Владимир Тимофеев – Маг по случаю (страница 11)

- Демон Сар’хак, Ищущий Пламени.

Вихрь выстреливает очередную порцию протуберанцев.

- Вы оба избраны от ваших миров. Вы сумели договориться?

- Нет... Нет, Великий.

По шару прокатывается волна.

- Суд толпы проблем не решит. Суд умелых в мире без магии невозможен. Суд избранных консенсуса не достиг. Вы требуете суда старших. Это разумно. Кому достанется этот мир, чья магия станет определяющей, буду решать я, архонт Главк, третий старший Конклава. Возражения?

- Возражений нет... Мы согласны, Великий...

- Хорошо. Раз возражений нет, то...

- У меня возражения.

Да-да. Я всё-таки вставил в их разговор свои пять копеек, и, похоже, что этот демарш стал неожиданностью для всех.

На лице Лары застыли ужас и изумление.

Вихрь-демон втянул в себя огненные щупальца, запрятал внутрь свои фиолетовые глаза и будто бы замер на месте.

Чёрный шар почернел ещё больше (хотя куда уж ещё) и принялся мелко-мелко дрожать.

«Он что, испугался?»

- Что это значит, избранные?! – прогремело в пространстве. – Почему дубль обладает свободой воли? Мне что, развоплощать его самому?!

«Не испугался. А жаль».

- Не надо меня развоплощать, ваша честь. Я вовсе... не чувствую себя... чьей-то копией... и я не хочу... чтобы мой мир... делили... какие-то... пришлые...

Говорить было трудно. Я словно выдавливал из себя слова, и чем дальше, тем тяжелее. Последнее пришлось практически прошептать. Как будто мне кто-то мешал, пробовал лишить воздуха, высушить горло, заткнуть рот чем-то тягучим и липким. Тем не менее, я справился и сказал всё, что хотел. Причем, ощущение тяжести исчезло, как только закончил, и на душе сразу стало легко, как будто в неё вдохнули новые силы. А вот магия не вернулась. Впрочем, я на это и не надеялся. Уйти живым с этого непонятного судилища – уже достижение. И, похоже, мне это почти удалось.

- Дубль, сохранивший личность и обладающий зачатками магии – это важное обстоятельство, – заявил «судья» через десяток секунд. – Кто из вас занимался его очисткой?

- Никто, Великий, – выпалила ведьма.

- Никто, архонт, – подтвердил демон. – Мы наблюдали за ним по очереди. Способностей он лишился ровно через девять месяцев после ухода донора, но у него осталась возможность видеть и слышать нас.

Вообще говоря, этого демона я раньше не видел, но, раз он утверждает обратное, спорить не буду. Может, просто внимания не обращал. Огонь и огонь. Он мог, к примеру, пожаром прикинуться или в какой-нибудь зажигалке засесть. Хотя... Ну да, точно. Один из снарядов в районе Горловки достаточно странно рванул. Я ещё, помню, решил, что укровояки что-то напутали и вместо фугасно-осколочного пальнули салютным...

- Сколько времени женщины этого мира вынашивают детей?

Для высшего существа, которым, безусловно, являлся шар, вопрос чересчур простой, почти примитивный, но – кто я такой, чтобы удивляться? Муравей, ползущий по ровной дороге, тоже ничего не подозревает о том, что его в любой миг могут раздавить проносящиеся мимо машины, а тем, кто сидит за рулем, глубоко наплевать, из какого муравейника выползла случайно раздавленная букашка.

- В среднем, около девяти месяцев... Разумеется, местных, архонт, – поправился демон.

- Понятно, – по шару опять пробежала волна. – Дубль вынашивал магию и исторг её из себя, когда пришло время.

«Хм. Похоже, меня сейчас обозвали».

- Великий, этот дубль – не женщина, а мужчина.

«Ну, слава богу. Заметили».

- Я знаю, избранная. Проблема не в том, кто он, а в том, что он исторг из себя только мужскую магию. Он использовал её на протяжении всего времени, но использовал не напрямую. Дубль творил зло и удовлетворял своё эго подспудно, оставаясь для всех невидимым и неслышимым, подставляя других и редко когда вступая в честную схватку лицом к лицу. А это, да будет тебе известно, больше подходит для магии женского типа.

- Великий, вы хотите сказать, что в нем она сохранилась?

- Нет. Это было бы слишком просто. Но то, что он может нас видеть, говорит именно об этом. Честно сказать, я в сомнении. В архивах Конклава нет описаний похожего случая. Поэтому прецедент невозможен.

- Но вы всё равно обязаны вынести свой вердикт, – вмешался в разговор вихрь.

- Я никому ничего не обязан, Сар’хак! – громыхнул шар и резко увеличился в размерах. Раза примерно в два, заняв, по ощущениям, едва ли не половину окружающего пространства.

- Простите, архонт. Я погорячился, – пошёл на попятный демон.

- Я выношу тебе первое и последнее предупреждение. Следующее повлечет твой полный исход из этого мира.

- Я понял, архонт. Больше не повторится.

«Судья» неспешно вернулся к прежним размерам и неторопливо продолжил:

- Признаю, сначала, изучив обстоятельства, я собирался отдать этот мир Сар’хаку. Однако тот факт, что в дубле осталась магия и он обладает свободой воли, заставляет меня изменить решение. Больше того... – шар выдержал почти театральную паузу, – я подозреваю наличие в этом мире великой печати.

- Печать андрогине? Она действительно существует? – не удержалась Лара.

- Да, избранная. Она существует. За время службы в Конклаве я сталкивался с её проявлениями трижды. Три разных мира, три великих войны и три великие катастрофы. Всякий раз верх брало мужское начало. Я полагаю, ты понимаешь, чем это заканчивалось.

- Да, Великий. Я это понимаю.

- Твой выбор, ведьма?

- Я готова рискнуть.

- Ты, демон?

- Я тоже.

- Итак, решение принято. Если в течение трёх местных месяцев дубль отыщет и вскроет печать андрогине, он сделает выбор самостоятельно. Если нет, мир, по закону качества и количества магии, переходит под опеку Сар’хака. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Инарэ и тэлос, избранные!

- Инарэ и тэлос, Великий.

- Инарэ и тэлос, архонт.

В небесах полыхнула яркая молния.

Магический пузырь лопнул.

Я потерял сознание...

** *

- Булкин! Подъём!

Голова после сна казалась чугунной, руки и ноги затекли, тело ломило, от врезавшихся в бок железок болели рёбра.

- С вещами на выход, – прозвучало, когда я, наконец, принял вертикальное положение.

Конвойный терпеливо ждал у двери.

В мозгах ворочались беспокойные мысли.

Чёрт его знает, то ли всё было на самом деле, то ли никакого суда, чёрного шара, демона и ведьмы Ларисы не было и в помине и всё это мне просто приснилось…

«Стоп! А откуда полиция знает мою фамилию? Я же никому её не говорил».

- Повезло тебе, Булкин, – неожиданно разговорился конвойный. – Нашлись очевидцы, опознали тебя, поручились, и следователь добрый попался, не стал тебе ни сто пятьдесят восьмую вменять, ни три восемнадцать. Так что пойдешь по административке, как за мелкое хулиганство. Сейчас в суд поедем, десять суток законные получать…

Вещей у меня, как таковых, не было, только ветровка, так что на сборы много времени не ушло – ноги в кроссовки сунул, морду ополоснул и порядок.

В суд ехали с ветерком, как белые люди, в «воронке» и с мигалками. А вот там, увы, пришлось помаяться в очереди. Как оказалось, дел наша фемида рассматривает преизрядно, и моё стало просто одним из многих. По ощущениям, оно шло под копирку с аналогичными. Прокурор на процессе отсутствовал. Роль обвинителя исполняла судья – немолодая женщина с бесконечно усталым лицом. Чтение протокола заняло минут пять, а дальше… Дверь неожиданно отворилась и в помещение вошла «Лариса Александровна».

С вытянувшимся лицом я наблюдал, как она неспешно подходит к судье и встает у неё за спиной. Похоже, никто кроме меня призрачную «адвокатессу» не видел. Ни приставы, ни секретарь, ни сама судья. Они скользили по ведьме равнодушными взглядами и не замечали ничего необычного, словно всё это было в порядке вещей.

- Гражданин Булкин Василий Иванович. Вы признаете предъявленные вам обвинения?