Владимир Тимофеев – Маг по случаю (страница 49)

Честно сказать, я не сразу поверил, что эта укороченная бранзулетка, похожая на маленький якорь, и есть легендарный Мьельнир, точнее, его упрощённая копия. Но потом сверился с интернетом, и оказалось, что да, именно таким его представляли викинги и представляют сейчас их потомки из Скандинавии. Не слишком большой, с «обрезанной» рукоятью и двумя зауженными бойками.

Руны на медальоне я переводил трое суток. Долго, а что поделаешь? Мало того, что древние, так ещё и шифрованные. Пришлось даже лезть в магическое хранилище знаний, из которого перед поездкой в Лхасу, обучая меня языку, черпала сведения моя призрачная подруга. Теперь же, с восстановленными процентов на восемьдесят навыками и способностями, я это делал сам, без чужой помощи и подсказок. Не зря всё-таки просидел семь недель в трансе, читая священную книгу и путешествуя по «виртуальным» мирам. Хотя насчет виртуальности можно было бы и поспорить – уж слишком реальными они выглядели, да и умения я там приобрёл не мифические, а самые что ни на есть настоящие.

- Вот, смотри, – я ткнул пальцем в один из рисунков. – Эта руна означает огонь, эта – гору. Вместе что получается?

- Вулкан? – немного подумав, предположила Лариса.

- Правильно. А где в скандинавских странах ещё остались вулканы?

- В Исландии, – нехотя признала колдунья.

- Во-от. А теперь смотрим сюда, – я указал на другой рисунок. – Это цифры. Один, девять, семь, три. Как думаешь, что это означает?

- Видимо, год.

- Да. Скорее всего. Сам амулет – старый. По оценкам экспертов, его изготовили веке в девятом-десятом. А вот надписи сделаны гораздо позже, лет пятьдесят назад…

О том, что несколько рун появились ещё позднее, возможно даже, что нынешним летом, я говорить не стал.

- …Короче, год 1973-й – это, вероятней всего, время какого-то важного события, повлиявшего на жизнь того, кто эти руны нанёс.

- И что же такого случилось в этом году?

- В Исландии в этом году приключилось одно достаточно любопытное извержение. Оно произошло не на основной территории, в долине вулканов и гейзеров, а на небольшом островке Хеймаэй в восьми милях к югу от собственно Исландии. Это извержение стало неожиданностью и для жителей, и для учёных. Одноименный с островом город был практически полностью засыпан чёрным вулканическим пеплом, многие дома разрушены. Стекавшая в море раскалённая лава остановилась в считанных метрах от порта. Всё население острова, а это чуть больше четырёх тысяч человек, эвакуировали на большую землю. Лаву в течение месяца охлаждали морской водой с помощью мощных насосов. Застывшая лава увеличила площадь острова на десять процентов. Впоследствии на этой территории построили около ста новых зданий, а по склонам вулкана проложили специальные трубы, которые до сих пор используется для отопления города… Смекаешь, к чему я веду?

- Всё это достаточно интересно, но почему ты считаешь, что наш амулет относится именно к этому острову? Только благодаря цифрам? – усомнилась Лариса.

- Знаешь, как называется местный вулкан?

- Как?

- Эльдфедль. Огненная гора…

Так же как на Тибет и в Доминикану, в Исландию мы летели не напрямую. Транзитной остановкой стал Франкфурт. В немецком аэропорту пришлось зависнуть почти на полсуток. Не потому что не было подходящих рейсов, а потому что я ждал подходящую для этой поездки спутницу.

- Ты хочешь, чтобы я снова в кого-то вселилась? – удивилась моему желанию Лара.

- Да. Хочу.

- Но зачем?

- Я тебе потом объясню.

Спорить ведьма не стала. Просто пожала плечами и тоже принялась ждать.

Удивительно, но в отличие от путешествия на Гаити, на этот раз она не настаивала, чтобы самой выбирать объект для вселения, а предоставила этот выбор мне.

Вообще, после Тибета в наших с ней отношениях наступил какой-то странный период. Мы стали относиться друг к другу… более настороженно что ли? Словно какая-то кошка вдруг пробежала и уже появляющиеся ростки доверия бесследно исчезли, будто их никогда и не было. Временами мне даже казалось, что Лара просто боится быть рядом, однако и сбежать от меня тоже не может. Как говорится, и хочется, и колется, и мама не велит. Возможно, всё дело в возвратившихся ко мне магических навыках, что стало для ведьмы сюрпризом. Роли ведомого и ведущего в нашем «тандеме» сменились. По факту, мне больше не требовалось чему-то учиться у Лары, а ей давать снисходительные советы напарнику, что и как делать. Хотя, может быть, я и преувеличиваю, и девушка таким положением не тяготится, просто мы оба чувствуем: финал близок и… кто знает, чем всё закончится?..

«Подходящий объект» я обнаружил около стойки автоматической регистрации. Молодая женщина лет 25-27 пыталась зарегистрироваться на рейс до Рейкьявика, постоянно сверяясь то с паспортом, то с экраном смартфона. Что-то там было не так, и ей никак не удавалось завершить операцию. Красавицей она не выглядела. Пухленькая, невысокая, без макияжа, с растрёпанными рыжими волосами, кучей веснушек, одетая «по-походному»: в мешковатую куртку, растянутый свитер и тяжеловесную обувь – туристические ботинки с высокой шнуровкой.

Конечно, я знал, что большинство нынешних европейских фрау и фрекен не особо следят за собой и наплевательски относятся к своему внешнему виду, но поскольку слишком уж близко с ними не сталкивался, постольку и внимания на них не обращал и относился, по большей части, как к мебели или промышленному оборудованию – стоит себе где-нибудь в уголочке, работает, жужжит потихоньку… главное, не налететь ненароком и внутрь не соваться, пусть этим делом местные занимаются, они типа привычные.

Сегодня этому принципу, увы, пришлось изменить.

После дистанционного магического внушения дама забыла о регистрации, закинула за спину рюкзак и, словно зомби, направилась в нашу сторону. Когда она подошла к нам, я развернулся к Ларисе и кивнул на замершую манекеном девицу:

- Вот, прошу любить и жаловать. Эту милую фрекен зовут Эльза Штюбе. Располагайся.

- Ты взял её под контроль? – Лара переводила взгляд с меня на «объект вселения» и обратно и изо всех сил пыталась понять, в чём фокус. – Но… это же невозможно!

Я улыбнулся.

- Ты не права. Мне – возможно.

- Но ведь она… женщина.

- И что в этом странного?

Ведьма пару секунд смотрела мне прямо в глаза, но всё же не выдержала и отвела взгляд.

- Да. Всё верно. Действительно ничего странного.

Она развела руками и шагнула в застывшую перед ней немку. Та «привычно» качнулась, вздрогнула и…

- Она… она…

- Что она?

- Она же… беременная!

- Да. Беременная. Тебя это удивляет?

Я с интересом смотрел на напарницу, а она, судя по всему, столь же внимательно прислушивалась к себе и своему «новому» телу.

- Да нет, просто это так необычно… – Лара вдруг перестала «заниматься собой» и резко вскинула голову. – Скажи, почему ты выбрал её?! Ведь ты же всё знал! Зачем тебе это? Ты это специально? Чтобы проверить, да?!

- Проверить? Что? – уставился я на Ларису.

Та неожиданно стушевалась.

- Что, может, я тоже… ну, тоже когда-то была… того-этого…

- И в мыслях не было.

- Тогда зачем?

Я устало вздохнул.

- Я уже говорил. Все объяснения после. А пока… просто поверь. Хорошо?

Девушка прикусила губу и молча кивнула.

В принципе, этого было достаточно. Хотя… кто знает…

** *

Все три часа лёта от Франкфурта до столицы Исландии мы с Ларой изучали найденный в рюкзаке дневник. Эльза Штюбе, как выяснилось, была начинающим вулканологом. В Рейкьявик она направлялась по поручению своего университета, чтобы принять участие в какой-то научно-практической конференции. Легенда почти идеальная. Совпадение? Не уверен. Пусть даже я сам выбрал эту «девицу», но… мало того что беременная, так ещё и вулканами занимается.

Полное ощущение, что её ко мне подвели.

Кто?

Вариантов два. В крайнем случае, три. Лариса, Сар’хак и кто-то мне неизвестный.

В последнее верится мало. Вряд ли Сар’хак или Лара стали бы посвящать в наши магические дела кого-то ещё, а сам по себе этот неизвестный ничего о нас не узнал бы. Единственный, кого можно подозревать в информационном сливе – это судья, чёрный шар, архонт таинственного конклава. Хотя, если вспомнить детали того «судебного заседания», ему абсолютно без разницы, кто победит в противостоянии двух начал, добуду я печать андрогине или не добуду. Любому судье, если он и вправду судья, нет смысла помогать какой-либо из сторон, что так, что эдак, он просто вынесет приговор и дело закроется. Поэтому остаются двое: ведьма и демон.

Могла Лара нанести «свежие» руны на медальон, пока я «читал книгу»? Безусловно. Золотая цепочка давала возможность воздействовать на реальный мир, и ведьма-призрак вполне могла этим воспользоваться. Вопрос: зачем? Самый очевидный ответ: чтобы дать мне подсказку. Почему прямо не сообщила? Видимо, потому что нельзя. Помню, она ещё во время поездки в Сибирь говорила, что, мол, если сильно разоткровенничается со мной, её уничтожат… В то же время её реакция на «незапланированную» беременность выглядела убедительной и естественной. Чтобы так сыграть, надо быть поистине гениальной актрисой, а в Ларе я до сих пор ничего подобного не замечал. Пусть женщины все по природе актрисы, но настоящие Сары Бернар – единицы. Так что, скорее всего, прямого отношения к рунам она не имеет, немецкую барышню-вулканолога ведьма мне не подставляла, и, значит, за эту «подставу» отвечает Сар’хак.