Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 30)

К яниславицкой культуре, видимо, надо отнести стоянки, где ее элементы хотя и преобладают количественно, но найдены в смеси с элементами других культур. На территории СССР — это поселения Чарленка, Черешля VI (Гурина, 1965, с. 156–162), Дубичяй 2 и Паштува (Римантене, 1971, с. 103, 106, 126, 128–131). Остальные памятники яниславицкой культуры находятся в Польше.

Характеризуя каменную индустрию яниславицкой культуры, следует прежде всего отметить характерные острия, получившие название острий яниславицкого типа. Это острия на пластинах, с концом, скошенным пол укрутой ретушью и на самом кончике — микрорезцовым сколом. Вышеуказанным техническим приемом скашивался, как правило, конец, прилегающий к ударному бугорку. Основание обрабатывалось по-разному. Оно может быть ретушировано поперек (в таком случае острие может получить треугольную форму) или слегка наискось (тогда острие становится похожим на асимметричную трапецию или параллелограмм), может быть сломано (иногда преднамеренно) или оставлено без обработки, в виде естественного окончания заготовки.

Другой характерной формой являются треугольники яниславицкого типа — почти прямоугольные или прямоугольные, изготовленные всегда на пластинах крутой ретушью по основанию и по одному из боковых краев. Широко распространены трапеции — высокие, низкие или средних пропорций. Они могут быть как симметричными, так и асимметричными. Характер обработки и форма ретушированных краев тоже могут быть весьма разнообразными. Среди микролитов следует упомянуть и вкладыши — пластины или их сечения с ретушью по краю. В отдельных памятниках на польской территории найдены и иные формы микролитов, чаще всего в одном или двух экземплярах. В числе других орудий наиболее часты скребки: концевые, разных вариантов и неправильной формы. Они чаще всего изготавливались на отщепах (хотя есть скребки и на пластинах) крутой ретушью. Резцов значительно меньше; в их числе угловые и боковые, реже срединные. Они изготавливались тоже на пластинах и отщепах, резцовые сколы и ретушь у боковых резцов носят различный характер. Рубящие орудия распространены не очень широко. Они представлены топорами и теслами разных форм и характера обработки. Обращает на себя внимание использование в ряде случаев бокового скола типа «транше». Изготовлялись они на отщепах, осколках и кусках кремня. Другие категории орудий распространены значительно реже.

Происхождение яниславицкой культуры — достаточно сложный вопрос. Еще в 1966 г. Р.К. Римантене (Jablonskyté-Rimantiene, 1966) обратила внимание на сходство материалов стоянки Максимонис IV с памятниками маглемозской культуры. В 1972 г. С.К. Козловский (Kozlowski, 1972) поддержал эту точку зрения. Однако в дальнейшем он стал склоняться к предположению о сложении яниславицкой культуры на территории СССР (на основе памятников типа Гренск). Как сейчас выяснилось, эти памятники по меньшей мере синхронны яниславицким. Поэтому говорить о происхождении яниславицкой культуры от них нельзя. X. Венцковска тоже считала, что яниславицкая культура — восточного происхождения (Więckowska, 1973). Б. Гинтер полагает, что основные формы этой культуры надо искать в культуре маглемозе (Ginter, 1973). Л.В. Кольцов поддержал гипотезу Р.К. Римантене о маглемозском генезисе яниславицкой культуры и высказал предположение, что эта культура явилась результатом переселения и развития части маглемозского населения из Ютландии в результате сокращения охотничьих территорий там из-за неотектонических явлений, результатом чего были Литориновая трансгрессия и сокращение суши (Кольцов, 1977).

С вопросом о происхождении тесно связана и проблема хронологии культуры. Практически почти полностью отсутствуют данные по методам естественных наук. Однако, если принять гипотезу о происхождении яниславицкой культуры от маглемозе и учитывать хронологию последней, можно считать датой возникновения яниславицкой культуры конец VII тысячелетия до н. э. Основное число ее памятников, судя по находкам симметричных высоких и средних пропорций трапеций, относится уже к VI тысячелетию до н. э. Есть основания считать, что часть памятников (судя по датировке яниславицких погребений из Гижицко-Перкуново на территории Польши фосфорно-апатитовым методом) могла существовать еще и в V тысячелетии до н. э.

Периодизация памятников яниславицкой культуры связана с наличием или отсутствием в них трапеций. На территории СССР только в стоянке Максимонис IV их нет. Следует подчеркнуть и еще один факт: в этой стоянке гораздо больше рубящих орудий, чем в любом другом яниславицком памятнике. Поэтому это поселение представляется более ранним, чем другие яниславицкие памятники СССР.

Хозяйство населения яниславицкой культуры базировалось в значительной мере на охоте. Об этом говорят находки орудий из костей тура, благородного оленя, кабана, кости дикой кошки, зубы бобра в Яниславицком погребении (Chmielewska, 1951). В Гижицко-Перкуново найдены украшения из зубов лося, тура и благородного оленя. Все эти животные принадлежат к лесным видам. Судя по находкам раковин в Яниславицком погребении и скорлупы водяных и лесных орехов на стоянке Максимонис IV, охота дополнялась собирательством. Возможно, существовало и рыболовство, если принимать во внимание находку позвонка рыбы в стоянке Максимонис IV.

Антропологический тип населения яниславицкой культуры остается пока неясным. Сделанное В. Стеньслицкой-Мыдлярской по затылочной кости из Яниславицкого погребения определение погребенного как лапоноида вызывает сомнение. Более точных данных нет.

Еще одна проблема, связанная с яниславицкой культурой, — ее взаимоотношения с неолитическими культурами. Если она существовала до IV тысячелетия до н. э., ее носители неизбежно должны были вступить в контакт с неолитическим населением. Видимо, такие контакты существовали. В ряде случаев элементы яниславицкой культуры входят в состав ранненеолитических культур на территории СССР (Кольцов, 1977, с. 192).

Глава седьмая

Мезолит верховьев р. Волги

(Н.Н. Гурина)

В пределах рассматриваемой территории наиболее ранние памятники, известные в настоящее время, относятся к концу раннего и позднему мезолиту — бореальному и атлантическому периодам. Пыльцевые данные указывают на господство сосново-березовых лесов с примесью ели и некоторого количества широколиственных пород — дуба, орешника, липы и вяза.

Вопрос о происхождении древнейшего населения Валдайского Приозерья в настоящее время не решается однозначно. Поскольку до сих пор на этой территории не обнаружено памятников, предшествующих мезолиту, само собой снимается предположение о возможности местного происхождения. Очевидно, мезолитическое население мигрировало из других областей. По этой же причине исключается возможность передвижения населения с севера и северо-востока. В мезолитических памятниках Валдайского Приозерья отчетливо выступают оригинальные местные черты, позволяющие выделить особую культуру. Вместе с тем ряд типов каменной индустрии имеет общие черты с индустрией соседних регионов. Наиболее близкое сходство материала прослеживается с материалом Литвы, Западной Белоруссии, относящейся к неманской мезолитической культуре, а также с соседней бутовской культурой. Общие черты наблюдаются в наборе инвентаря, его типах, и прежде всего наконечниках стрел, двойных скребках, имеющих явно выраженные свидерские палеолитические традиции Польши. В то же время мезолит нашего региона не является простой копией мезолита этих районов, а, как было указано, обладает яркой индивидуальностью.

Исследование мезолитических памятников верховья Волги и связанных с ним озер особенно интенсивно ведется в последнее десятилетие Ленинградским отделением Института археологии АН СССР[5], в результате чего здесь обнаружено 46 мезолитических стоянок. Часть их имеет чистые комплексы, часть — с примесью ранненеолитических материалов, а некоторое количество памятников содержит явно механическую примесь поздних, в этом случае вычленяемых без большого труда. Несколько крупных поселений с чистыми комплексами исследовано полностью сплошной площадью около 1000 кв. м, на других проведены рекогносцировочные раскопки, исследование третьих еще продолжается. Наконец, получен очень большой подъемный материал с разрушающихся памятников.

Среди наиболее подробно исследованных памятников следует назвать группы стоянок: на берегах Полновского плеса — Заболотье II (раскоп V) и Черная Речка; на побережье Селижаровского плеса — Залесье I, Нижние Котицы, Нижние Котицы V, Зехново, Зехново I, III; на оз. Волго — Волго I, II, Ланино (табл. 37–39), Ланино II, Ланино V, Ланино (раскоп IV), Девичье, Ясенский Бор и др., а также несколько стоянок у д. Гринино. Таким образом, совершенно отчетливо выявляется размещение стоянок группами, иногда достаточно многочисленными.

В топографии мезолитических памятников наблюдается определенная закономерность. Все стоянки приурочены к коренным берегам, песчаным боровым террасам или песчаным грядам озового характера, иногда далеко отодвинутым от современного зеркала озера. Культурный слой во всех случаях состоит из гумусированного песка, иногда с примесью супеси.