Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 7)

Время существования мезолита в бассейне Алдана соответствовало значительным изменениям в растительном покрове. Н.А. Хотинский, основываясь на данных А.И. Поповой (Попова, 1969, с. 199–202), выделяет для мезолитической эпохи следующие растительные фазы: II–IV соответствуют безлесным ландшафтам, на фоне которых происходит постепенное увеличение роли древесных группировок (преимущественно ели), что свидетельствует о потеплении климата; V — максимальному распространению формаций из ели, древовидной березы и лиственницы с одновременным возрастанием значения травянистых группировок (преимущественно полыней) (Хотинский, 1977, с. 115, 116).

Основу хозяйства составляла охота на лося. Объектами охоты были также северный олень, бурый медведь и другие тундровые и таежные животные. Рыбная ловля, а также охота на морских животных большого значения не имели.

Палеогеография мезолита Южной Сибири лучше всего прослеживается на материалах долины Ангары (Ермолова, 1978, с. 38–40). Мезолитические слои многослойных памятников здесь приурочены к аллювию первой надпойменной террасы. Анализ фаунистических остатков показывает, что мезолитические обитатели района охотились преимущественно на косулю; распространение этого вида связывается с появлением лиственных лесов. Присутствие в составе охотничьей добычи зубра и лошади свидетельствует о сохранении значительных участков степной растительности.

В мезолитическую эпоху была заселена территория Дальнего Востока. Мезолитические поселения известны в долине Нижнего Амура в районе Хабаровска (Окладников, 1977, с. 117, 118). Особое место занимают мезолитические (докерамические) памятники Приморья (Окладников, 1977; Васильевский, 1982), наиболее ранние из которых датируются временем 8–9 тысяч лет назад. Хозяйство этих поселений было в высокой степени адаптировано к приморским ландшафтам; оно основывалось на рыбной ловле, морском промысле, охоте на водоплавающую дичь в сочетании с собирательством.

К мезолиту отнесены слои стоянок Ушки I, II, IV и V, датированные 8790 лет назад на Камчатке (Диков, 1977а, б; Диков, Титов, 1982). Стоянки расположены на южном берегу Ушковского озера, представляющем собой окраину пьедестала Ключевского вулканического конуса.

В мезолитическую эпоху происходит широкое освоение человеком Заполярья. Мезолитические стоянки располагаются на 10-15-метровой террасе рек бассейна Северной Двины (Верещагина, 1977), а также в старичных торфяниках бассейна Вычегды (Буров, 1967а). Для одного из таких торфяников — Висского была получена серия радиоуглеродных дат в пределах 8000–7000 лет назад (Буров и др., 1972).

Освоение человеком Арктического побережья Кольского полуострова произошло вскоре после отхода последнего ледника, 12–11 тысяч лет назад. Поселение морских охотников, рыболовов и собирателей, относимых к «арктическому палеолиту» или «культуре комса», приурочено к береговым уровням, датируемым 8200-700 лет назад (Гурина и др., 1974). Приблизительно тем же временем датируются мезолитические поселения в Западно-Сибирском Заполярье, на Таймыре, в бассейнах рек Уэле, Анабара, Лены, Индигирки, Колымы, на Чукотке (Хлобыстин, 1982). Бо́льшая часть мезолитических поселений в заполярной области соответствует начальным этапам голоценовой трансгрессии океана и сложению биоценозов лесотундрового типа.

Подводя итоги краткому обзору, можно сформулировать следующие выводы:

1. Мезолитическая эпоха в целом соответствует значительному потеплению климата Земли: переходу от условий оледенения к условиям климатического оптимума.

2. На протяжении мезолитической эпохи произошла консолидация современных природно-растительных зон, что сопровождалось значительным перераспределением природных ресурсов.

3. Человек освоил все без исключения природные зоны, хозяйство мезолитической эпохи характеризовалось безраздельным господством присваивающего уклада, причем в различных зонах прослеживаются различия в хозяйственных структурах. Наиболее устойчивые типы хозяйства сложились в пределах бореальной зоны; они основывались преимущественно на эксплуатации природных ресурсов речных долин и озерных котловин. Особый хозяйственный тип образовался в приморской зоне. Эффективность присваивающего хозяйства увеличилась в условиях климатического оптимума, сопровождавшегося экспансией бореальной зоны и повышением биомассы.

4. Менее устойчивыми были типы присваивающего хозяйства, сложившиеся в степной зоне и в предгорьях. Это обстоятельство способствовало раннему распространению присваивающего хозяйства в этих зонах (карта 2).

Карта 2. Основные виды промысловых животных и среда их обитания в эпоху мезолита.

1 — лось; 2 — кабан; 3 — тур; 4 — благородный олень; 5 — косуля; 6 — лошадь; 7 — джейран; 8 — козел; 9 — зубр; 10 — прочие промысловые животные; 11 — южная граница лесостепной зоны; 12 — южная граница лесной зоны; 13 — северная граница тайги; 14 — мезолитические стоянки.

Часть первая

Мезолит Европейской части СССР

Глава вторая

Мезолит Кольского полуострова

(Н.Н. Гурина)

Из всех областей Советского Союза, пожалуй, наиболее оригинален мезолит Кольского полуострова и Карелии. Вместе с тем он очень близок мезолиту Финляндии и Норвегии, хотя каждый из этих регионов в отдельности обладает своими особенностями.

Причина, вызвавшая общие черты мезолитической культуры на огромной по площади территории, кроется в сходстве экологии этого региона Фенноскандии, гористой, сложенной гранитами и гнейсами, пережившей интенсивное оледенение и значительно дольше, чем другие районы, остававшейся под ледяным панцирем. Наиболее близкими по характеру природной среды в эпоху мезолита являлись северная Норвегия и Кольский п-ов. Достаточно близкими были им северная Карелия и северная Финляндия. Суровые природные условия, сильно каменистые, покрытые валунами пространства, слабый почвенный покров, большие скальные участки, вовсе лишенные почвы и растительности, — таков общий характер природной среды этих областей. Хотя в климатических условиях периода мезолита, совпадающего здесь с концом пребореального — началом атлантического времени, и произошли общие улучшения по сравнению с послеледниковым временем, однако северное побережье Скандинавии и Кольского п-ова, как и теперь, было занято тундрой. Только в некотором удалении от берега могли произрастать березовые и сосновые леса.

Огромное значение имели здесь море и ледниковые озера, уже в эпоху мезолита являвшиеся важным источником существования людей. Этот фактор оказал решающее влияние на расположение стоянок, занимавших наиболее близкие к морю террасы. Данное обстоятельство оказывает известную помощь исследователям в разработке метода определения возраста древних поселений.

Второй важной особенностью, наложившей общий отпечаток на мезолитическую культуру указанной территории, явилось отсутствие доступных запасов кремневого сырья для изготовления орудий и распространение кварцев, кварцитов, горного хрусталя. Кварц и кварцит вызывали известное единообразие техники расщепления и в очень сильной степени ограничивали ассортимент и типы орудий. Кварцевые и кварцитовые орудия в силу ограниченности приемов изготовления и функциональности имеют много общих черт, что порождает известное единообразие в облике всей мезолитической индустрии.

Указанные специфические черты названных регионов создают ряд трудностей для исследователей. Так, слабый процесс почвообразования обусловил залегание культурных остатков, в ряде случаев едва прикрытых почвенным слоем или непосредственно на дневной поверхности. При этом, естественно, исчезает всякая возможность стратиграфии и наблюдений над бытовыми комплексами (остатками жилищ, хозяйственных сооружений), а также сохранности органических остатков, что в большой мере сокращает и без того скудные сведения о характере материальной культуры древнего населения и лишает возможности абсолютной датировки. При такой ситуации исследователю мезолитических памятников, в особенности северо-западного побережья Кольского п-ова, где в наибольшем количестве сосредоточены мезолитические памятники, практически приходится иметь дело лишь с каменными орудиями, находящимися или непосредственно на поверхности береговых валов, или в их галечниках, не опускающихся ниже 0,10-0,15 м. Несколько более глубокое залегание (до 0,40-0,45 м) прослеживается на стоянках, обнаруженных в глубине материка на побережье рек Патсойоки и Шуонийоки и в южной части полуострова. В первом случае наблюдения ограничиваются лишь фиксацией находок на площади стоянки, что помогает выявить распределение культурных остатков в ее пределах вплоть до контуров жилых сооружений. При раскопках же памятников, расположенных в глубине полуострова, появляется возможность более подробной информации.

Впервые применяемый здесь метод хронологии по высотным отметкам был разработан скандинавскими учеными А. Нуммедалем и Т. Таннером, исследовавшими археологические памятники в области распространения поздне-послеледниковых морских террас восточного Финнмаркена и Печенгского р-на. Детализация его и конкретное применение для более широкой территории были сделаны Б.Ф. Земляковым (1936а, б, 1937а, б, 1940), позже — Б.И. Кошечкиным и С.А. Стрелковым (Гурина, 1971, 1973а; Гурина, Кошечкин, Стрелков, 1974).