Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 48)
За тем, что происходило снаружи, по крайней мере, в ближайших к нам помещениях, следил подселенец. Информацию с камер о том, что происходило внутри, он пока что блокировал. Точнее, менял картинки и отправлял их в управляющую систему дворца. Как скоро люди Хакима заподозрят неладное, Гарти сказать не мог. А заподозрить это они могли в любую минуту. Тем более что самого начальника стражи искин не нашёл. Часть камер дворцового комплекса оказались отключены ещё во время суда (кем, неизвестно), и что там сейчас творилось, мы были не в курсе.
Увы, но надежда, что у нас всё получится, таяла с каждой секундой.
Пришедшие в себя стражники, возглавляемые лично Абдулом и вооружённые, помимо лучевиков и игольников, минимум, пятью-шестью бластерами и парочкой автоматических плазмоганов, мало-помалу начали брать нас в кольцо.
То один, то другой перебегали от укрытия к укрытию, поддерживаемые огнём из-за кресел, из-за колонн, из-за кромки фонтана. Они пытались нас окружить, мы старались поймать их на «перебежках». Напарница контролировала северную и восточную стороны, я западную и южную. Примерно за четверть часа такой «беготни» мы смогли подстрелить троих, но остальные таки сумели отрезать нас от ближайших выходов.
Трижды нам предлагали сдаться. И даже обещали амнистию.
Один раз решились на «психическую атаку», рванувшись к нам разом со всех направлений, но, потеряв ещё двух бойцов, откатились обратно и больше не рисковали.
А дальше всё же нащупали наше слабое место.
Они стали лупить по защитному куполу, закрывающему Таиру.
Чтобы хоть как-то оттянуть неизбежное, мы с Молли теперь стреляли почти непрерывно, отслеживая любое движение в своём секторе и открывая огонь на каждое шевеление. За две с половиной минуты я полностью разрядил четыре бластерных батареи из шести имеющихся и истратил практически весь боезапас у игольника. Правда, под гелем оставался ещё лучевик, но его я берёг для Таиры.
У Молли, если верить тому, что она показывала жестами, с боеприпасами было чуть лучше. Полных батарей у неё оставалось целых пять штук. Правда, и тратила она их вдвое быстрее меня.
Единственное, на что мы могли рассчитывать — так это на то, что Таира очнётся чуть раньше, чем исчезнет защита.
Наша подруга пришла в себя за пятнадцать секунд до схлопывания силовой плёнки.
Чего я боялся, хвала не небесам, не случилось. Она не задёргалась, не заистерила, врубилась в ситуацию сразу.
— Реш, я в порядке, — донеслось до меня сквозь шипение игольников, «пиу-пиу» лучевиков и «бдыщ-бдыщ» плазмоганов и бластеров.
— Молл! Прикрывай! — прорычал я, выпрыгивая из-за кресла и вставая в полный рост перед куполом и сидящей внутри него сеньоритой Мартинес.
Мне повезло. Из плазмоганов по мне не ударили. Вся плазма досталась судейской кафедре, за которой пряталась Молли, в меня лупанули лишь из игольников и лазганов.
«Гарти! Вскрывай!»
Силовая защита исчезла. А вместе с ней исчезли и удерживающие Таиру оковы. На одиннадцать секунд раньше «положенного», как это случилось бы, если бы я пустил всё на самотёк. А так — схлопывание купола стало для противника очередной неожиданностью. И пару поистине драгоценных секунд мы на этом выиграли, сто процентов. Мне их, по крайней мере, хватило, чтобы схватить Таиру в охапку и метнуться обратно в укрытие — узкую нишу между моим «электрическим стулом» и стенкой фонтана.
— В порядке?
— В порядке, — выдохнула Таира.
— Тогда держи, но пока не высовывайся, — сунул я ей лучевик.
— Поняла…
После такого кунштюка противники словно с цепи сорвались. Они били по нам из всего, что есть, не давая и голову приподнять, пытаясь достать рикошетами, разлетающимися во все стороны каплями плазмы, вышибаемой из стенок и стоек каменной и титановой крошкой.
Меня и Молли спасали от этой напасти два слоя геля. У нашей спутницы подобной защиты не было, поэтому я, как мог, закрывал её своим телом и палил из обоих стволов в белый свет, как в копеечку, без всякой надежды хоть в кого-то попасть, а просто, чтобы не дать врагу рвануться в атаку.
О том, чтобы попытаться пробиться всем вместе к ближайшему выходу, уже не могло быть и речи.
— Бегите! Я вас прикрою, — пискнула у меня из-под локтя Таира.
— Даже не думай! — рявкнул я «страшным» голосом и отпихнул её обратно за спину.
«Откуда⁈ Какие?»
В той части сознания, что отвечала за удалённую связь, возник коридор, опоясывающий Зал правосудия и соединяющий его с другими дворцовыми помещениями. И весь этот коридор, если верить следящим камерам, был буквально забит фигурами в бронескафах. Количество… не менее сотни. Вооружение… с таким только командные бункеры штурмовать и брать на абордаж крейсера и линкоры.
Мысленно выругавшись, я сбросил видео Молли в ид-карту и вытащил из-под геля антигранату. Я прихватил её на «Бегущей», на всякий пожарный. Помня, как нам помогла эта хрень на «Копях», когда нас чуть не прищучила вражеская бронегргруппа.
Нет, умирать мне совсем не хотелось. Но уж если придётся, что ж… Все там когда-то будем… Главное, чтоб не бараном на бойне…
— Всё плохо, да? — донёсся до меня голос Таиры.
— Плохо, — не стал я её обнадёживать.
— Жаль… Так хотелось ещё пожить.
— Не думай об этом. Ещё ничего не решилось.
— Ладно. Не буду, — вздохнула Таира.
Я знал, что она мне не верит и что уже поняла: живыми нам отсюда не выбраться…
«Только попробуй!» — прилетело мне сообщение от напарницы.
Из моего укрытия было отлично видно, как она сбрасывает израсходованную батарею с одного из лучевиков, вставляет новую и вновь начинает стрелять…
«Ты против?»
«Да».
«Почему?»
Ответ долго ждать не заставил:
«По кочану!»
Я мысленно хмыкнул и спрятал гранату за пазуху.
Молли была совершенно права. Героически сдохнуть — дело нехитрое. Только подумал об этом, считай, уже проиграл…
В коридоре тем временем бойцы в бронескафах установили на всех входах в зал подрывные заряды.
«Сейчас начнётся. Готовься», — отправил я новое сообщение.
«Уже готова», — ответила Молли, бросив стрелять и нырнув под стойку.
Четыре взрыва жахнули одновременно. Тяжёлые двери грохнулись на́ пол вместе с коробками и выбитыми из стен кусками пластобетона. Сквозь клубы дыма и пыли в Зал правосудия ворвались штурм-пехотинцы.
— Всем лечь! Оружие в сторону! — раскатилась по залу усиленная «голосовыми динамиками» команда.
Кое-кто из охранников выполнил её недостаточно шустро, за что тут же и поплатился — брякнулся наземь с простреленными ногами. Ни с кем из наших противников штурм-пехотинцы не церемонились. Укладывали на мраморный пол, быстро шмонали, завёртывали за спину ласты и стягивали силовыми наручниками. Исключение составили только Абдул, Зайнаб и Рувайда. Их отвели к восточной стене и оставили там под присмотром пятёрки бойцов.
Меня, Таиру и Молли, что любопытно, штурмовики нарочито не замечали. Обходили по кругу и словно и вправду не видели, что мы не лежим, а стоим, и даже оружие не опустили, а держим его навскидку, готовые в любую секунду открыть огонь по противнику.
Хотя что ему, такому противнику, наши лучевики и игольники? Только броню поцарапать…
Внимание на нас обратили лишь через минуту. Режим «игнора», судя по поведению, нарушил командир «бронегруппы». Лязгая сочленениями скафандра, он подошёл к нам и остановился в двух метрах напротив. На плече у него висел «Болтер-3М». Подобная «пушка» насколько мне было известно, стреляла реактивными пулями, пробивающими любой бронескаф на дистанции до тысячи метров. Дуэлировать с обладателем оной я никому бы не посоветовал.
Командующий штурм-пехотой несколько долгих секунд рассматривал нас сквозь затемнённый бронещиток, затем поднёс длань к лицу и ткнул в какую-то выемку. Забрало отъехало вверх.
— Ас-сайеда Мартинес. Рад видеть в добром здравии!
— Я тоже рада вас видеть, полковник, — кивнула Таира. — Вы появились здесь удивительно вовремя.
Наш «старый знакомый» Рашид Ас-Салман, командующий боевой станцией «Нар-вахьид», довольно ощерился:
— Если бы не приказ моего повелителя, боюсь, что я появился бы здесь слишком поздно.
— Твоего повелителя? — сеньорита Мартинес невольно покосилась на стоящего у стены шейха Абдула.