Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 23)
Четкая стратиграфия и датировка радиокарбонным методом (дерева, угля и торфа): 9600±120 и 9675±115 лет от наших дней — граница гумуса и органогенных отложений, 9300±75 и 9285±120 лет от наших дней — в верхней части органогенных отложений позволяют датировать стоянку Пулли временем пребореаля — VIII тысячелетием до н. э.
Следующий этап кундской культуры представляет стоянка Кунда. Она расположена в северной части Эстонии, в 4 км южнее г. Кунда, на моренном холме Ламмасмяги (размерами 100×70 м), являвшемся в древности островом. Помимо того, небольшое количество находок встречено у подножия древнего холма, на дне бывшего озера. Как устанавливают геологи, глубина озера вокруг холма Ламмасмяги была не более 1,5–2 м. На дне этого озера со временем отложился мел, перекрытый впоследствии болотной почвой.
В процессе раскопок Р. Индреко была вскрыта площадь в общей сложности около 1000 кв. м, было получено большое количество костяных, роговых и каменных орудий. В 1961 г. с целью уточнения хронологии памятника, в частности выявления различных комплексов орудий и их взаимоотношений, доследование Кунды предпринял Л.Ю. Янитс, вскрывший 126 кв. м (
В результате полевых наблюдений и абсолютных датировок, полученных с помощью радиокарбонового метода, Л.Ю. Янитс пришел к выводу, что на холме Ламмасмяги продолжительное время существовало поселение, часть которого сохранилась на склоне холма. Наличие глинистой прослойки внутри культурного слоя указывает, вероятно, на короткий перерыв в его существовании. Допускается возможность обитания стоянки до момента высыхания озера, которое могло произойти в переходное время от бореального климатического периода к атлантическому.
В процессе раскопок 1961 г. Л.Ю. Янитс наблюдал следующую очередность напластований в наиболее высокой части холма: под землей с известняковым щебнем залегала твердая нетронутая морена — материк; несколько ниже по склону морена спускалась небольшим уступом, под ней, ниже по склону, залегала темная углистая земля, расчлененная глинистой прослойкой на два горизонта. В темном слое обнаружено очень много находок. В нижнем горизонте встречено скопление костей, сложенных компактно, видимо запасы для изготовления орудий. В глинистой прослойке находки почти не встречались. Подстилала все эти слои грунтовая морена (табл. 21).
Л.Ю. Янитс склоняется к тому, что все изделия из кости и рога (табл. 21), найденные в Кунда-Ламмасмяги, можно отнести к мезолиту, поскольку такие орудия найдены в нижних, несомненно, мезолитических слоях и отложениях бывшего озера, хотя они встречаются и выше, вместе с неолитическими находками. В пользу сказанного, по мнению исследователя, свидетельствуют аналогичные костяные и роговые орудия, обнаруженные в других мезолитических памятниках.
Материал, полученный в результате всех лет раскопок, чрезвычайно многочислен и разнообразен. Преобладают костяные и роговые изделия, каменные представлены кремневыми и кварцевыми орудиями, а также предметами из кристаллических пород. Значительно количество костяных и роговых наконечников стрел и гарпунов (табл. 21). Хорошо датирующимися среди них являются односторонние, очень редко двусторонние наконечники дротиков с многочисленными мелкими зубцами, называемые часто гарпунами «кундского типа». Особо выделяются массивные, чаще треугольные в поперечном сечении наконечники с крошечными зубчиками-нарезками по двум или всем трем граням, также заостренным насадом, — «лубанский тип», по терминологии И.А. Загорской.
Гарпуны имеют средний и крупный размер (до 21 см), иногда они очень широкие, массивные, снабженные в тыльной части выступом или зубцом, направленным в противоположную острию сторону, часто зубцы имеют клювовидную форму. Иногда гарпуны в тыльной части снабжены нарезками для более прочного закрепления шнура, и только, видимо, в очень редких случаях они имеют отверстия в тыльной части. Наряду с серией гарпунов очень удлиненных пропорций нередко короткие и широкие экземпляры. Среди костяных наконечников стрел встречаются массивные, с очень удлиненным пером, симметричные и асимметричные, игловидные и биконические с резко вытянутым или, наоборот, очень коротким черешком, у отдельных наконечников он превышает 16 см, у других равен всего лишь 9 см, у третьих почти отсутствует. Хотя и редко, но встречаются гарпуны и наконечники стрел с сохранившимися вкладышами.
Очень выразительны костяные тесла и долота, изготовленные самым примитивным способом. Обычно это крупная трубчатая кость, расколотая в продольном направлении, один конец которой, ровный, заточенный шлифовкой, превращен в лезвие, в большей или меньшей степени вогнутое (в соответствии с изогнутостью кости). Для острий типа пешни и орудий «под углом 45°» использованы преимущественно расколотые вдоль метаподии парнокопытных — оленя или лося; во всех случаях они очень сильно зашлифованы и залощены от употребления.
Кунда содержит значительное число орудий из продольно расколотых костей крупных животных, концы которых, округлые в сечении, заострены и тщательно зашлифованы. Многообразны роговые мотыги, иногда двух лезвийные, с округлым или уплощенным рабочим концом. Единичны острия из грифельных костей и крупные роговые муфты для каменных топоров, некоторые из них с просверленным отверстием (табл. 22).
Наконец, в числе костяных и роговых предметов стоянки Кунда следует упомянуть подвески из зубов животных, преимущественно лося, просверленные или с нарезками в корневой части, и фаланги с пробитыми отверстиями, весьма типичные для мезолитических и ранненеолитических стоянок Эстонии и Латвии.
Каменный инвентарь менее выразителен, что, видимо, обусловлено в известной мере отсутствием хорошего местного сырья (табл. 22). Единственный наконечник стрелы, изготовленный из кремневой пластины, постсвидерского типа, частично круто ретуширован по острию и черешку на спинке и на брюшке. Следует упомянуть мелкие концевые скребки на ножевидных пластинках, несколько ножевидных пластинок и микропластинок-вкладышей, ретушированных по одному или двум краям на спинке или на брюшке противолежащей ретушью.
Известный интерес вызывают кварцевые орудия, преимущественно скребки. Они представлены двумя типами: на небольших подокруглых или подчетырехугольных отщепах, ретушированных на спинке обычной притупливающей ретушью и на более массивных сколах, обработанных по одному или двум концам со стороны спинки и брюшка подтеской. Такой прием обработки кварцевых скребков, сближающих их в какой-то мере с pièces écaillées, очень характерен для мезолитических памятников более северных районов — Финляндии, Карелии, Кольского п-ова. Помимо скребков, встречаются и крупные орудия: сверла, ножи, скобель и т. д.
Многочисленны рубящие орудия из сланца и различных кристаллических пород камня — плоские, крупные отщепы обычно удлиненных очертаний, от 7 до 17 см длины, с оббитыми краями и пришлифовкой по рабочему концу. В одном случае орудие очень велико (23×8 см), для него использована плоская галька, слегка заглаженная в процессе работы, один конец которой уплощен с помощью шлифования, а округлая тыльная часть сохраняет следы ударов. Наконец, следует указать на присутствие в коллекции крупных кусков шлифовальных плит.
Таков основной состав материала, найденного в Кунде. Ее абсолютная датировка методом С14 по углям из нижнего горизонта культурного слоя: 9780±620, 8340±285 и 6015±210 лет от наших дней (последняя дата — по кости), т. е. вторая половина VII тысячелетия до н. э.
Известным этапом в развитии знаний о мезолите Эстонии следует считать исследование Л.Ю. Янитсом в 1954–1964 гг. стоянки в черте г. Нарва, на левом берегу р. Нарва, особая значимость этой работы заключается в информации о связи позднего мезолита с ранним неолитом. Площадь раскопа 448 кв. м. Стоянка содержала три мезолитических слоя, залегавших в темно-сером песке и разделенных стерильными прослойками (средний и нижний слои разделялись этими прослойками не на всей площади раскопа). Нижний слой датируется по С14 так: 7640±180 (ТА-53), 7580±300 (ТА-25), 7090±230 (ТА-41) лет до наших дней, т. е. серединой — второй половиной VI тысячелетия до н. э. Средний слой имеет радиокарбоновые даты 7375±190 (ТА-52), 6020±120 (ТА-17), 5820±200 (ТА-33) лет до наших дней, иначе говоря, его датировка несколько растянута — от второй половины VI до начала IV тысячелетия до н. э. Верхний мезолитический слой имеет дату 5300±250 (ТА-7) до наших дней, т. е. вторая половина IV тысячелетия до н. э.
В составе каменного инвентаря нижнего слоя стоянки вкладыши на пластинах с ретушью по краю, долотовидные орудия с вогнутым или прямым лезвием, подшлифованное долото трапециевидной формы с расширяющимся лезвием (табл. 25). Найдены костяные и роговые обломки однорядных гарпунов с широко поставленными зубцами, цельный рыболовный крючок, шило, долота или тесла, среди которых одно орнаментированное заштрихованными ромбами и елочным орнаментом (табл. 25).
В среднем слое обнаружены округлые и подокруглые скребки на отщепах, угловые резцы на пластинах и отщепах, вкладыши с ретушью по краю, ножи на отщепах, в том числе полностью шлифованные, асимметричные проколки на отщепах и пластинах без выделенного «жальца», топоры, подтрапециевидные и подпрямоугольные долота, полностью шлифованные, обломок просверленного орудия (табл. 25). Из кости изготовлялись односторонние гарпуны с редко посаженными зубцами, гарпуны с одним или двумя зубцами (односторонняя или двусторонняя разновидности), рыболовные крючки, составные или цельные пешни; из рога делались долота с узким прямым лезвием (табл. 25).