Владимир Тимофеев – Один шанс из тысячи [СИ] (страница 14)
— Аппаратура в норме, радары работают, воздушная обстановка спокойная.
Главный из диверсантов мотнул головой в сторону пленных (тех тут же подхватили под руки и потащили на выход), после чего уселся в соседнее кресло и пододвинул к себе рабочую клавиатуру.
— Как всё прошло, Рикардо? — поинтересовался он спустя полминуты, ознакомившись с выдаваемой на монитор информацией.
— Как по нотам, дон Мануэль. Никто и не пикнул.
— Это хорошо. Два основных борта уже в воздухе. Прибытие через двадцать минут.
— Я знаю. Запрос на вхождение в зону уже поступил.
— Что сказали военные?
— А что они могли сказать? — пожал плечами Рикардо. — Заявку на чартеры оформили утром, днем утвердили. Транспондеры включены. Военные в курсе. Всё, как положено.
— Ну, тогда давай принимай.
— А вы?
— А я послежу, — дон Мануэль снял шлем и положил его на столешницу. — Чак, Дэнни! — бросил он охраняющим вход бойцам. — Сходите на полосу, проверьте, чтобы никто не высовывался.
— Да, сэр!
Дверь хлопнула. Военный развернулся к диспетчеру.
Армия армией, спецоперация спецорацией, но некоторые вопросы требовалось обсудить без свидетелей…
Примерно половину диверсионного отряда составляли «американские кубинцы» — потомки эмигрантов, бежавших с Острова Свободы в начале шестидесятых и осевших потом во Флориде и некоторых других южных штатах. Пятнадцать человек из этой половины были представителями так называемой «кубинской мафии», а двое — настоящими «мафиозными боссами». Так, по крайней мере, считали их кураторы из Пентагона и ЦРУ. Совместная операция двух ведомств предполагала не только захват аэропорта, но и взятие под контроль города, а затем и провинции.
У дона Мануэля Родригеса имелись контакты в Сантьяго-де-Куба, у дона Диего Сикейры — в Баямо и Ольгине.
Агент Мануэля сработал по максимуму.
ВПП и навигационное оборудование не пострадали. Захваченный аэропорт мог и дальше принимать самолеты.
В очереди на посадку находились два чартера: из Доминиканы и Барбадоса. В реальности — военно-транспортные С-17 «Глоубмастер» армии США. Груз — рота «зелёных беретов» и четыре бронемашины «Страйкер». Идущие с юго-запада тяжелые СH-53 и конвертопланы MV-22 гражданский радар не «ловил». Восемь вертушек летели на небольшой высоте и несли на борту сотню морпехов и шесть подвесных платформ с боевой техникой. Их метки-сигналы появились на диспетчерском пульте благодаря Е-3 «Сентри», барражирующему над морем в ста милях от кубинского побережья…
— Санта четыреста, на рубеже.
— Санта четыреста, удаление пять, правее курса.
— Санта четыреста, правее курса.
— Санта четыреста, подходите к глиссаде.
— Санта четыреста, вошел в глиссаду, к посадке готов.
— Санта четыреста, удаление два на курсе, выше три, посадку разрешаю.
— Санта четыреста, посадку разрешили.
— Санта четыреста, удаление один три на курсе, на глиссаде…
Обычный радиообмен диспетчера и командира заходящего на посадку воздушного судна. Радиомаяка нет, но есть четко обозначенная огнями взлётно-посадочная полоса. Пилот их отлично видит и думает, что должен попасть строго между двумя световыми рядами. Он, безусловно, прав. Это справедливо для всех аэропортов. Как военных, так и гражданских…
— Браво четыре! Браво четыре! Срочно ответь второму! Срочно ответь… Капитан Родригес! Да что у вас, черт побери, происходит⁈.. — надрывалась портативная рация.
Тщетно.
Дон Мануэль не обращал на неё никакого внимания.
Он вёл второй борт, «из Барбадоса».
— Би восемь двадцать, подходите к глиссаде.
— Би восемь двадцать, вошел в глиссаду, к посадке готов.
— Би восемь двадцать, удаление четыре на курсе, ниже один, посадку разрешаю…
До самой последней секунды командир первого «Глоубмастера» не подозревал, что посадочные огни ведут не на ВПП, а ярдов на пятьдесят левее. Единственное, что он успел, увидев вместо бетона неровные заросли каких-то колючек — это инстинктивно потянуть штурвал на себя. Поздно. Да и бессмысленно. Передняя стойка шасси подломилась, С-17 лег на крыло и через пару мгновений превратился в огромный огненный шар, лопающийся с оглушительным треском, выбрасывающий во все стороны протуберанцы горящего топлива.
Пилот второго «Глоубмастера», заходящего на полосу буквально след в след первому, попытался уйти вверх и влево, однако ему не хватило ни скорости, ни высоты. Задев крылом радиовышку — по «странному» стечению обстоятельств сигнальный фонарь на ней не горел — самолет рухнул на землю за пределами аэродрома. Взрыв упавшего транспортника был хорошо виден и с моря, и с берега.
Лежащая на столе рация продолжала орать голосом командира десанта:
— Браво четыре! Мазефакер! Родригес!..
— Данные о вертолетах отправил? — флегматично поинтересовался «дон».
— Сразу. С «Печор» уже сообщили, что приняли на автосопровождение, — отозвался напарник.
— Тогда почему тянут?
— Они не тянут. Просто ждали, пока мы с тобой… хм… отстреляемся. Вот, смотри.
Рикардо указал на появившиеся на экране новые цели.
— Вижу.
Ни «дон Мануэль», ни его «тайный агент» не могли воочию наблюдать пуски ракет со спрятавшихся за холмами установок С-125, но имели возможность следить за ними через модернизированный два дня назад диспетчерский пульт.
У идущих над морем американских вертушек не было ни единого шанса избежать встречи со старыми, но все ещё эффективными советскими 5В24.
— Все цели поражены, — ровным голосом сообщил Родригес через пятнадцать секунд.
— Ну и отлично. А теперь перекур, — Рикардо достал из-за пазухи две «Гаваны» и протянул одну Мануэлю. — Будешь?
— Не откажусь.
Диспетчер посмотрел на сотрясающуюся под ударами дверь и едва заметно поморщился.
— Какие же эти гринго тупые.
— И не говори, — кивнул капитан, раскуривая сигару. — Кх-кха… — он внезапно закашлялся и, словно бы извиняясь, пробормотал. — Десять лет настоящие не курил. Отвык.
— Не бери в голову. Привыкать, я думаю, уже бесполезно, — усмехнулся Рикардо, пуская в воздух «колечко».
— Что верно, то верно, — не стал спорить «дон Мануэль», наблюдая через стекло за происходящим внизу.
На лётном поле несколько человек суетились возле треноги ПТРК.
Ракета была нацелена прямо на «вышку»…
Небо на северо-востоке озаряли яркие сполохи. Это была не гроза. Это гремели взрывы от попаданий бомб и ракет. Авиация США наносила удары по городу и дислоцированным возле него военным объектам.
Первоначально принятая стратегия внезапных морских и воздушных десантов оказалась неэффективной. Попытки высадиться в Сантьяго-де-Куба, а также в заливах Матансас, Пуэрто Падре и Гуадиана закончились полным провалом. Относительно успешно прошла только операция по расширению оккупированной зоны в провинции Гуантанамо. Да и то — уже через сутки бодро начавшееся наступление остановилось в районе водохранилища Ла Яйя на западе и возле предгорий Фелисидад на севере и востоке.
Потери, как материальные, так и в живой силе, превысили расчетные на порядок. В итоге, пришлось вернуться к проверенной тактике воздушных ударов с массированным применением авиации, крылатых ракет и БПЛА…
— Быстрее! Быстрее давай! Не спать!
Майор Милкинс, как мог, подгонял надрывно дышащих штатских. Всего-то шестой пролёт вверх, а чертовы яйцеголовые уже еле ноги волочат. И ведь не бросишь и не пристрелишь. За каждого он отвечал головой, а задачу ему ставил лично командующий.
За своих бойцов Милкинс не волновался. Рейнджеры, они и на Кубе рейнджеры.
А вот трое ученых даже на новобранцев не тянут. Но все равно — бежать должны наравне с остальными. На себе их волочь — увольте. Только, когда совсем припечет.