Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 21)
— Сайрус и Фиона Уранус — твои родители? А ты их дочь и сидишь сейчас прямо передо мной? Обалдеть! — прошептала Таира.
Мы с Молли недоумённо переглянулись. Честно сказать, я тоже, как и она, нифига в этой сцене не понял. Причём здесь её родители? Какое отношение к ним имеет Таира Мартинес?..
— Мне тогда было одиннадцать, и я тебе дико завидовала! Мой отец, он вложил огромные деньги в проект «Одиссея», примерно две трети бюджета. И он говорил мне: Сайрус Уранус — гений! Говорил: он построил такой корабль, который перевернёт наши представления о космосе, о Галактике, о Ядре, куда должна была отправиться экспедиция. Я слушала новости, я смотрела все передачи об этом проекте, я знала всё, что там говорилось о подготовке к полёту, о корабле, о ходе строительства, о тех, кто его создавал, об их семьях. Сайруса, тебя и Фиону очень много показывали по головизору, и мне до отчаяния хотелось оказаться на твоём месте. Ведь ты могла запросто, как дочка хозяина фирмы, приходить в конструкторские бюро, где «Арго» разрабатывали, в цеха, где он строился. Уверена, твой отец брал тебя на орбиту, где его собирали. А после… Ты не поверишь, я рыдала больше недели, когда в новостях передали, что корабль погиб со всем экипажем и ведущими разработчиками, и что на борту вместе с Сайрусом находились… его супруга и дочь…
На этом месте Таира неожиданно всхлипнула и закрыла лицо руками.
Молли несколько долгих секунд смотрела на дочь и единственную наследницу хозяина «Тахо сиенса», затем медленно поднялась, подошла к её креслу, присела на подлокотник и осторожно обняла её за вздрагивающие плечи:
— Нет, Тай. В новостях сказали неправду. Я не погибла. Просто кому-то… очень сильно, вот прямо вынь да положь, захотелось закрыть эту тему и этот проект. А вместе с ними закрыть и меня. Чтобы уж точно никто никогда не смог бы сказать ничего хорошего ни о Сайрусе, ни о том корабле, который он со́здал. Чтобы все думали: во всём виноват мой отец. Что та трагедия случилась из-за него. Из-за его непомерной гордыни и исключительной некомпетентности. В отчёте расследовавшей катастрофу комиссии было так и написано…
— Спасибо, Мол, — Таира отняла руки от лица и шмыгнула носом. — Спасибо, что осталась жива. Поверь, мне от этого действительно легче. Как будто камень с души свалился. Ведь этот корабль, — обвела она взглядом стены «гостиной». — Мы с отцом очень многое применили здесь из того, что было когда-то сделано для «Одиссеи». Бо́льшая часть задумок-изобретений была, конечно, утрачена, но кое-что сохранилось. Пойдём, я тебе покажу… Ну, если ты конечно не против.
— Я не против. Я только за, — качнула головой Молли…
Уже на выходе из отсека они обернулись ко мне.
— Реш, не волнуйся, мы скоро, — сказала Молли.
— Я прописала тебя в управляющие системы «Бегущей» вторым админом, — сказала Таира. — Чтобы войти в них, надо сделать вот так, — прищёлкнула она пальцами. — И не скучай тут без нас. Мы скоро…
Скучать мне действительно не пришлось.
Пока дамы гуляли по кораблю, я вошёл в подсистему управления кухней и с помощью Гарти устроил там настоящую революцию. Часа полтора я честно, в поте лица учил робоповара сворачивать голубцы, лепить пельмени и манты, варить морс и сбитень, готовить расстегаи и кулебяки, жарить картошку, печь блины и оладьи… Сказать, что всё это было офигительно трудно, значит, ничего не сказать, но я всё-таки справился.
Так что когда Таира и Молли вернулись в гостиную, их ждала настоящая «царская» трапеза.
Я усадил их рядышком на диван, сам сел напротив, потом щёлкнул пальцами и служебные роботы начали выносить приготовленные с пылу с жару блюда и выставлять одно за другим на уже сервированный стол.
Трапеза, прямо скажу, удалась. Мы уминали практически всё, что нам выносили из кухни. Объедались по-чёрному. Лопали, как не в себя, не в силах остановиться — настолько всё было вкусно, а для меня ещё ностальгически. Девчонки при этом болтали напропалую. Перебивая друг друга, они торопились высказать всё, что у них накопилось за долгие годы, когда им по факту было попросту не с кем поговорить по душам. Они рассказывали о себе, вспоминали ушедшее детство, радовались тем моментам, когда находили сходства, похожие случаи, одинаковые события.
Я слушал, что они говорят, вставлял отдельные реплики, передавал команды на робокухню о перемене блюд. И в то же время тренировался — тестировал приобретённое недавно умение видеть энергополя и энергоисточники. И чем дольше я вглядывался в энергетическую структуру отсека, тем больше меня она меня напрягала. А уже в самом конце обеда заметил, что беспокойство начинает испытывать и Таира — озирается, хмурится, мнёт руками салфетку, говорит невпопад…
Внезапно «набухшее» на переборке энергопятно заставило меня подскочить, как ужаленного.
А через миг я так же внезапно почувствовал, что оно вот-вот разродится чем-то… смертельно опасным. Уже ни о чём не думая, я рванулся вперёд через стол, прямо через стаканы-вазы-тарелки, и, подхватив Таиру и Молли, опрокинулся вместе с ними за диванную спинку. Спустя мгновение в то место, где они только что находились, ударил энергетический луч.
— Слева вверху, где буфет! — обозначил я им направление, откуда пришла беда. — Я сам! Не высовывайтесь!
Времени, чтобы опрокинуть на себя капсулу с бронегелем, катастрофически не хватало. Да и не факт, что он смог бы помочь от этого непонятно чего, уже изготовившегося к новому выстрелу. А оружия, чтобы ответить, при себе ни у кого не имелось. Упущение, пусть и досадное, но объяснимое. Ведь никого кроме нас здесь не было. Или кто-то всё-таки был? Проникший на борт во время стоянки на планетоиде и не замеченный системой слежения…
Всё это промелькнуло у меня в голове за доли секунды до того мига, как «энергопятно» опять полыхнуло лучом, только целя теперь не в девушек, а в меня. Хвала небесам, что сам выплеск энергоразряда я не пропустил (рассчитал его интуитивно, по силе свечения) и успел увернуться.
А дальше я наконец-то вспомнил про «стробос», и в то же мгновение он словно бы выскользнул из предплечья и прыгнул мне в руку. Указательный палец ткнул в выемку, и чудо-разрядник расцвёл на конце метёлкой из сотен пылающих жаром нитей.
Короткий прыжок, резкий удар крест-накрест, и неизвестный враг вывалился из стены, дымя «чешуёй».
Разрубленный пополам, он был похож на полупрозрачного склизкого червяка, толщиной в руку, длиной сантиметров семьдесят. В передней части его «украшало» что-то вроде короны. Ну, или капюшона, даже не знаю, как правильно.
Он выглядел до того омерзительно, что подошедшую Молли едва не стошнило.
Почти то же самое произошло и с Таирой. Но только, в отличие от своей новой подруги, она всё же сумела заставить себя осмотреть «зверушку», а после сказать:
— Я, кажется, знаю… что это за тварь… Бионический пенетратор «Васаби Кано»… Вооружение… парализующий луч… Наводится на живые организмы… Реально действующий образец… я вижу впервые…
Сказала, зажала рот и умчалась в санузел.
Я её не осуждал…
Глава 11
Пока Таира отсутствовала, мы с Молли увешались по полной оружием, натянули на себя бронегель (снова приняв личины Джейн Лопес и Джона Смита) и вернулись к валяющемуся на полу «пенетратору». Что он такое, самостоятельно выяснить не удалось. Тут даже Гарти не смог помочь.
«Специалист по бионике» появилась через десять минут.
Бледная, как персонаж из фильма про зомби, Таира подошла к нам с плазмоганом в руках и, вскинув оружие, спалила к чертям собачьим всё, что осталось от «пенетратора».
— Не жалко? — указал я на выжженное пятно.
— Кого? Червяка?
— Паркет.
— Это не паркет. Это имитация, — дёрнула щекой сеньорита Мартинес. — Двадцать минут работы для роборемонтников.
— Рад, — наклонил я голову. — А теперь по поводу червяка.
— Что по поводу червяка? — девушка сделала вид, что не понимает.
— Что это за дерьмо и почему ты даже законсервировать эту дрянь для исследований не захотела? — вмешалась в диалог Молли.
Таира сперва резко вскинулась, будто бы пробуя возмутиться, но так же резко поникла:
— Боюсь.
— Чего?
Владелица яхты вздохнула и принялась объяснять:
— Эту тварь… Точнее, двух этих тварей, деактиврованных, около года назад раздобыли наши искатели. Они привезли «пенетраторы Кано» в специальную лабораторию на Талаверу. Увы, но наши учёные так до конца с ними и не разобрались. Бионические технологии — не наша тема, не наш конёк. Биоконструкты высоких порядков — это вотчина «Васаби Кано». Короче, я знаю о них только то, что мы смогли выяснить за две недели исследований.
— А почему только две недели? — не мог не задать я вопрос. — Что-то вам помешало продолжить?
— Да. Помешало, — сеньорита Мартинес стиснула зубы и сжала в руках плазмоган. — Спустя две недели твари внезапно размножились и смогли просочиться сквозь герметичные стены спецкамеры. Прежде чем их уничтожили, они убили семь человек. Их парализующее излучение превосходит стандартное излучение полицейского станнера на два-три порядка. На самом минимуме оно отключает человека на сутки-двое. На максимуме — выжигает мозги. Игольники этого «червяка» не берут. Если его разрезать на части — а это достаточно трудно, поверьте — каждая дня через три-четыре регенерирует в новую особь. Его можно уничтожить только огнём. Сжечь без остатка лазером или плазмой… Есть ли у них механизм самоликвидации? Наверное, есть, но мы это выяснить не смогли, как не смогли выяснить, как ими управлять… Что ещё?.. А, да! Самое главное. «Пенетраторы» могут сильно сжиматься, растягиваться, становиться тонкими и плоскими, словно плёнка, и в этом виде они буквально сливаются с любыми поверхностями. А потом эта плёнка… эта псевдоживая плёнка, она обладает уникальной способностью. Она может проникать сквозь преграды любой толщины, любой плотности, любого состава. Вопрос тут только во времени. Сквозь сантиметр стекла, например, «пенетратор» просачивается за пять-семь минут.