Владимир Тимофеев – Лидер с планеты Земля (страница 18)

Иногда, кстати, гранд-майор говорил дельные вещи, и я даже соглашался с ним.

Это бывало, когда разговор заходил о кланах, сословном обществе и корпорациях.

— Понимаете, господин барон, — заявлял Мерфи, — ваши правящие дома тянут прогресс назад. Ввиду приоритета их интересов над остальными, они подрывают устойчивость системы в фазе перехода от вертикали авторитета к горизонтали, на которой этот баланс выстроен. Пределов в борьбе за ресурсы — любые, а особенно властные — не существует. И домогаясь их любой ценой, чтобы не быть «сожранными» конкурентами, кланы, даже если они сами этого не желают или не понимают, начинают расшатывать государственные устои, разбивая целостную, подчинённую внутренней логике жизнь державы на эпизоды борьбы за куски общественного пирога, влияния и контроля ресурсов.

— Знаете, господин майор, — отвечал я, — я б с вами с удовольствием согласился, если бы не одно «но». Просто попробуйте в вашей сентенции заменить «правящие дома Империи» на «трансграничные корпорации ФСП», и всё сказанное окажется справедливым для политической и экономической модели вашего общества. Его отличие от имперской модели только в одном. В вашем обществе их власть не имеет пределов. В нашем этот предел есть. Он называется император…

Честно скажу, я вовсе не собирался переубеждать собеседника и уж тем более не собирался перетягивать его на свою сторону. Так далеко мои планы не простирались.

Сначала мне просто требовалось выяснить, в чём заключалась та провокация, которую он должен был контролировать. Потом, когда это стало понятно из допросов других пленных, в том числе тех, кого захватили на Тарсе, меня заинтересовало, против кого конкретно готовилась уже не одна, а целая серия провокаций и какие реальные действия они прикрывали. Затем, после встречи с Суйюнем и вдумчивого анализа галактических новостей разъяснилась и эта тема. Но, как ни странно, ценность господина майора от этого ничуть не уменьшилась, и даже, наоборот, до меня наконец дошло, как его надо использовать. Оставалось только дождаться подходящего момента, и дело, как говорится, в шляпе.

Нужный момент наступил, когда мы накрыли сеть стопланетных агентов…

— Знаете, Алан, у меня для вас сегодня две новости: плохая и очень плохая, — сходу сообщил я на очередной «беседе». — Начну, как обычно, с плохой. Любуйтесь.

На стол перед Мерфи лёг бумажный листок.

— Знакомые имена?

Гранд-майор покачал головой. Лицо у него было «каменным».

— Странно. А они говорили, что вы их знаете. И не просто знаете, а лично курировали их деятельность против Империи.

Я с интересом посмотрел на пленного. Сообразит или нет?

— Зачем вам всё это? — разлепил губы Мерфи.

— Что всё?

— Зачем вам этот спектакль, господин барон? Вы же прекрасно знает, что профессионалы моего уровня с толпой не работают. Поэтому всё, что ни говорят про меня эти люди, — он указал на листок, — наверняка получено под давлением и не может быть принято в качестве доказательств.

— Вы ошибаетесь, Алан. И потому вот вам вторая новость, очень плохая.

На стол лёг второй листок.

Гранд-майор взял его в руки. Внимательно прочёл текст. Поднял глаза на меня.

— Что вы хотите, барон?

— Зависит от вас, Алан, — пожал я плечами. — Есть два варианта. Или мы с вами сотрудничаем, или межгалактический террорист и бандит, известный как Чёрный Кэп, отправляется в одну из стран, где его заочно приговорили к казни.

Визави зло усмехнулся:

— Я никогда не стану агентом Империи. Надеюсь, барон, вы это понимаете.

Я в ответ засмеялся:

— А я и не собираюсь делать из вас агента. Зачем мне такой агент, за которого потом придётся оправдываться? Захват звездолёта Торговой Лиги и уничтожение всех, кто был на борту. Убийство трёх тысяч заложников на Парамао. Вывод из строя и критический разгон реактора скалантовой шахты на Осционе-5 и гибель целой планеты… И это лишь самые громкие ваши дела, Алан. Неужели вы думаете, что я такой идиот, что готов связать своё имя с вашим?

Это был блеф. Точнее, попытка взять клиента на понт. И, судя по физиономии гранд-майора, попытка удачная.

Предположение, что известный всем террорист Чёрный Кэп и контрразведчик из ФСП Алан Мерфи — это одно и то же лицо, высказал Суйюнь, подтвердив тем самым мои собственные подозрения насчёт Мерфи, что он не тот, за кого себя выдаёт. Поскольку, чем больше я узнавал из допросов о роли, которую играл гранд-майор на Тарсе, тем больше меня смущал тот факт, что диверсионными и политическими мероприятиями против Империи заведует здесь не разведчик, не офицер какого-нибудь управления спецопераций, а представитель армейского контрразведывательного отдела. Задачей таких, как он, являлась ловля шпионов, а не их подготовка. Так почему же тогда этому правилу изменили в случае с Аланом Мерфи? Да только по той причине, что контрик из нашего гранд-майора такой же, как из меня генерал. И доказать это, пусть даже не строго, не для суда, было лишь делом техники…

— Нет, господин барон, на идиота вы не похожи. Поэтому я вас и спрашиваю: что вы хотите?

— Что я хочу? — почесал я в затылке. — Да, в общем-то, ничего особенного. Просто хочу задать вам один вопрос и получить честный ответ. А потом отпустить вас на все четыре стороны.

— Отпустить? Меня? — поднял бровь майор.

— Да. Именно отпустить. Могу даже дать вам спас-капсулу с гиперприводом, чтобы вы могли совершить прыжок куда захотите.

— Заманчивое предложение, — протянул визави. — Но как я могу быть уверен, что вы меня не обманете? И как вы можете быть уверены, что я не сделаю то же самое?

— Элементарно, Алан! — произнёс я с интонацией Василия Ливанова в образе Шерлока Холмса. — Знаете, что это?

Гранд-майор посмотрел на появившийся на столе прибор, потом перевёл взгляд на меня:

— Полевой полиграф «Эр тридцать».

— «Эр тридцать два», — поправил я собеседника.

— Что ж, это меняет дело, — кивнул тот. — Но тогда мне останется лишь повторить: зачем? Зачем вы меня отпускаете? Неужели один-единственный ответ на один-единственный вопрос стоит того, чтобы меня отпустили? Вы же можете стать настоящим героем Империи… Да что Империи! Всей Галактики. Опаснейший террорист, переданный в руки правосудия — это всемирная слава и отличный трамплин для карьеры. Разве это не так?

— Так, Алан. Всё так. Но для меня это абсолютно неважно. Думаю, вы всё поймёте, когда я задам вопрос.

— Хорошо. Задавайте. Но прежде чем я отвечу, хотелось бы подтверждения, — указал он на полиграф.

Я положил ладонь на сканирующую поверхность, дождался сигнала и принялся говорить:

— Обещаю, что если вы честно ответите на мой вопрос, я отпущу вас на свободу, не буду преследовать и передам средство, с помощью которого вы сможете невозбранно покинуть систему Тарса.

Огонёк на приборе мигнул зелёным.

— Покинуть систему Тарса через гиперпространство в самостоятельно выбранную мной точку, — уточнил Мерфи.

— Через гиперпространство в самостоятельно выбранную вами точку, — повторил я за ним. — Удовлетворены?

— Вполне. А теперь спрашивайте.

Он тоже положил руку на сканер и посмотрел на меня.

Ждать я его не заставил.

— Я хочу знать, кто со стороны Империи, какое конкретно лицо являлось заказчиком ваших провокаций?

Собеседник прищурился.

— Вопрос не совсем корректный. Тот человек из Империи, с которым я говорил, не был прямым заказчиком готовящихся с нашей стороны операций. Он лишь намекал на них и обещал кое-что взамен.

— Что именно он обещал?

— Простите, барон, но это уже второй вопрос, а мы договаривались об одном, — развёл руками майор. — На какой из них отвечать? На первый про имя, или на второй про обещания?

Я сцепил пальцы в замок и глухо проговорил:

— На первый. Я хочу знать имя этого человека.

Мерфи кивнул и ответил.

На полиграфе зажглась зелёная лампочка.

Майор не соврал. Но выглядел при этом совершенно довольным.

Он понял мои мотивы. Точнее, думал, что понял. Разлад в Империи после его признания должен был только усугубиться. Но он не учёл одного. Того, что мне, по большому счёту, плевать на Империю и на её внутренние разборки. Я просто хотел помочь тем, кому был обязан жизнью…

Гас мои объяснения принял, хотя и с трудом. Решение отпустить опаснейшего врага, да ещё и перед самым окончанием изоляции казалось ему безрассудным. Однако мне удалось убедить его, что полученная от пленного информация того стоила. А ещё — что ожидаемая атака на Тарс всё равно состоится, а сведения, которые передаст своим гранд-майор, ни на что уже не повлияют. Скорее, наоборот, наша предполагаемая слабость (поскольку во время изоляции мы не получали подкрепления из Империи, это выглядело аксиомой) заставит противника торопиться. А спешка в таких делах, как известно, ни к чему хорошему не приводит.

К худу ли, к добру, но я оказался прав.

Барьерная анизотропия исчезла через три дня. Об этом нам «сообщил» пробившийся через гипер зонд из системы А́ндарма. А уже на следующие сутки сканирующие пространство спутники передали сигнал о множественных возмущениях выше эклиптики…

Глава 10

Данные о количестве вторгнувшихся в систему вражеских кораблей мы получили спустя полчаса после первого сообщения со спутников-наблюдателей.

— Одиннадцать вымпелов, экселенц, — доложил оперативный дежурный.

— Типы определили?