Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 20)

Хронология вычегодских стоянок с микролитическим инвентарем в свое время определялась по аналогии с мезолитом Камы, который сам по себе не имел твердых дат. Поэтому в настоящее время этот вопрос вычегодского мезолита остается открытым, хотя в целом ясен его поздний возраст (Буров, 1965, с. 58).

В бассейне Северной Двины исследование мезолитических памятников началось сравнительно недавно. Лучше всего исследовано верхнее течение, где в 1972 г. В.И. Канивцом и И.В. Верещагиной открыто четыре мезолитические стоянки. Одна из них на левобережье Северной Двины, в устье р. Вондонги, по имени которой названа Вондонгой I. Культурный слой стоянки имеет мощность 0,15-0,20 м, в нем найдены крупные ножевидные пластины, резцы, «резчики» с выемками и краевой ретушью, обломки пластин (Канивец, Верещагина, 1973, с. 16). Другие стоянки сосредоточены на правом берегу Северной Двины, в 5–6 км от современного русла, у впадения р. Котовки. Здесь открыты Филичаевские II, III, IV. Еще одна совершенно разрушенная стоянка обнаружена на берегу старичного озера, у пос. Приозерный (Верещагина, 1974, с. 8).

Филичаевские стоянки расположены на террасах высотой 10–15 м. Культурный слой находится обычно на краю террасы, основные находки сосредоточены пятнами. Не исключено, что эти скопления, как и на Вычегде, являются остатками наземных домов типа шалашей. Однако определенные следы жилищ или других сооружений не выявлены, только на Филичаевской II зафиксировано открытое кострище, заполненное мелкими углями, золой и перегорелыми костями. Мощность культурного слоя на всех стоянках не более 0,15-0,20 м, она залегает под дерном и тонким подзолом. На Филичаевских II, III, IV заложены небольшие раскопы соответственно 25, 23 и 8 кв. м. Выяснилось, что жители стоянок использовали кремень красного и красно-коричневого цвета, значительно реже встречаются изделия из серого или светлого валунного кремня. В инвентаре преобладают мелкие ножевидные пластины, которые составляют на Филичаевской II 74 % общего числа находок, на Филичаевской III — 87, на Филичаевской IV — 80 %. Встречены нуклеусы правильной конусовидной и призматической формы, в том числе очень мелкие.

Законченные орудия на всех стоянках немногочисленны. Так, на Филичаевской III, где сделано больше всего находок, найдено 22 скребка (0,8 %), 82 резца на углу пластины (3 %), пять наконечников стрел (0,2 %). Готовые орудия составили на Филичаевской II 3 % от всех находок, на Филичаевской III — 4, на Филичаевской IV — 2 % (Верещагина, 1974). Даже если добавить к ним обломки мелких пластин с ретушью, все равно орудий будет только 8, 11, 11,5 %. Здесь нет рубящих орудий, а также других изделий, обычных для мезолитических стоянок соседних территорий. Таким образом, инвентарь стоянок исключительно беден готовыми изделиями, что объясняется не только небольшими площадями раскопов, но, возможно, особенностью материальной культуры. Найденные в Филичаевской III наконечники стрел имеют удлиненную форму, они сделаны из тонких пластин с ретушью у острия и у основания на брюшке. Подобная форма встречается на стоянках сухонской культуры. Это относится также к коротким и массивным скребкам позднемезолитического облика, известным на сухонских стоянках Карьер, Яснополянская и др. Подобное орудие происходит из Филичаевской IV (Верещагина, 1974, рис. 2, 29). Отмечено сходство Филичаевских стоянок на Северной Двине с материалами вычегодских мезолитических стоянок, а также исключительное распространение здесь микролитических ножевидных пластин. На этом основании высказано мнение о более раннем возрасте стоянок с микролитическим инвентарем из бассейнов Северной Двины и Вычегды по сравнению с торфяником Вис I и Явроньга I, где ножевидные пластины большого размера и применялись изделия из отщепов (Верещагина, 1974, с. 93). Сходство северодвинских стоянок с мезолитом Сухоны позволяет отнести их к позднему мезолиту. Этот возраст подтверждают аналогии с вычегодским мезолитом, датированным тем же периодом. Бесспорно также более раннее время существования стоянок типа Вис I и Явроньга I. Следует отметить, что многие стоянки с микролитическим инвентарем оказываются более поздними, чем памятники, где комбинируется техника отщепа и пластины. Последние относятся к раннему мезолиту, первые — к его финалу.

В последние годы во время разведок в бассейне Северной Двины было открыто несколько местонахождений, где собраны ножевидные пластины и орудия из них. А.Я. Мартыновым обнаружены стоянки Кадыевская на правом берегу р. Устье у одноименной деревни, Усть-Обокша, расположенная на левом берегу Северной Двины, в устье р. Обокши. Представляет интерес отдельная находка, сделанная у г. Архангельска, в местности Рикасиха. Здесь найден небольшой кинжал из целой ножевидной пластины с ретушью у острия и притупляющей ретушью на основании (хранится в Архангельском музее, № 19280).

В бассейне Мезени недавно открыто местонахождение у пос. Лешуконское, на правом берегу р. Башки. Культурный слой не обнаружен, собраны кремневые ножевидные пластины, характерные для стоянки эпохи мезолита. Древность этих находок подтверждает высокое расположение на местности (Гаврилова, 1975, с. 11).

На крайнем Северо-Востоке Европейской части СССР стоянки с кремневым инвентарем, состоящим из ножевидных пластин и орудий из них, известны на Средней Печоре, на ее левом притоке Ижме, на правых притоках Усе, Адзьве, Колве (карта 4). В целом в Печорском бассейне насчитывается достаточное число стоянок, но все они мало изучены и оставляют сомнения в их мезолитическом возрасте. Все они, кроме стоянки Туруннюр I на р. Ижме, представлены сборами с поверхности (Канивец, Лузгин, 1963; Лузгин, 1972, с. 22).

К настоящему времени в долине р. Ижмы известно четыре стоянки — Туруннюр I, Кельчиюр I, Лек-Леса I, Лек-Леса II. На трех последних собран подъемный материал, состоящий из немногих характерных вещей, а культурный слой оказался совершенно разрушенным. Раскопки проведены только в Туруннюр I. Эта стоянка находится на правом берегу Ижмы, в 10 км к северо-востоку от д. Картаель и в 2,5 км от болота Туруннюр. Она занимает край боровой террасы высотой 18 м и частично разрушена осыпью. Раскопом и зачистками на стоянке вскрыто 64 кв. м. Культурный слой залегает под дерном и гумусированной прослойкой общей мощностью 7–9 см. Он представляет собой белесый песок с остатками кремневых изделий и осколками кремня, глубина его залегания 0,15-0,30 м. Культурный слой распространялся на ограниченном участке, что вместе с небольшой мощностью и слабой насыщенностью говорит о временном характере стоянки, где могла существовать лишь небольшая группа людей (Лузгин, 1972, с. 24). Удалось обнаружить открытый очаг, который представляет собой овальное в плане скопление крупной обожженной гальки размером 0,80×0,64 м. Он располагался на материке, и почва под ним оказалась прокаленной до глубины 0,06 м. На другом участке стоянки отмечено пятно охры размером 0,44×0,39 м, его назначение не выяснено.

Для изготовления находок использован совершенно одинаковый светлый и белый кремень хорошего качества. Ножевидные пластины составляют 75 % от всех пластин и отщепов, что говорит об их преимущественном использовании. Набор орудий ограничен. Представлены одно острие на пластине, два наконечника стрел из пластин с выделенным черешком и сломанным пером, скребки (25 экз.), на пластинах — концевые. Особого внимания заслуживает тесло из кремня, обработанное двусторонней оббивкой и ретушью по рабочему краю с одной стороны (Лузгин, 1972, рис. 2, 33).

Стоянка Туруннюр I датирована поздним мезолитом по аналогии с памятниками этого периода на Вычегде и Каме на основании сходного состава кремневого инвентаря и его общей микролитоидности (Лузгин, 1973, с. 96). Определение относительного возраста памятника представляется правильным и не вызывает возражений. Общая микролитоидность инвентаря, большой процент ножевидных пластин по отношению к отщепам, форма наконечников стрел и скребков, наконец, появление кремневых рубящих орудий позволяют сопоставлять Туруннюр I не только с вычегодскими стоянками, но также с сухонской культурой, с ее поздними памятниками. Это подтверждает позднемезолитический возраст этой стоянки.

На Средней Печоре в 40-50-х годах во время разведок Г.А. Чернова открыто несколько разновременных памятников, и в их числе некоторые с кремневым инвентарем, состоящим из ножевидных пластин и отщепов. Большинство из них разрушалось или было разрушено уже к моменту открытия. Например, на Петрушинской стоянке, расположенной на правом берегу Печоры у одноименной деревни, материал был собран на выдувах и на крышах современных хозяйственных сооружений. Здесь найдено 140 ножевидных пластин и отщепов (Чернов, 1951, с. 81–83; 1959, с. 229). Примерно такая же картина на местонахождении Зареченская, на левом берегу Печоры, выше устья р. Мылвы. На береговом валу, выше второй террасы, в выдувах собраны семь ножевидных пластин и три отщепа. Ни на одной из стоянок раскопок не проводилось.

В бассейне р. Усы, главным образом на ее северных притоках Адзьве и Колве, Г.А. Черновым обнаружен еще ряд стоянок с микролитическим кремневым инвентарем. Два пункта находятся на правом берегу самой Усы, выше впадения р. Адзьвы — Адакская и Адзьвинская стоянки. У д. Адак, в двух местах, в выдувах песчаных террас собрано около 200 мелких кремневых отщепов, 20 кварцитовых отщепов, 45 мелких ножевидных пластин, из них один резец на углу пластины, один скобель, некоторые пластины с ретушью. Они сделаны из пестрого валунного кремня. Адзьвинская стоянка находится в 3 км от устья р. Адзьвы, у старицы, на второй боровой террасе высотой 8-10 м. В выдувах найдены 150 отщепов, 75 ножевидных пластин, один нуклеус, две пластины с ретушью (Чернов, 1951).