Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 90)

Анализ древних фресок грота Шахты показывает, что они служат отображением культовых охотничьих сцен, воссоздающих церемонию облавной охоты в целях ее успешного завершения. Данные сравнительных характеристик и кремневый инвентарь, добытый из сохранившегося культурного слоя грота, позволяют датировать наскальные изображения Шахты мезолитическим или мезолито-неолитическим временем (Ранов, 1959а, с. 185–190; 1961б, с. 81; Окладников, Ранов, 1963, с. 79; Окладников, 1966а, с. 73; Формозов, 1969, с. 72; 1980, с. 50).

Охарактеризованные выше росписи Зараут-Камара и грота Шахты служат ярким отображением идеологии мезолитических охотников гор, переданной с помощью художественных средств. В обоих памятниках древнего искусства Средней Азии воспроизведены ритуальные действия, картины культовых обрядов, связанных с охотничьей магией.

Эпоха мезолита является одним из наиболее слабоизучеиных периодов в первобытной истории Казахстана. Первые мезолитические памятники были открыты в 1960–1970 гг. благодаря планомерным и систематическим исследованиям Южно-казахстанской и Северо-казахстанской археологических экспедиций. В результате этих работ, осуществленных Х.А. Алпысбаевым в Южном, А.Г. Медоевым в Западном, Г.Б. Здановичем, B. Ф. Зайбертом, В.Н. Логвиным в Северном Казахстане, обнаружено и изучено около 30 памятников эпохи мезолита (карта 12). Однако по своему характеру и содержащейся в них информации найденные комплексы неравноценны (табл. 101). Здесь имеются хорошо стратифицированные стоянки открытого типа и отдельные местонахождения с разрушенным культурным слоем и малым количеством находок. К числу первых относятся однослойные и многослойные памятники Северного Казахстана: Виноградовка II, VII, XII, Куропаткино I, Тельмана VII, VIIIa, IXa, XIVa (Зданович Г.Б., Зданович С.Я., Зайберт, 1972; Зайберт, 1977, 1979а; Зайберт, Татаринцева, Заитов, 1979; Зайберт, Потемкина, 1981), к числу вторых — группы стоянок и местонахождений с подъемным материалом. Это стоянка у оз. Сары-Айдан в Западном Казахстане (История Казахской ССР, 1977, с. 86), местонахождения в районе хребта Каратау (Алпысбаев, 1977б, с. 89), Жанагилик 1, 2, 3, Маятас в Южном (Алпысбаев, 1975, 1977а), Явленка II, Мичуринская I, Евгеньевка в Северном (Логвин, 1977; Зайберт, 1979а, б) Казахстане. Характеристика мезолита Казахстана была бы неполной, если не привлечь выразительные близкие комплексы этого времени с пограничной территории Притоболья (Потемкина, 1978, 1979; Зайберт, Потемкина, 1981). В ряде микрорайонов отмечается заметная концентрация стоянок. Так, четко выделяется явленская группа памятников в Петропавловском Приишимье, Виноградовская в долине р. Чаглинки, Тельманская в Атбасарском Приишимье (Зайберт, 1979а, с. 7), Убаганская в Притоболье (Потемкина, 1978, 1979; Зайберт, Потемкина, 1981). Вместе с тем большая часть рассматриваемой территории остается практически неисследованной. Особенно это относится к Западному, Восточному, Центральному и Южному Казахстану, где известны отдельные разрозненные памятники мезолитического времени, да и те без сохранившегося культурного слоя. Это три местонахождения в районе хребта Каратау, расположенные на береговых террасах р. Беркутты, к северу от уроч. Котас и у родника Утбулак, содержавшие незначительное количество находок (Алпысбаев, 1962, 1977а, б). Более крупные комплексы получены с четырех стоянок Южного Казахстана: Жаначилик 1, 2, 3 и Маятас (Алпысбаев, 1975, 1977а), обнаруженных на второй надпойменной террасе правого берега р. Чаян. О каратауских местонахождениях в археологической литературе имеется небольшая информация, в которой отмечается характер местного сырья и дается краткий перечень собранных находок. Среди нуклеусов упоминаются призматические, подконические и «карандашевидные» ядрища, среди других изделий — ножевидные пластины, их обломки, микропластинки, единичные трапеции с ретушью по боковым и верхнему краям, скребки, острия. Однако рисунки перечисленных предметов так же, как и их подробная характеристика, отсутствуют, что, естественно, затрудняет интерпретацию техники расщепления, вторичной обработки, набора типов изделий, собранных с каратауских памятников. Материал последних недостаточно ясен, и отнесение его к мезолитическому возрасту условно.

Четыре памятника, расположенные в Отрарском оазисе, содержат более выразительные находки, которые тоже представлены халцедоновой индустрией. Вместе с тем планиграфия найденных изделий вызывает определенное сомнение. Сборы материала произведены на значительной площади от 1 до 3 км, искусственно разделенной на три зоны скопления (соответствующие трем местонахождениям Жаначилик 1, 2 и 3) современными совхозными постройками. Поэтому трудно сказать, имеет ли здесь место одна или несколько стоянок, являются ли они одновременными или разновременными. Зачистка окраин крупных скоплений как будто бы показала частичную сохранность культурного слоя, содержащего нуклеусы, пластины с затупленным краем, сегменты и трапеции, пластины с ретушью со стороны брюшка, угольки, кости животных, гальки (Алпысбаев, 1977а, с. 93). Однако уверенности в этом нет. Облик материала выразительный и характеризуется целым рядом архаических черт, позволяющих датировать его мезолитическим временем.

Сырьем для изготовления орудий служил халцедон молочного цвета. Для индустрии характерна микролитическая пластинчатая техника расщепления. Основными заготовками являлись микропластинки, в редких случаях средние и крупные пластины. Показательны подконические и подпризматические нуклеусы с круговым скалыванием. В технике вторичной обработки доминирует притупливающая ретушь, нанесенная со стороны спинки по одному краю, реже по скошенному верхнему концу. Набор изделий включает концевые скребки, изготовленные на обломках крупных пластин, резцы срединного типа и на углу сломанной пластины, микропластины с притупленным краем, скошенным концом, крупные асимметричные треугольники, низкие симметричные и асимметричные трапеции с ретушью по трем краям, асимметричные микроострия, выемчатые пластины, отщепы с подтеской концов (табл. 101). Наличие ранних геометрических форм, концевых высоких скребков, резцов, микропластин с притупленным краем позволяет сопоставить стадиально этот комплекс с мезолитическими стоянками равнинной части Центральной Ферганы или позднего этапа обиширской культуры. Абсолютная датировка отрарских памятников так же, как и их культурная принадлежность, в силу отсутствия чистых стратифицированных комплексов неясна и проблематична.

К мезолитическому времени следует отнести местонахождение на юго-западном берегу оз. Сар-Айдин в Западном Казахстане (История Казахской ССР, 1977, с. 86, рис. 8, 9, 13, 14, 16, 21, 26), характеризующееся крупными удлиненными сегментами с пологой дугой, оформленной крутой затупливающей ретушью, высокими концевыми скребками с ретушью по периметру, изготовленными на крупных пластинах, пластинами со скошенным концом, остриями со специально выделенным «жальцем», сделанными из отщепов. Стадиально материал этой стоянки можно сопоставить с индустрией раннего периода обиширской культуры и датировать этим же временем. Культурная принадлежность из-за незначительной выборки находок и отсутствия других аналогичных комплексов в рассматриваемом районе неясна.

Наиболее хорошо изучен мезолит Северного Казахстана, где известны три крупные группы стоянок. Последние расположены в среднем и нижнем течении р. Чаглинки и ее старицах, на первой надпойменной террасе левого берега Ишима в его верховьях и среднем течении. Систематическим раскопкам подверглись Виноградовка II (Зайберт, Татаринцева, Заитов, 1979), XII (Зданович Г.Б., Зданович С.Я., Зайберт, 1972), Куропаткино I (Зайберт, 1979а), Тельмана VII, VIIIa, IXa, XIVa (Зайберт, 1977; Зайберт, Потемкина, 1981). Из них стоянки Тельмана VIIIa и IXa исследованы полностью.

Культурные остатки мезолитического времени залегали в гумусированном суглинке мощностью от 0,05 до 0,25 м. Насыщенность находками разная. Имеются крупные скопления кремня (Тельмана VII, VIIIa, IXa, Куропаткино I и др.), содержащие от 2084 до 5023 находок, и менее значительные, насчитывающие около 1000 изделий (Виноградовка XII). Встречаются комплексы, представленные несколькими десятками изделий (Тельмана XIVa и Виноградовка II). В ряде памятников (Тельмана VII, IXa, XIVa) обнаружены остатки наземных построек каркасно-столбовой конструкции, хозяйственных ям, кострищ.

В Петропавловском Приишимье В.Ф. Зайбертом выделены четыре хронологические группы памятников, из которых к мезолиту отнесена явленская группа, включающая стоянки Явленка II, ранний комплекс Мичуринской I, Бишкуль II и Боголюбово I (Зайберт, 1979а, с. 109). Орудия труда изготовлены из яшмовидной породы светло-коричневого цвета (88 %), реже кремня (8 %) и кварцита (3 %) (Зайберт, 1979а, с. 91, табл. 1). Техника расщепления пластинчатая с яркими микролитоидными элементами. Основными заготовками являлись сечения средних пластин и микропластин. Целые пластины единичны. Отщепы использовались главным образом при изготовлении скребков. Характерны подконические и подпризматические одноплощадочные нуклеусы, нацеленные на получение пластинчатых заготовок. Для техники вторичной обработки показательна притупливающая ретушь, оформляющая один край со стороны спинки, реже конец, и заостряющая, нанесенная с брюшка. Широко применялась резцовая техника. В наборе типов изделий превалируют пластины и их сечения с ретушью, в том числе с притупленным краем, выпуклым концом, концевые и округлые скребки на отщепах, резцы на углу сломанных пластин и срединного типа. Единичны острия со скошенным концом, пластины с выемками, наконечники стрел с двусторонне обработанным пером, трапеции, концевые скребки на обломках крупных пластин. На основании типологического изучения инвентаря и его статистических подсчетов В.Ф. Зайберт справедливо датирует явленскую группу памятников поздним мезолитом.