Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 13)

Когда толпа разошлась и мы, взяв по бокалу «шампанского», отправились в уголок отмечать наш выигрыш, рядом нарисовался тот, на кого мы рассчитывали.

— Леди Чатойя! Господин Смит! Я — Ко́чи Дзо́дзе, помощник дежурного управляющего, — шаркнул он ножкой.

— Чем могу быть полезен, господин Дзодзе? — изобразил я не слишком вежливый интерес.

— Ну, для начала я хотел бы поздравить вас с блестящей игрой.

— Принимается. Дальше.

— А дальше, — невозмутимо продолжил зам управляющего, — я бы хотел от лица заведения предложить вам продолжить игру. В особой зоне для избранных. С чуть более интересными условиями и более сильными игроками.

— Сильными игроками? Условиями? — вскинул я брови. — И чем они лучше тутошних?

— Начальными ставками, господин Смит. Они там не ограничены.

— Не ограничены? — встряла в нашу беседу Таира. — Дорогой! Мне кажется, это именно то, что нам нужно.

— Леди права, — поклонился ей господин Дзодзе. — Я абсолютно уверен: это именно то, что вам нужно.

— Вам-то откуда знать, что нам нужно, мистер помощник? — бросил я с недовольным видом.

— Ну, дорогой! — Таира прильнула ко мне и игриво погладила пальчиком по предплечью. — Ну, что ты как маленький? Ты же ведь сам говорил. Сегодня ты в форме. А денег у нас… Ой! — прикрыла она рот ладошкой, словно бы догадавшись, что ляпнула что-то не то, чего говорить здесь не стоило.

— Молчи, женщина! Я сам решу, что мне делать…

— Фу! Противный.

Моя спутница надула обиженно губы и отвернулась.

Хочешь не хочешь, пришлось пойти на попятный.

— Ну, ладно, ладно. Я пошутил, — притянул я Таиру к себе и смачно поцеловал её в губы. На неуловимо короткий миг глаза у неё изумлённо расширились, но в следующее мгновение она взяла себя в руки и хищно оскалилась:

— Джон! Мы разденем тут всех!

— Обдерём их, как липок! — с воодушевлением подхватил я её порыв и повернулся к замуправляющего. — Ну и где тут у вас играют по крупному? Давайте. Ведите…

Приватная зона для избранных располагалась на втором этаже. Входной билет стоил сто дитов за человека, без скидок на пол, возраст и социальное положение.

Игровой зал размером примерно пятнадцать на двадцать метров был погружён в таинственный полумрак. Хорошо освещались лишь три стола для игры и бар, расположенный справа от входа. Ещё один стол, покрытый зелёным сукном, стоял в центре зала, но сейчас за ним никто не сидел.

— За этим, насколько я знаю, играют только самые важные партии, — шёпотом пояснила Таира мне на́ ухо.

— Располагайтесь. Чувствуйте себя, как дома, — господин Дзодзо приглашающим жестом указал на диваны вдоль стен, потом кивнул на столы. — Если решите присоединиться, скажите распорядителю…

Распорядитель приватной зоны «скучал» за специальной стойкой слева от входа. Мы к нему пока не пошли, а двинулись к бару. Официанток здесь не было. Каждый, кому хотелось промочить горло, обращался напрямую к бармену.

— Вон тот бородатый, видишь, за дальним столиком? — как бы между делом спросила Таира, пригубив из бокала.

— Вижу, — сказал я, не поворачивая головы.

За дальним столиком дымил сигарой субъект с бородой от уха до уха. Не ваххабитской, а скорее, как у типичного шкипера-китобоя из романов Жюль Верна и Джека Лондона.

— Это тот, кто нам нужен. Кличка Алхимик, настоящего имени я не знаю. Самый удачливый покермэн. Считается живым талисманом «Доктора Кэш».

— Работает на казино?

— Безусловно.

— И это никто не знает?

— Наоборот. Все знают, и каждый мечтает его обыграть.

— И как? Получается.

— По слухам, такие счастливчики были, два или три из сотен желающих. Выигрыши составляли несколько миллионов.

— Неплохо. Но нам нужно больше.

— Да. Нам нужно больше, — согласилась Таира. — Поэтому для начала ты должен окучить кого-то попроще, и окучить серьёзно. Тогда он заинтересуется.

— Понятно. Значит, займёмся сначала тем, кто попроще…

Минут через десять за одним из столов закончилась очередная игра, и распорядитель, к которому я обратился по совету уже слинявшего из приват-зоны замуправляющего, самолично представил меня оставшимся игрокам. Так же, как в главном зале, наиболее неудачливый, проигравшийся в пух и прах и уже неспособный внести в банк начальную ставку, освободил своё место за игровым столом для нового претендента-партнёра.

Всего в этом зале находилось человек тридцать, не считая бармена, распорядителя и тройки мордворотов-охранников. Двенадцать играющих (по четыре за каждым столом), пятеро ожидающих своей очереди присоединиться к одной из четвёрок и не принимающие участия в покерных партиях телохранители, спутники и болельщики, сопровождающие кого-то из игроков.

Дамы тут, кстати, тоже присутствовали. Вместе с Таирой их было четверо. Возраст — до тридцати. Статус — подружки «крутых чуваков» навроде меня. В игре они не участвовали, зато болели азартно. Как и положено по сценарию мероприятий подобного рода.

Ставки в этом «элитном клубе любителей покера» начинались от пяти тысяч дитов. Одна такая игра из четырёх розыгрышей могла принести победителю больше ста тысяч дитов, а в случае неудачи, если он шёл до конца, опустошить карманы не меньше, чем на тридцатку. Бедным, понятное дело, сюда хода не было. А что до богатых, то перестать ими быть могли здесь, наверное, все. Азарт — вещь коварная. За один вечер, как сказала Таира, тут, бывало, проигрывали целые состояния…

Сегодня, однако, ни я, ни она проигрывать не собирались.

За два с половиной часа, что я просидел за столом, мой выигрыш составил семьсот тридцать тысяч. А дальше желающие играть со мной просто закончились.

— Эх! А я только-только во вкус вошёл, — поднялся я из-за стола, сгрёб выигранную наличность в поданный мне Таирой небольшой саквояж, и победно обвёл взглядом зал.

Народу вокруг собралось предостаточно. Всем, а особенно дамам, хотелось посмотреть на везунчика. Единственным, кто не проявил ни восторга, ни зависти, ни даже дежурного интереса ко мне, оставался «Алхимик», продолжавший скучать за столиком в баре, дымя сигарой и отхлебывая из стакана какое-то пойло.

Прошествовав через ползала, я нагло плюхнулся за его столик и шлёпнул на столешницу саквояж:

— Привет! Я Джон Смит с Калахомы. Мне тут рассказывали, что ты, типа, крутой. Не врали?.. Нет? Так, может, тогда сыграем партейку? На все! Померяемся, так сказать… этим самым…

Глава 7

Конечно, я переигрывал. Конечно, я знал, что со стороны это видно. Но видно не всем. Особенно, если вокруг полумрак, а о Станиславском тут никому неизвестно.

— Померяться, говоришь? — визави затушил сигару и уставился на меня рыбьим взглядом. — Ну что же, померяться — это неплохо. Но только учти. По мелочи я не играю. Сколько ты там в кошёлку насобирал? — ткнул он пальцем в мой саквояж.

— Семь сотен с мелочью.

— Семьсот косарей? — презрительно фыркнул Алхимик. — Маловато, однако. Я меньше, чем по лимону за вход, и к столу-то не подойду. Сечёшь, болезный?

Я довольно осклабился и обернулся к Таире:

— А́ли! Девочка! А подай-ка мне эту нашу… как её там… бумаженцию на кораблик.

Спутница тут же состроила испуганную мордашку:

— Джон. А может, не надо? У нас кроме «Мальвы» ничего больше нет. Ну, разве что гру…

— Молчи, женщина! — треснул я кулаком по столу. — Я сам решу, что мне делать!

— Ладно, ладно. Я поняла. Сам, так сам.

Таира открыла сумочку и вынула оттуда сложенный в несколько раз документ.

Я развернул его и бросил на стол перед штатным шулером этого заведения.

— Читай, чудик! Там всё написано…

То, что Алхимик работал не только на казино, но и на Синдикат, знал, вероятно, любой, кто хоть раз бывал в этом зале. Вот только Джон Смит с Калахомы, которого я сегодня отыгрывал, понимать это категорически не желал. И это тоже было вполне объяснимо. Удачливый, но недалёкий старатель задумывался, как правило, о подобном не «до», а «после». Тем более, когда карта (и не только игральная) к нему, по всей видимости, так и пёрла…

— Мальва-2000, ноль пятого года постройки, — оттопырил губу Алхимик, закончив читать. — Никто за это старьё больше двух сотен тысяч не даст.

— За сам по себе кораблик — конечно, — не стал я спросить. — Но что ты скажешь про груз в его трюме?

— И что там за груз? — поинтересовался с ленцой бородач. — Какие-нибудь титановые окатыши с корабельного кладбища?