Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 106)
У этих новых северных культур, предок которых базировал свою экономику на охоте на северного оленя, тоже видны существенные признаки адаптации к новым районам и новой экологии. По-видимому, они теперь в значительной мере основывали свое хозяйство на охоте на водоплавающих животных (тюлень, нерпа, морж), что подтверждается рядом фактов. Исключение представляет собой мезолит Карелии, население которого сохраняло в общих чертах традиционную экономику.
Объединенная свидерско-аренсбургская миграция имела и еще одно направление. Как представляется, группа памятников Восточной Белоруссии (в бассейне Днепра и Сожа) сложилась тоже на основе сближения этих культур. Однако в отличие от культур Прибалтики и Верхнего Поволжья в Поднепровье превалировали аренсбургские, а не свидерские элементы. Причины такого различия культур, сложившихся практически на одной основе, еще предстоит выяснить.
Не совсем ясно происхождение памятников типа Веретье на Севере Европейской части СССР. Радиокарбоновые даты не уточняют хронологию этих памятников. Поэтому их существование на рубеже плейстоцена — голоцена и в начале голоцена остается проблематичным. Вместе с тем по некоторым признакам их происхождение можно связывать с расселением племен постсвидерской культурной традиции.
Гораздо сложнее обстоит дело с украинскими мезолитическими культурами. Стоянка Сюрень 2, о которой уже упоминалось, и которая имеет несомненное свидерское генетическое родство, относится, по-видимому, к концу плейстоцена или к самому началу голоцена. Однако население, оставившее ее, не внесло сколько-нибудь серьезного вклада в дальнейшее развитие культуры Крыма. Вероятно, в Крыму основная линия развития связана с памятниками типа нижних слоев Шан-Кобы, которые могут датироваться переходом от плейстоцена к голоцену.
Не совсем ясно хронологическое положение стоянок типа Осокоровка слоя III в. Украинские исследователи рассматривают их возраст по-разному. Д.Я. Телегин считает эти памятники, как и стоянку Рогалик, раннемезолитическими (
Таким образом, несомненно раннемезолитическими следует считать памятники горного Крыма, представленные пещерными стоянками типа нижних слоев стоянки Шан-Коба, происхождение которых недостаточно ясно. Можно, однако, полагать, что эти стоянки принадлежат к обширному кругу культур с геометрическими микролитами Средиземноморского бассейна. Вторым раннемезолитическим регионом следует считать юго-запад нашей страны, где распространяются памятники типа Белолесье. Их происхождение исследователями увязывается с финальными поселениями юго-восточного граветта или эпиграветта, распространенного в нижней части бассейна Дуная. Вероятно, к раннему мезолиту надо отнести и часть памятников осокоровско-рогаликского типа, сложившихся на местной основе. Вот как вырисовывается раннемезолитическое заселение Юго-Запада СССР. Как можно понять из вышеизложенного, такая пятнистость объясняется не только или, вернее, не столько редким заселением территории, сколько ее недостаточной изученностью.
Мезолитические памятники Кавказа не имеют пока датировок по методам естественных наук. Не очень уверенные аналогии с находками в горах Загроса позволяют говорить об очень ранних датах мезолита Кавказа. Следовательно, можно считать, что, во всяком случае, в Закавказье те культуры, которые сложились еще в позднем плейстоцене, продолжали свое развитие и в раннем голоцене. Совершенно определенно можно сказать, что заселение Кавказа связано с переднеазиатскими позднепалеолитическими культурами, что памятники кавказских и переднеазиатских культур принадлежали к одному культурному кругу. Тем не менее, микроэкологические условия Кавказского региона диктовали особенности развития мезолитических культур кавказского ареала как в позднем палеолите, так и в мезолите, что привело к культурной мозаике, культурному обособлению в мезолите Кавказа.
Средняя Азия тоже, по-видимому, в раннем мезолите была заселена не повсеместно. Вероятно, в Закаспии появилась какая-то группа населения, отмеченная в нижних слоях пещер Дам-Дам-Чешме 1 и 2, своим происхождением связанная с Южным Прикаспием. Развитие этой культуры тоже началось в плейстоцене и продолжалось в голоцене.
Весьма вероятно, что часть населения Южного Прикаспия, характеризующаяся асимметричными формами геометрических микролитов, совершила далекий путь по восточному берегу Каспийского моря в Южное Зауралье, где складывается в начале голоцена (а может быть, и в позднем плейстоцене) янгельская мезолитическая культура с такими же формами микролитов. В Южном Приуралье в это время развивается романовско-ильмурзинская культура, начало которой следует искать в местном позднем палеолите, представленном, видимо, нижними слоями стоянки Ильмурзино. Судя по характеру инвентаря, обе стороны Уральского хребта были заселены в раннем мезолите населением с разными культурными традициями и, вероятно, разным происхождением.
Вполне возможно, что часть самых южных районов нашей страны была заселена уже в позднем плейстоцене, о чем, в частности, свидетельствуют нижние слои стоянки Туткаул. Эта же культура продолжает развиваться и в раннем голоцене. В позднем же плейстоцене начинает складываться и культура северо-восточного Казахстана, судя по материалам стоянок Виноградовско-Тельманского р-на. На всей остальной территории Средней Азии и Казахстана мезолитическое население, вероятно, появляется позднее, может быть, за исключением некоторых районов горного Памира.
Совершенно неизвестны раннеголоценовые памятники Западной Сибири. В Средней и Восточной Сибири на юге продолжает развиваться население, оставившее культуру типа Верхоленская Гора и Усть-Белая. Оно не только осваивает Приангарье, но и распространяется, по-видимому, в Забайкалье, частично в Приамурье и в долину Верхнего Енисея. С начала голоцена в бассейне Алдана существует сумнагинская культура, происхождение которой, возможно, следует искать в палеолите Енисея. На Камчатке продолжает существовать население, оставившее нижние слои Ушковских стоянок. Вот и все, что мы пока можем сказать о раннем мезолите Сибири и Дальнего Востока.
Посмотрим, как меняется положение в мезолитической истории на уровне позднего мезолита. Продолжают свое развитие культуры Севера Европейской части СССР. Мы видим здесь только отдельные частные изменения в их материальной культуре, не меняющей общей картины. Наблюдается дальнейшее освоение новых территорий, что выразилось в заселении бассейнов Северной Двины, Печоры и Мезени, вероятно, какими-то потомками уже известных постсвидерских культур.
В Прибалтике и Белоруссии тоже мало изменений. Продолжают существовать уже известные в раннем мезолите человеческие сообщества. Появляется только одна новая культурная единица: с запада приходит население, оставившее яниславицкую культуру. Не совсем ясны отношения вновь пришедших с туземным, как можно выразиться, населением: с одной стороны, есть памятники, где соседствуют элементы, скажем, неманской и яниславицкой культур, с другой стороны, довольно быстрое продвижение яниславицкого населения на юго-восток и юг, о чем говорят факты, свидетельствует о невозможности его дальнейшего пребывания в бассейне Немана и в Поднепровье.
Изменяется положение в Волго-Окском бассейне. Здесь наряду с бутовским населением, уже достаточно прочно освоившим западную часть региона, появляется другая группа, родственная населению Восточной Белоруссии и Северной Украины, оставившая иеневскую культуру, которая вытеснила «бутовцев» в восточную часть Волго-Окского междуречья, а некоторые их группы вынудила уйти из региона совсем в бассейн Сухоны и в Среднее Поволжье. В свою очередь, враждебность к окружающему миру и вследствие этого замкнутость привели к внутренней деградации и исчезновению иеневского населения.
Появляются новые группы на Востоке Европейской части СССР: это усть-камская и камская культуры. Первая из них тоже, как и иеневская, вероятно, связана с кругом культур Восточной Белоруссии и Северной Украины, их ареалы почти не перекрываются, они сосуществуют на значительном отрезке времени.
Меняется культурная картина на Украине. Продолжается развитие горнокрымской культуры. Исчезают, по-видимому, памятники типа Белолесья. Однако на мезолитической карте проявляется несколько новых культурных явлений. Прежде всего это кукрек, возникший на местной позднепалеолитической культурной основе (мало проявлявшийся на стадии раннего мезолита) и распространившийся очень быстро по территории значительной части Украины. Появляется в Северо-Западном Причерноморье гребениковская культура, которая, возможно, отпочковалась от горнокрымской. Отдельные группы ее населения проникают даже в Приазовье. В Поднестровье распространяется еще одна группа с трапециями в каменном инвентаре (речь идет о памятниках типа Фрумушика); ее происхождение остается спорным. В бассейне Северского Донца с участием пришлого яниславицкого населения формируется донецкая культура. Продолжается развитие родственной коморницкой таценки-кудлаевской культуры и т. д. Все это создает мозаичность в культурной карте Украины, приводя к культурным скрещиваниям, что осложняет распознавание культурной принадлежности отдельных памятников.