Владимир Тимофеев – Маг по случаю (страница 62)
Несколько полуразрушенных зданий, окруженные цепочкой холмов. Именно здесь, по данным сирийцев, должен был находиться крупный склад вооружений и боеприпасов. Однако чем дольше наводчик вглядывался в строения через бинокль ПНВ, тем меньше ему это нравилось. Складывалось ощущение, что если этими зданиями действительно пользовались, то точно не в последние дни. Согласно метеосводкам, неделю назад по этим местам прошла пыльная буря, но на занесенной песком территории не наблюдалось ни одного привычного следа. Ни людей, ни машин, ни даже животных. Хотя, по всем писаным и неписаным правилам, такие объекты должны охраняться или, как минимум, инспектироваться. Вода, энергия, продовольствие, связь – без них в нынешние времена никуда. Ничего этого старший лейтенант не увидел. Ни единого признака…
Увы, но в складывающейся ситуации я тоже ничем не мог помочь подселенцу. Выйти наружу, пролететь над местностью, проверить, есть ли поблизости враг – без проблем, а вот вернуться и сообщить, что и как, возможности не было. Печально, но факт. Печать утянула практически все мои колдовские умения. Я оказался даже в худшем положении, чем три месяца назад, когда точно так же лишился магии. Тогда я был всё-таки живым человеком, а сейчас, покинув материальную оболочку, превратился бы в бестелесного призрака, никому в этом мире ненужного и почти ни на что не способного. Без артефакта даже попасть назад в своё тело стало бы для меня неразрешимой задачей…
- Синица, я – Егерь. Ожидайте в зоне 11. Готовность 30 минут.
- Егерь, я – Синица. Понял тебя. Зона 11, готовность 30…
Единственное, что мне удалось – это внушить Сашке желание проверить всё ещё раз.
Слишком уж тихо здесь. Слишком легко мы добрались до цели, если конечно не принимать во внимание едва не «убивший» нас марш-бросок.
Решающими для старлея стали два довода.
Первый: из-за чрезмерной усталости он мог и вправду что-нибудь не заметить.
Второй: прежде чем выходить в эфир, следовало обеспечить дополнительные пути отхода.
Вынув из станции наведения шифровальный блочок (без этого элемента ЗАС[3] превращалась в простой набор микросхем), старший лейтенант тихо отполз с позиции.
То, что подозрения небеспочвенны, мы поняли минут через пять.
Вдали на тропе что-то мелькнуло. При более внимательном взгляде через бинокль там явно обозначилось, пусть тихое, но движение. И это была не лиса и не кошка.
Мысленно выругавшись, Сашка пополз обратно, но взял метров на двадцать южнее.
Только это нас и спасло.
К раскрытой позиции уже подбирались несколько человек. Все с оружием.
Один из них прокрался буквально в паре шагов от замершего среди камней наводчика.
Уходить можно было только по склону вниз, но через полсотни метров россыпи валунов заканчивались. Ещё ниже старлей углядел притаившихся за скальным уступом боевиков, количеством около двух десятков. Ещё столько же тихарилось за естественным бруствером проходящей рядом дороги.
Данные сирийской разведки оказались не просто дезой, они оказались ловушкой.
Российских спецов здесь ждали и готовили им жёсткую встречу.
Следующие десять минут Сашка потратил, чтобы найти хоть какую-то ухоронку, а бандиты, поняв, что противник где-то на склоне, начали осторожно сжимать кольцо окружения. Времени оставалось немного. Максимум, четверть часа, и нас обнаружат.
Что делать, я просто не представлял.
Пытаться прорваться? – Шансов практически нет.
Замаскироваться по полной в надежде, что не найдут? – Найдут, сто процентов.
Сдаться? – Единственный вариант остаться в живых, но…
Сашка меня не слышал.
А если бы и услышал, то вряд ли послушался.
- Синица, я – Егерь. Удар четырьмя лаптями по координатам. Без подсветки. Даю целеуказание. Координаты…
Старлей ровным голосом продиктовал данные и продублировал их на планшете.
- Егерь, я – Синица. Работаю по координатам…
Авиация дала подтверждение.
На бледном, защищенном от боковых бликов экране зажегся красный прямоугольник.
Наводчик нажал пальцем на сенсор.
- Синица, я – Егерь. Работу разрешаю…
Сашка убрал планшет и вытащил из разгрузки гранату.
У меня ещё было время – минуты, наверное, полторы – чтобы уговорить его поднять руки. И ещё столько же, чтобы вместе с бандитами уйти из зоны уверенного поражения.
Я абсолютно чётко, по аурам, видел, как с запада, с высоты девяти километров к холму, где мы прятались, неслись четыре начиненные смертью «сигары».
Две тонны взрывчатки не оставляли нам ни единого шанса…
Последние тридцать секунд я изо всех сил пытался заставить себя не сбежать…
Первая бомба рванула прямо над нами…
Куда попали другие, я уже не увидел…
** *
Перламутровый шарик исчез. Вместо него призрачную ладонь обжигал небольшой стерженёк, похожий на рукоять ножа или шпаги.
Открывшаяся печать пылала ярким огнём. На неё было больно смотреть, но в то же время я просто не мог оторвать взгляд от преображенного человеческой сущностью артефакта.
Материальная оболочка единственного полноценного мага и душа человека, пожертвовавшего собой, чтобы исполнить долг…
Сашка-шаман, партизан Васька, старший лейтенант Дорошенко…
Обычные люди, которых мало кто знает, которые не мелькают на телеэкранах, с которыми не ручкаются премьеры и президенты, которые не собирают стадионы поклонников, не владеют нефтяными компаниями, не ведут блоги и не пекутся о славе…
Почему, чтобы налиться истинной силой, печать выбрала одного из них, а не кого-то известного, облечённого богатством и властью?
Ответ очевиден. Печать андрогине – это не просто ключ, запирающий двери в магические миры. Не просто соединение двух начал, мужского и женского. Это своего рода символ. Суть нашего мира. Его квинтэссенция. Главное, что есть в человечестве, чем оно готово расплатиться за своё будущее. Жертвенность для других, способность отдать всё, что имеешь: имущество, магию, жизнь, душу, собственное бессмертие… Видимо, это и есть та плата, про которую говорил судья и которую заплатил… нет, не я. За меня это сделал обычный авиационный наводчик из ССО, не имеющий способности к колдовству, но точно знающий, что выбирать между жизнью и долгом, ради чего стоит жить, а ради чего умереть…
Моя душа выжила, а Сашкина открыла печать, и я опять оказался в той складке пространства, где состоялось первое заседание «надмирового суда». Только теперь уже не висел в позе «человека да Винчи», не имея возможности пошевелиться, а просто витал внутри какого-то магического пузыря, занимающего центр огромного зала со стенами из горячего пламени с одной стороны и ледяных торосов с другой. Там, где пылало пламя, в тесной магнитной ловушке крутился огненный вихрь. Внутри у него поблескивали фиолетовые глаза. Там, где сверкали льды, к отполированной до зеркального блеска холодной глыбе была приморожена полуодетая ведьма. В обращенном на меня взгляде таилась надежда. Посередине, напротив моего пузыря над абсолютно чёрной землёй парил чёрный шар.
- Поздравляю, дубль. Ты открыл печать андрогине. Теперь тебе предстоит сделать выбор…
Я смотрел на него и пытался понять, зачем ему этот спектакль?
Он врал мне тогда, врал и сейчас. Никто не мог просто так взять и отдать мир демону или ведьме. Мир не игрушка, не вещь, не предмет гардероба. Его можно только познать. А познав, ограничить. Заставить магию подчиниться, а затем качнуть её в нужную сторону. Усилить одну ипостась и ослабить другую. А для этого требуется артефакт-шифр, артефакт-пароль, артефакт-сейф, где хранится проект, по которому строится мироздание.
Архонту конклава был нужен тот, кто этот «проект» откроет и перезапустит. Неважно, в какую сторону качнётся магия нашего мира. Главное, что теперь для неё исчезнут любые преграды, и она потечёт полноводной рекой, а тот, кто оседлает этот поток первым, получит взамен власть и богатство. Но чтобы их сохранить, богачу и властителю понадобится вечный конфликт. Вечное разделение на чёрных и белых, толстых и тонких, высоких и низких, мужчин и женщин, в конце концов. Одни всегда будут сильнее других и всегда будут черпать свои силы в слабости тех, кто вынужден подчиняться.
И я не могу сейчас отказаться от выбора, как бы мне этого ни хотелось.
Печать превратилась в оружие, и оно должно обязательно выстрелить. Пусть всего один раз, но если это не сделать, от накопленной силы печать попросту разорвётся, а вместе с ней взорвётся и мир. Исчезнет «проект», исчезнет и строящееся по нему «здание». Иного, увы, не дано…
- Ты должен выбрать, какое начало для твоего мира лучше и правильнее. Женское? – качнулся шар в сторону ведьмы. – Или мужское? – «указал» он на демона. – Хочешь узнать, как это делается? Нет ничего проще. Надо лишь уничтожить ненужное…
Я машинально вздрогнул. Конечно, я знал, что всё будет именно так, но до последней секунды надеялся, что есть и другой вариант.
- Убьёшь ведьму, получишь всю силу демона, заберёшь его душу, вернёшь своё тело. Весь мир склонится перед твоим могуществом. Самые красивые женщины станут тебя ублажать, самые могучие воины будут тебе подчиняться. Убьёшь демона, соединишься с ведьмой и обретёшь её тело и душу. Весь мир будет восторгаться твоей красотой и мудростью. Самые могучие воины будут готовы исполнить любое твоё желание, самые красивые женщины рядом с тобой будут выглядеть пустыми дурнушками.