Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 42)
Получает развитие группа геометрических орудий. Представлены разные типы трапеций: наряду с высокими асимметричными формами есть такие же симметричные, а также трапеции средних пропорций, как симметричные, так и асимметричные. Разнообразятся и треугольники, наряду с тупоугольными неравносторонними появляются и равнобедренные остроугольные. Гораздо богаче формами и другие типы микролитов. Появляются вкладыши с зазубренным ретушью краем и с мельчайшей ретушью, появляются комбинации разных типов микролитов на одной заготовке. В группе острий тоже изменения: появились острия с прямым или скошенным ретушированным краем, а также со сходящимися ретушированными краями (симметричные). Новые формы в группе наконечников — иволистные постсвидерские и симметричные с поперечным лезвием, встречающиеся не во всех памятниках.
В группе режущих орудий более широкое распространение получают пилки и комбинации разных типов на одной заготовке, появляются ножи с прямой затупленной спинкой, зато исчезают ножи с выпуклой затупленной спинкой. Группа скобелей практически не меняется. В группе перфораторов следует отметить появление макросверл.
Разнообразнее стали рубящие орудия. Топор с перехватом остается главной формой. Появляются топоры с полуперехватом и с одним затупленным краем, тесла с перехватом и полуперехватом. Исчезают подпрямоугольные тесла. В отдельных памятниках есть долотовидные орудия. Исчезают кайла, но зато появляются мотыги. Несколько изменяется группа комбинированных орудий, появляется комбинация скребка с перфоратором.
К третьему этапу относятся стоянки Ярославского Поволжья: Алтыново (верхний слой), Богоявление, Коприно, Пеньково. В группе скребков падает роль концевых скребков с выступом. Среди резцов уменьшается количество боковых. В группе геометрических орудий падает роль треугольников: встречен только один равнобедренный треугольник на стоянке Пеньково. Появляются низкие трапеции, ранее неизвестные. У ряда трапеций ретушируется одно из оснований. Среди других микролитов изменения выражаются в исчезновении комбинаций разных типов на одной заготовке, падает роль вкладышей с затупленным краем: они найдены только в Пеньково. Исчезают острия с прямым и скошенным ретушированным краем, зато большую роль играют ланцетовидные. Полностью исчезают постсвидерские наконечники на пластинах. Взамен этого более широкое распространение получают асимметричные наконечники с поперечным лезвием. Исчезают ножи с «обушком» (с затупленной спинкой), симметричные проколки с невыделенным «жальцем». Уже нет топоров и тесел с перехватом, вместо них появляются миндалевидные. Повсеместное распространение получают подпрямоугольные тесла. Обедняется группа комбинированных орудий.
На последнем, четвертом, этапе, представленном стоянками Сельцо III (Костромская обл.), Титово I, Тихоново, Авсерьгово II (Калининская обл.), наблюдается технологическая и морфологическая деградация каменного инвентаря. Если техника раскалывания кремня остается в основном прежней, то техника вторичной обработки становится небрежной и грубой. Полностью исчезает прием микрорезца.
Морфологические изменения заметны прежде всего в группе трапеций. Теперь есть только высокие трапеции, все остальные типы пропадают. Нет и треугольников. Из других микролитов есть только вкладыши с ретушью по краю. Найдены только подовальные и подпрямоугольные оббитые топоры и тесла, остальные типы рубящих орудий исчезли. Еще больше редуцируется группа комбинированных форм. Иначе говоря, почти вдвое сокращается список типов орудий, известных в момент расцвета культуры на ее втором этапе.
Единственной новацией на этом этапе является появление техники шлифования.
Налицо несомненный упадок культуры. Он был вызван, по-видимому, несколькими причинами. Как нам представляется, одной из них была относительная немногочисленность населения, оставившего ее. Когда оно появилось в Волго-Окском междуречье, его давление на редкое в то время и не имевшее прочных внутренних связей бутовское население способствовало успешному расселению и быстрому продвижению иеневской культуры в Верхнем Поволжье. Однако немногочисленность и — вторая причина — замкнутость иеневского населения, отсутствие мирных контактов с окружающими его культурами привели в конечном счете к упадку культуры и обратному его вытеснению окрепшими к концу существования «иеневцев» «бутовцами».
Экономический базис иеневской культуры определяется характером поселений, каменного инвентаря и в какой-то мере топографией стоянок. Ее население занималось прежде всего охотой. Однако охота здесь, видимо, отличалась от охоты раннебутовских племен. Стоит вспомнить, что иеневская культура относится в основном к атлантическому времени, когда население жило в зоне сплошного леса. Поэтому загонная охота в значительной мере теряет свое значение, уступая место охоте небольшими коллективами. Охотничье вооружение у «иеневцев» сильно дифференцировано. Мы встречаем у них различные формы заостренных наконечников, причем самых разных размеров, что определяло разный вес и размер стрелы, а может быть, и лука. В комплексах иеневской культуры широко представлены наконечники стрел с поперечным лезвием, которые, безусловно, имели специфическое назначение: такой наконечник в первую очередь предназначен для нанесения жертве болевого шока с целью добить ее потом другими средствами. Различные наборы охотничьего вооружения в отдельных поселениях свидетельствуют о своеобразной специализации охоты в течение отдельных сезонов.
Попробуем восстановить годовой охотничий цикл населения иеневской культуры. Зимняя стоянка Дмитровское I дала разнообразный характер охотничьего инвентаря. Здесь и заостренные наконечники, и наконечники с поперечным лезвием. Была найдена и лопатка молодого бобра (по определению В.И. Цалкина). По-видимому, в зимнее время охота проводилась на всех животных и птиц, зимовавших в окружавших стоянку лесах. Это могли быть и самые крупные животные (лось, благородный олень, кабан, зубр и др.), пушные и мелкие животные (волк, лисица, заяц, белка, бобр и др.), крупные и мелкие птицы (глухарь, тетерев, рябчик). Вероятно, тот же состав охотничьей добычи сохранялся и ранней весной. Во второй половине весны, возможно, охота становилась специализированной, а именно в это время объектом охоты становились в основном крупные животные с только что родившимся молодняком, как об этом косвенно говорят материалы стоянки Староконстантиновская IV. Летняя охота проводилась опять-таки на всех животных, что видно по охотничьему инвентарю явно летних стоянок Титово I, Сельцо III (а возможно, и Пеньково), где представлены все виды наконечников. Осенью, до наступления зимних холодов, охота иногда могла приобретать тоже специализированный характер с уклоном в сторону перелетных водоплавающих птиц (гусей, уток), о чем говорят материалы стоянки Иенево II. Вероятно, в начале зимы и в конце осени получала особое значение и охота на пушных животных, если судить по той же стоянке. Таким нам представляется годовой охотничий цикл иеневской культуры.
Разумеется, охота не была единственным видом хозяйственной деятельности. Весной, летом и ранней осенью она дополнялась рыболовством. Об этом свидетельствуют находки тесел почти на всех стоянках поздней весны, лета и ранней осени (Староконстантиновская IV, Титово I, Алтыново и др.). Объектами рыбной ловли могли служить практически все виды рыб, водившиеся в Волге и реках ее бассейна. К сожалению, какими орудиями осуществлялась эта ловля, мы сейчас сказать пока ничего не можем. Наличие тесел может говорить только об использовании лодок.
Думается, что охота и рыболовство дополнялись собирательством. И об этом у нас пока нет прямых данных. Однако роль орешника в растительном покрове предполагает наличие лесных орехов в пищевом балансе населения. Использовались в пищу, вероятно, грибы и ягоды.
Добыча пищевых ресурсов была не единственным занятием иеневского населения, хотя, конечно, все остальные виды хозяйственной деятельности должны были в первую очередь обеспечивать успех именно этой отрасли хозяйства. На высоком уровне стояла обработка камня. Она, естественно, велась в течение круглого года (специфические места по обработке каменных орудий есть на поселениях всех сезонов). Технология обработки сводилась к достаточно простым средствам, так как для «иеневцев» не имел значения характер заготовки: они изготовляли свои орудия и на пластинах, и на отщепах.
Разнообразным было домостроительство в иеневской культуре. В зависимости от времени года «иеневцы» строили разные жилища, как наземные, так и углубленные, с разной степенью утепленности. Широкое распространение получили дома каркасной конструкции, о чем свидетельствуют материалы стоянок Иенево II и Пеньково. В этих домах и на площади стоянок население не только готовило пищу, но и обрабатывало кость, дерево и шкуры, на что указывает состав каменного инвентаря.
Социальная организация иеневского населения поддается расшифровке с большим трудом. По-видимому, она в значительной степени зависела от характера данной производственной задачи. В самом деле, площадь, занимаемая поселениями, была различная. Встречены совсем маленькие стоянки типа Алтыново, площадь их не превышает 300–400 кв. м, и огромные поселения, примером которых могут служить Пеньково и Титово I, площадь их больше гектара. Вероятно, состав социально-производственных единиц не был постоянным, он изменялся в зависимости от задачи, стоявшей в данный момент перед общиной.