Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 103)

Аналогичные материалы обнаружены на стоянках Сумнагин I и II, Тимулур, Алысардах, в Дюктайской пещере, Билир, Усть-Миль, Верхне-Троицкая, Эльдикан на Алдане, Буяга на р. Амга, Якимджа II на р. Мае, Амка на р. Улья, Пантелеиха I–VIII и Пирс в низовьях Колымы, на стоянках Большая Северная на р. Витим, Усть-Чиркуо на р. Вилюй, Тёрют I, Ытылах V и Курунг I на р. Олекма, Тебюлях (Урюнг-Хая) в низовьях р. Анабар. На р. Лене, по мнению Ю.А. Мочанова, к сумнагинской культуре относятся поселения Нюя, Татамайская, Точильская, Ат-Дабан, Куллаты в пределах Якутии.

Таким образом, каменный инвентарь сумнагинской культуры базируется в основном на технике отделения ножевидной пластины, хотя для изготовления отдельных категорий орудий использовались отщепы, гальки, куски и осколки камня. В связи с этим основная техника раскалывания камня иллюстрируется наличием подконических и подпризматических нуклеусов от ножевидных пластин. Эти нуклеусы чаще всего имеют круговой фронт скалывания, хотя встречены и односторонние и торцевые экземпляры. Скалывание проводилось с одной или двух подправленных или неподправленных прямых или слегка скошенных площадок.

Среди скребков, изготовлявшихся на пластинах и отщепах, преобладают разные варианты концевых форм. Их рабочие лезвия главным образом выпуклые, сформованные крутой разнофасеточной ретушью. Другие формы скребков встречаются значительно реже. Из других орудий со скребущей функцией следует упомянуть скребла. Изготавливались они по преимуществу из расколотых галек, хотя есть скребла и на отщепах. Их лезвия обработаны крутой крупнофасеточной ретушью. Резцы представлены несколькими формами: угловой, срединной, боковой. Преобладают резцы на углу сломанной пластинки. Встречены резцы и на отщепах. Резцовые сколы в основном узкие и не очень длинные.

Среди микролитов прежде всего следует отметить параллелограммы — удлиненные пластины со скошенными параллельно в одном направлении концами. Они обработаны тонкой крутой мелкой ретушью. Кроме того, в эту же группу следует включить многочисленные и разнообразные по характеру обработки вкладыши — пластины с ретушированными краями. Характерны «резчики» — микролиты на пластинах с круто и мелко ретушированным в виде выемки углом. Острия представлены одной основной формой — пластинами со скошенным мелкой крутой ретушью концом. Типичные наконечники стрел отсутствуют. Однако Ю.А. Мочанов (Мочанов, 1977, с. 246–248) считает, что, возможно, к сумнагинской культуре относятся отдельные, слабо документированные находки наконечников стрел на пластинах иволистной и черешковой формы, обнаруженные в разных местах Северо-Восточной Азии.

Ножи в сумнагинской культуре менее характерны. Их форма не выработана, изготавливались они по большей части на отщепах. Для изготовления употреблялась плоская или полукрутая крупно- и среднефасеточная ретушь. Скобели чаще всего одновыемчатые на пластинах, реже на отщепах. Выемки мелкие и неширокие, сформованные крутой мелкой ретушью. Проколки в основном симметричные, на пластинах. Их рабочее «жальце» почти не выделялось ретушью, мелкой и крутой, употреблявшейся для их производства. Рубящие орудия главным образом из расколотых галек. К ним относятся топоры и тесла разных форм. Характер обработки тоже различен. Особо следует отметить форму топоров и тесел с «ушками», которые в данном случае являются самым ранним фактом появления этого типа рубящих орудий в культурах каменного века Сибири.

Ю.А. Мочанов выделяет еще долота — ножевидные пластинки с выемками на конце, сформованными крутой ретушью или сколами. Однако трасологический анализ этих орудий не производился, поэтому трудно считать окончательно решенным вопрос об их функции. Довольно часты находки комбинированных орудий — совмещение функционально разных типов орудий на одной заготовке.

Хронология сумнагинской культуры определяется большой серией дат по С₁₄, полученных в процессе исследования памятников. Эти датировки помещают ее в VIII–IV тысячелетия до н. э.

Внутреннее развитие культуры проследить по материалам даже ряда многослойных памятников чрезвычайно трудно. Каменная индустрия сумнагинцев, являющаяся основным источником, полученным при раскопках, удивительно однообразна на всем протяжении существования культуры. Тем не менее, Ю.А. Мочанов даже в самом начале изучения сумнагинской культуры счел возможным выделить два этапа в ее развитии (Мочанов, 1966). И в последующих своих работах он (Мочанов, 1977, с. 218) делит сумнагинские материалы на хронологические этапы, пользуясь при этом стратиграфическими данными и радиокарбоновыми датами. По этим данным, древнейшими памятниками сумнагинской культуры являются слои Va и IVб стоянки Усть-Тимптон, второй этап представлен слоем IVa стоянки Усть-Тимптон и слоями XX–XI стоянки Белькачи I, последний этап — слоями X–VIII поселения Белькачи I и слоями 38–17 стоянки Сумнагин I.

Происхождение культуры остается, по мнению Ю.А. Мочанова (Мочанов, 1977, с. 290), пока неясным. Наиболее тесные связи в материальной культуре прослеживаются с позднепалеолитической кокоревской культурой на Енисее. Судьба сумнагинской культуры тоже не вполне ясна, но, вероятно, ее элементы входят в состав неолитической сыалахской культуры (Мочанов, 1977, с. 253).

Экономика населения сумнагинской культуры была основана главным образом на охоте на крупных млекопитающих. Основой питания, по мнению палеозоолога О.В. Егорова (Егоров, 1969), был лось. Употреблялись в пищу северный олень, косуля, бурый медведь, гораздо реже боровая и водоплавающая птица. Рыболовство, по-видимому, применялось только спорадически. Разумеется, существовали и различные домашние производства, связанные в первую очередь с обработкой продуктов охоты (разделка добычи, выделка шкур, обработка кожи и кости и т. д.). Развивалась деревообработка. О домостроительстве населения нам известно очень мало. Скорее всего, люди, оставившие сумнагинскую культуру, жили в наземных жилищах типа чумов, что, по-видимому, было связано с достаточно подвижным образом жизни.

На Таймырском п-ове Л.П. Хлобыстиным (Хлобыстни, 1970, 1973) исследовано несколько памятников, относящихся, по-видимому, к мезолиту (табл. 117). В нижнем течении р. Анабар, в 18 км выше нос. Урюнг-Хай, найдена стоянка, находящаяся на правом берегу реки. В собранном геологом Ф.Ф. Ильиным материале нуклеусы конические и призматические одноплощадочные от пластин, с подправленными прямыми площадками, с круговым скалыванием, вкладыши, резцы угловые на пластинах, долото на куске сланца с краями, обработанными ретушью, и с пришлифованным лезвием.

Стоянка Тимир-Бибир находится на одноименной реке, относящейся к бассейну р. Анабар. На поверхности третьей террасы найдены изделия из кремнистого сланца. Это наконечники стрел на пластинах с ретушью на брюшке, на черешке и на острие пера или по краям пера, вкладыши, резцы на углу сломанной пластины, концевые скребки на отщепах, скребки-ножи на пластинах.

Стоянка Тагенар VI исследовалась Л.П. Хлобыстиным в 1967 г. Располагается на первой надпойме левого берега р. Тагенар, в 5 км от впадения ее в Волочанку (Хета-Хатанга), в 5–7 м над уровнем реки. Раскопано 39 кв. м. Слой с находками залегал на глубине 1,20-1,32 м. Это была прослойка гумуса с углем. Находки располагались вокруг кострища, в котором встречались угли, камни, кости животных и птиц. Определены зубы северного оленя.

Нуклеусы, найденные на памятнике, подконические и подпризматические, одноплощадочные, с круговым или односторонним скалыванием, с прямыми подправленными площадками, от пластин. Скребки на пластинах концевые (в том числе скошенные). Резцы угловые на пластинах, вкладыши с затупленным краем на пластинах, ножи на пластинах, в том числе с противолежащей ретушью, долото на расколотом нуклеусе. Среди комбинированных орудий скребки-ножи. Найдены отщепы кремнистого сланца со следами шлифовки.

Даты по С₁₄: 5160±60 (ЛЕ-789) и 6020±100 (ЛЕ-884) лет тому назад. Палинологический анализ, проведенный Г.М. Левковской, показал наличие лесов северотаежного типа вокруг места стоянки во время ее существования, что говорит об атлантическом периоде.

Стоянка Пясина I расположена на левом берегу р. Пясины, в 5 км ниже устья р. Большой Коренной, на террасе высотой около 9 м над уровнем реки. Находки встречались в слое темно-коричневого гумуса мощностью 0,03-0,06 м. В составе инвентаря концевые скребки на пластинах и отщепе, боковые скребки на пластинах, угловые резцы на пластинах, пилки на пластинах, проколки, резцы-ножи, скребки-ножи, скребки-вкладыши и т. д.

Ниже по течению р. Пясины на 1,5–2 км, на правом берегу у оз. Чаячьего, на 8-метровой террасе, на мысу у ручья найдены стоянки Пясина III и IV. Первая из них в одном скоплении дала находку концевого скребка на пластине и пластин. В другом скоплении были найдены подпризматический двухплощадочный нуклеус от пластин, с трехсторонним скалыванием, с прямыми неподработанными площадками, подокруглый скребок на отщепе, сломанный концевой скребок на пластине, угловые резцы на пластинах, наконечники стрел на пластинах иволистной (?) формы, с черешками, обработанными по двум краям полукрутой ретушью на брюшке и частично на спинке. На стоянке Пясина IV найдены угловой резец на пластине, «резчик», скребки концевые, боковые, подокруглые и неправильной формы, скобель.