Согласно данным исследования У.И. Исламова (Исламов, 1980, с. 123, 124), пещерные комплексы Обишир 1 и 5 следует датировать средним мезолитом, что в абсолютных цифрах соответствует IX–VIII тысячелетиям до н. э. В своих изысканиях он опирается на аналогии с мезолитической стоянкой Ошхона, имеющей дату 7580±130 лет до н. э., и мезолитическим горизонтом 2а Туткаула (Ранов, Коробкова, 1971). Нам представляется, что предложенная нижняя граница Обишира 1 и 5 слишком занижена. Материалы горизонта 2а Туткаула обладают более архаическим обликом: множество крупных удлиненных сегментов, острий типа шателльперрон, нуклевидных скребков, отщепов с подтеской концов, галечных орудий. По отношению к Обиширам он старше. Стадиально второй этап обиширской культуры можно сравнить с Ошхоной, что будет соответствовать развитому мезолиту (VIII тысячелетие до н. э.).
Наиболее трудный вопрос определения датировки первого раннего этапа. Материалы его хорошо сопоставляются с комплексом горизонта 2а Туткаула и другими синхронными памятниками горного Таджикистана. К сожалению, их абсолютных датировок нет. Ориентиром может служить дата, полученная для верхней кровли 2 горизонта Туткаула, — 6070–6310 лет до н. э. с учетом калибровочной поправки (Марков, Образцов, 1981, с. 75). Поскольку слой 2а образует непрерывную последовательную линию развития с вышележащим горизонтом, первый ориентировочно датирован IX–VIII тысячелетиями до н. э. Материал Таш-Кумыра по сравнению с инвентарем горизонта 2а Туткаула значительно грубее и архаичнее: единичные суперкрупные сегменты с широкой крутой встречной ретушью по дуге и такого же типа острия шателльперрон. Это дает возможность предполагать, что индустрия Таш-Кумыра, а стало быть, и первый этап обиширской культуры можно отнести к раннему мезолиту и датировать IX тысячелетием до н. э. Таким образом, весь путь развития этой культуры охватывает рамки IX–VII тысячелетий до н. э.
Генезис обиширской культуры пока трудноуловим. В настоящее время можно лишь отметить, что индустрия обиширской культуры, особенно ее ранних комплексов, имеет параллели в материалах Самаркандской верхнепалеолитической стоянки и Ходжа Гор (Коробкова, 1970, с. 24, 25; Исламов, 1980, с. 137, 138, 140).
Судя по остаткам фауны в пещерах Обишир 1 и 5, данным палеогеографии и функциональных определений орудий труда, носители обиширской культуры были охотниками и собирателями. Объектами охоты являлись сибирский козел, архар, джейран, кабан, косуля, волк (Исламов, 1980, табл. 1). Основным охотничьим оружием были лук и стрелы, единичные наконечники которых обнаружены в Обишире и стоянках Центральной Ферганы. На первостепенную роль охоты указывает набор орудий труда, прямо или косвенно связанный с охотничьей деятельностью. В числе домашних производств ведущее значение имела обработка шкур и выделка кож. О наличии собирательства можно судить по находкам пестов и единичных серпов, обнаруженных в пункте II (Мадьяр) и использованных для жатвы травы и диких злаков (Коробкова, 1969, 1977). Как будто имеются свидетельства о приручении домашних животных, кости которых найдены в верхнем слое пещеры Обишир 5 (Исламов, 1977, с. 31). Однако уверенности в этом нет, так как последние могли проникнуть сюда из верхних поздних напластований. В целом обиширские племена были бродячими охотниками предгорий и пустынь.
Количественный показатель орудий труда и всей индустрии в целом позволяет выделить среди местонахождений с подъемным материалом и пещер долговременные стоянки или базовые лагеря (Обишир 5, Сарык-Су и др.), кратковременные стойбища сезонного типа (пункт III, Иттак-Кала 1 и др.) и пункты для разделки охотничьей добычи (Ащи-Куль, Мадьяр XI, пункт II, XVI, Тайпак 3), оставленные, по-видимому, локальными охотничьими группами или общинами.
Обиширская культура оказала существенное влияние на сложение и развитие местных неолитических комплексов Центральной Ферганы, продолжающих культурные традиции их мезолитических предков (Коробкова, 1969, с. 127–142; Исламов, Тимофеев, 1977, с. 12; Исламов, 1977, с. 32).
Полевые работы, проведенные А.П. Окладниковым и В.А. Рановым на территории современного Таджикистана в 1948–1965 гг., выявили около 10 местонахождений и пунктов с отдельными находками, относящихся к эпохе мезолита (Окладников, 1958, 1959, 1966а, б; Окладников, Ранов, 1963; Ранов, 1959б). Бо́льшая часть их была расположена в Вахшской и Кафирниганской долинах. Наиболее примечательными среди них являются стоянки Чиль-Чор-Чашма с пятью скоплениями находок (Окладников, 1958, с. 48–58; 1966а, с. 66, 67) и Оби-Киик с частично сохранившимся культурным слоем (Окладников, 1958, с. 44; Ранов, 1980, с. 82–90). В последние два десятилетия мезолитическая карта Таджикистана пополнилась опорными, хорошо стратифицированными памятниками. К ним относятся три многослойные стоянки — Туткаул, Сай-Сайед, Шугноу, расположенные в среднем течении р. Вахш, в зоне Нурекского водохранилища, и навесы Ак-Танга и Даран Шур. Поселение Туткаул содержит четыре слоя, из которых два нижних — 2 и 2а — датируются мезолитическим временем (Ранов, Коробкова, 1971). В Сай-Сайеде к мезолиту отнесен третий нижний горизонт (Юсупов, 1975, 1976), Шугноу — горизонт 0 (Ранов, 1973), Ак-Танге — слой 6 (Литвинский, Ранов, 1964), Даран Шуре — нижний горизонт (Юсупов, Филимонова, 1982). Культурные напластования содержат скопления кремневых изделий (горизонт 3 Туткаула, Сай-Сайеда, Даран Шур), остатки очагов, фауны, расщепленных камней (горизонт 0 Шугноу), скопления костей животных и обработанного камня (горизонт 2а Туткаула).
В настоящее время на территории Вахшской, Кафирниганской и Пенджской долин открыто и исследовано около 20 памятников эпохи мезолита. На пяти из них велись систематические раскопки (Туткаул, Сай-Сайед, Ак-Танга, Шугноу, Даран Шур), на одном — разведочные шурфы и траншеи (Оби-Киик). Бо́льшая часть памятников представляет собой местонахождения с разрушенным культурным слоем. Среди них по насыщенности подъемного материала выделяется Чиль-Чор-Чашма, стоянки Бешкентская (Амосова, Соловьев, 1976) и Макони-Мор (Ранов, Юркевич, 1973).
Анализ мезолитических комплексов, проведенный еще А.П. Окладниковым и позднее В.А. Рановым, позволил высказать гипотезу об отсутствии культурного единства между сравниваемыми памятниками и существовании двух путей развития мезолита в горных и равнинных районах (Окладников, 1966а, с. 73, 74; Ранов, 1968, с. 27). Как показывает характер исследуемого материала, здесь действительно прослеживается большое разнообразие индустрий, свидетельствующее о культурно-хронологической неоднородности рассматриваемых памятников (Коробкова, 1975, с. 24). В настоящее время после открытия и раскопок новых стоянок эпохи мезолита на территории Южного Таджикистана выделяется по крайней мере четыре разнокультурных и разновременных комплекса (Коробкова, 1982, с. 14–16). Первый комплекс представлен материалами третьего горизонта Туткаула (табл. 99), шестого слоя Ак-Танги и Чиль-Чор-Чашмы (табл. 99), второй — индустрией слоя 2а Туткаула, Даран Шура и др. (табл. 97). Третий характеризуют материалы стоянок Оби-Киик (табл. 99), Куй-Бульон и др. Четвертый комплекс отражает инвентарь горизонта 0 Шугноу. Относительный и абсолютный возраст рассматриваемых комплексов определяется в основном по данным стратиграфии мезолитических слоев Туткаула, Сай-Сайеда, Ак-Танги, Шугноу, радиоуглеродных датировок (Марков, Образцов, 1981, с. 75, 76), полученных для основания горизонта 2 Туткаула, с учетом калибровочных поправок (6070–6310), слоя 6 Ак-Танги (6830–7100), нижних горизонтов Сай-Сайеда (6350–6600, 6250–6500, 5090–5280, 8900–9170) и археологических аналогий с синхронными памятниками Ближнего Востока. В целом весь мезолит Вахшской, Кафирниганской и Пенджской долин можно заключить в рамки XI–VII тысячелетий до н. э. Для того чтобы понять его археолого-культурный аспект, необходимо охарактеризовать каждый из четырех имеющихся комплексов.
Для первого комплекса (типа Туткаул 3) типично использование только кремневого сырья и применение микролитоидной пластинчатой техники расщепления. Основными заготовками являлись микропластины и средние пластины призматической формы неправильных очертаний и мелкие ощепы. Частично используются обломки крупных пластин. Для техники оформления орудий характерна мелкая затупливающая ретушь (реже крупная), нанесенная по двум или трем краям изделия со стороны спинки. Ведущие типы изделий — низкие трапеции и прямоугольники, ретушированные по боковым и верхнему краям (составляющие около 40 % от числа орудий), высокие микроскребки на отщепах и концевые на обломках или сечениях микропластин. Единичны крупные пластины неправильных очертаний с затупливающей ретушью, острия с противолежащей крупнофасеточной ретушью на продольных сторонах, нуклевидные скребки типа Самаркандской стоянки (Коробкова, 1972б), укороченно-конусовидные ядрища со смежными площадками. Незначительные отличия наблюдаются в индустрии Чиль-Чор-Чашмы, где трапеции — прямоугольники с ретушью по трем краям единичны, наряду с ними встречаются трапеции и треугольники высоких пропорций, каковых в горизонте 3 Туткаула и слое 6 Ак-Танги не обнаружено. На наш взгляд, это микрохронологические различия, существовавшие в рамках однокультурной группы памятников. Самобытность комплекса типа Туткаул 3 отмечалась давно (Ранов, Коробкова, 1971). Тогда же был поставлен вопрос о выделении целой группы памятников, близких горизонту 3 Туткаула (Коробкова, 1970, с. 25), и дана их характеристика (Коробкова, 1975, с. 24, 25; 1977, с. 113). В последние годы аналогичного типа стоянки обнаружены А.В. Виноградовым на соседней территории Северного Афганистана (Виноградов, 1979). Это Задиан 2, 3, 6, пункты 424а и 424б. На основании сопоставлений найденных местонахождений с Туткаулом 3 исследователь признал их культурное и хронологическое соответствие по ряду признаков. Позднее выводы А.В. Виноградова нашли подтверждение в работах Г.Ф. Коробковой (Коробкова, 1982, с. 14, 15). В пользу культурно-хронологического сходства сравниваемых материалов указывает наличие идентичных приземистых удлиненных трапеций и прямоугольников с тремя ретушированными краями, их количественное соотношение (30–50 % от числа всех орудий), значительного числа высоких скребков на отщепах и обломках крупных пластин, единичных микропластин неправильных очертаний с вогнутыми ретушированными лезвиями, острий с противолежащей крупнофасеточной ретушью и других типов и полное отсутствие иных геометрических форм, резцов и галечных изделий. В данную группу памятников, но (из-за значительной площади произведенных сборов) с некоторой осторожностью можно включить стоянку Ташкурган 40, имеющую черты сходства с материалами Чиль-Чор-Чашмы. Аналогии проявляются в сочетании приземистых прямоугольников с тремя обработанными краями и укороченных треугольников и сегментов.
