Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 27)
В целом названные стоянки, несомненно, близки в культурном отношении к свидерским памятникам и памятникам со свидерскими традициями, хотя и подвержены, видимо, некоторому южному влиянию (табл. 30–32).
В Калининградской обл. мезолит изучен гораздо слабее, чем на прилегающей территории Литвы. До последнего времени мезолитические материалы здесь были представлены находками костяных и роговых орудий, обнаруженных в ряде пунктов, преимущественно при мелиоративных работах конца XIX — 30-х годов XX в. Отсутствие выразительных материалов кремневой индустрии послужило поводом для немецких исследователей выдвинуть гипотезу о существовании в мезолите на территории современной Калининградской обл. и прилегающих районов костяной культуры (В. Гэрте, К. Энгель).
В 1961 г. местонахождения с кремневой индустрией были отмечены разведкой Н.Н. Гуриной, в последние годы несколько памятников обследовано В.И. Тимофеевым. Небольшие раскопки проведены лишь на стоянках Никольское IV и Тальники (работы
Среди известных памятников выделяются комплексы с индустрией финальнопалеолитического облика и более поздние, относящиеся к неманской мезолитической культуре (табл. 33).
В ранней группе памятников (Никольское I–IV, Рябиновка, расположенные в северо-восточной части области, в нижнем течении р. Шешупе) наиболее выразителен комплекс Никольское IV. Стоянка расположена на правом берегу р. Шешупе, на высоте 8,5–9,5 м над урезом воды (несколько ниже уровня второй надпойменной террасы). Хорошо выраженный культурный слой (лишь в верхней части потревоженный пахотой) залегает над горизонтами ортштейнов. Среди кремневых орудий преобладают скребки — 25 концевых, четыре двойных концевых, два подокруглых, шесть на отщепах случайной формы. Наиболее характерны короткие концевые скребки на фрагментах широких пластин и отщепах. Среди резцов — четыре срединных, три угловых, многофасеточных, четыре — на углу сломанной пластинки. Есть скребок-резец. Двумя фрагментами представлены наконечники стрел на довольно толстых пластинках, с черешком, оформленным на спинке крутой, притупляющей ретушью. Нуклеусы стоянки призматические, среди них одноплощадочные, односторонние и двухплощадочные, со скошенными ударными площадками. Комплекс орудий стоянки находит аналогии в материалах финальнопалеолитических и раннемезолитических стоянок Литвы (
Некоторые местонахождения с территории Калининградской обл. дают материалы, близкие неманской мезолитической культуре Литвы. Количество комплексов пока невелико. В бассейне р. Шешупе это местонахождения: Тушино III, IV, пункт 39, Ливенское I, III–IIIa, IV, стоянка Тальники, на р. Анграппе — разрушенная карьером стоянка у с. Синявино, на р. Прегель — местонахождение у г. Знаменска. В кремневой индустрии представлены косые острия, черешковые наконечники, на пластинах, скребки концевые, призматической формы нуклеусы. Обычны тонкие, правильного огранения пластинки, указывающие на распространенность вкладышевой техники. В Тушино III и Синявино найдены кремневые рубящие орудия.
Находки мезолитических орудий из кости и рога известны в ряде пунктов. Среди них удлиненные, подокруглые или треугольные в поперечном сечении, с выделенным коротким черешком наконечники (Зеленоградск, Заостровье, близ г. Гусева и др.), гарпуны с односторонне расположенными мелкими, часто поставленными или крупными редкими зубцами (Гаврилово, Северское, Подгорное, Псковское, Великолукское, близ г. Гусева), вкладышевые наконечники как с односторонне (Северское, Корнево), так и с двусторонне (Сеченово, Заостровье) расположенными пазами для вкладышей, массивные острия из крупных трубчатых костей — «пешни» (Лужки, Псковское, близ г. Добровольска), кинжалы из трубчатых костей (Кутузово, близ г. Гусева), костяные наконечники стрел с конической головкой (Корнево, Сеченово, Романово и др.). Перечисленные изделия находят аналогии в материалах кундской культуры северо-восточных районов Прибалтики. Вместе с тем в Юго-Восточной Прибалтике достоверные стоянки кундской культуры неизвестны. Не исключено, что на этой территории костяные орудия кундского облика бытовали на стоянках носителей кремневой индустрии неманской культуры.
Каменный инвентарь неманской культуры достаточно разнообразен. Нуклеусы служили в основном для скалывания ножевидных пластин. Это конические и призматические одно- и двухплощадочные ядрища, с односторонним или круговым скалыванием, с прямыми или слегка скошенными площадками. Для изготовления орудий использовалась разнохарактерная ретушь, а также микрорезцовая техника. Скребки изготавливались на пластинах и отщепах, имеют обычно довольно крутой рабочий край, по формам делятся на концевые (в том числе скошенные, двойные или с ретушированными боковыми краями), подокруглые, округлые и неправильной формы. Резцы тоже на пластинах и отщепах, имеют резцовые сколы разных размеров, по типам делятся на срединные, угловые и боковые. Среди микролитов следует отметить трапеции разных пропорций, пластины с затупленным концом, пластины с затупленным концом и ретушированным краем; широко распространены вкладыши разных типов — с одним или двумя ретушированными краями. Острия на пластинах представлены формами со скошенным ретушью концом или со сходящимися ретушированными краями. Надо отметить, что в ряде памятников встречены острия и треугольники яниславицкого типа. Практически в каждом памятнике встречены наконечники стрел на пластинах. Среди них есть свидерские и аренсбургские формы, а также наконечники с постсвидерским характером обработки. Найдены в некоторых стоянках и наконечники с поперечным лезвием. Ножи, как правило, на пластинах с ретушью по краю (иногда частичной). Разнообразны скобели, изготовлявшиеся как на пластинах, так и на отщепах. Сверла и проколки по большей части симметричные, без выделенной рабочей части. Рубящие орудия представлены топорами и теслами небольших размеров, в большинстве подпрямоугольными, с полной или краевой двусторонней оббивкой или обработкой крупнофасеточной ретушью. Есть и комбинированные орудия: скребки-резцы, скребки-проколки и т. д.
Хронология неманской культуры не вполне ясна. Установление возраста памятников по их расположению на той или иной речной террасе не может считаться оправданным с точки зрения фактора сезонного существования поселений. Ни одна из стоянок неманской культуры не имеет дат, полученных по методам естественных наук. Только косвенно, по находкам остатков некоторых видов растений, можно говорить о позднемезолитическом возрасте стоянки Лампеджяй, например. Об ее позднемезолитическом возрасте свидетельствует и каменный инвентарь. Вместе с тем, если считать, что неманская культура произошла от свидерской, а такие основания, судя по каменному инвентарю, есть, можно считать, что начало неманской культуры связано, вероятно, со второй половиной пребореального периода. Конец ее может связываться с началом неолита, возможно, второй половиной V тысячелетия до н. э. Затруднения с абсолютной хронологией вызывают и трудности с относительной — с периодизацией памятников. Как кажется, сейчас вопрос о периодизации окончательно не может быть решен, его следует оставить для будущих исследований.
Первые сведения о мезолитических памятниках Припятского Полесья были получены еще в конце прошлого столетия. Систематическое же исследование мезолита Припятского Полесья было произведено в течение последних 15 лет В.Ф. Исаенко. Благодаря этим работам вместе с ранее известными памятниками (представленными в основном случайными находками) к настоящему времени здесь обнаружено свыше 80 стоянок эпохи мезолита.
Как было установлено В.Ф. Исаенко, памятники этого времени размещаются в основном на более древних элементах рельефа по сравнению с неолитическими — на второй террасе, на моренных буграх, склонах коренных берегов, на песчаных дюнообразных грядах, возвышающихся на первой террасе или среди поймы.
11 мезолитических стоянок подверглись раскопкам, в результате которых выяснилось, что культурный слой их, покрытый гумусированной современной почвой, образовавшейся в течение 5–6 последних тысячелетий, залегал либо в подпочве, либо над самым материком, в слое, перекрытом ортштейнами, в отдельных случаях мезолитические находки приурочены к нижнему горизонту гумуса мощностью 0,20 м, расчлененного песчаной прослойкой толщиной до 1 м. На поверхности первой террасы встречаются лишь редкие, единичные стоянки, хотя эта терраса и образовалась уже в конце нововалдайской стадии.
Детальное изучение материала позволило В.Ф. Исаенко расчленить мезолит Припятского Полесья на две территориальные группы — западную и восточную. Это деление, вероятно, было вызвано условиями экологического характера. Западное Полесье отделено от Восточного болотистой полосой междуречья Цны, Смерди, Ствиги и Горыни. Каждая из областей наряду с общими обладает своими особенными чертами. Вместе с тем тесная генетическая связь мезолитических индустрий ряда районов с предшествовавшими по времени типами индустрий (финальной поры позднего палеолита) не всегда позволяет производить однозначную датировку памятников. Это в большой мере относится к индустрии западной части Припятского Полесья, где имеются стоянки со смешанными комплексами, а индустрия стоянок позднего палеолита типологически очень близка к раннемезолитическим. В меньшей мере это относится к восточной части Полесья.