Владимир Тимофеев – Грешный (страница 20)

Пока поднимался по узким каменным маршам, больше всего боялся того, что кто-то пойдёт навстречу и я с ним не разойдусь. Хвала небесам, что встречных на лестнице не попалось и через пару минут я очутился перед очередным постом и очередным стражником. Судя по приоткрытой двери и доносящимся оттуда возгласам, рядом с постом располагалась караульная комната. А в караулке, надо полагать, сейчас находилось начальство, вовсю распекающее подчинённых. За что? Да, в общем, за всё. Ведь, как известно, докопаться можно до любого столба. Было бы только желание, а повод найдётся.

Желание у начальника здешней охраны (а может быть, это был какой-нибудь статусный проверяющий) точно имелось. Начальственный ор не стихал ни на миг. Стоящий на посту стражник нервно косился на дверь и бдил с утроенной силой. Проскочить мимо него на арапа я не рискнул. Затаился в трёх метрах и ждал. Ждал, ждал и дождался.

Секунд через тридцать из караулки вывалилась толпа.

Размахивающий руками и продолжающий ругаться мужик в расшитой серебром кацавейке и пятеро стражников в одинаковых оливковых куртках. У одного на плечах виднелись нашивки десятника (видимо, старший смены).

— И чтобы к утру всё блестело! — вопил пришлый. — А если не заблестит, всех в джунгли загонщиками! Всех! И ты будешь первым, десятник! Я обещаю…

— Так точно, господин комендант! Сделаем, как вы сказали, — покладисто соглашался старший дежурный. — Верховная будет довольна…

Пока комендант орал, десятник показывал жестами остальным, что надо делать в первую очередь.

В первую очередь, как я понимаю, им требовалось максимально вежливо выпроводить важного гостя за пределы вверенной территории.

Для этого двое скорёхонько подскочили к наружным дверям, распахнули их настежь и встали снаружи в позиции «на караул». Ещё двое, загородив постового, изобразили нечто подобное с внутренней стороны. Десятник, непрерывно кивая, аккуратно, едва ли не под руку вёл господина коменданта на выход. Последний боец шёл следом, громко сопя и лязгая ножнами. Ну, это чтобы гость понимал: у таких молодцов ни супостат не пройдёт, ни пленники не разбегутся.

Вот на нём-то, на замыкающем, я и решил отыграться. Сделать его своего рода первой «инициирующей» доминошкой из точно таких же, выстроенных рядком, которую надо лишь подтолкнуть, а дальше «само пойдёт».

«Эффект домино» в этом мире сработал не хуже, чем в нашем.

Я лишь подставил ногу идущему сзади стражнику, и он, споткнувшись, предсказуемо налетел на десятника, тот машинально ухватил за рукав коменданта, а дальше они уже вместе повалились на постового и замерших перед дверьми «часовых».

В образовавшейся куче-мале тихонечко прошмыгнуть на улицу большого труда не составило.

Очутившись снаружи, я тут же метнулся в спасительную темноту. А её здесь хватало, ведь на дворе стояла жаркая южная ночь. После холодного сырого подвала уличный зной ощущался особенно сильно — одетый в собственную одежду и балахон Адилы, я взмок буквально за пару секунд. Но тормозить, чтобы хотя бы проветриться, не решился. Сзади вопил, словное резаный, господин комендант, где-то поблизости глухо лаяли разбуженные шумом собаки, прятаться и заниматься собой возле дома, откуда бежал, было довольно рискованно…

Через пару минут хорошего бега я очутился в парке. Луна в этом мире отсутствовала, но звёзд в небесах было столько, что даже без специального зрения, как только глаза привыкали к скудному освещению, можно было вполне различать силуэты деревьев, домов, дорожки в траве, павильоны-беседки, ротонды.

Остановившись в тени одной из последних, я сперва отдышался, затем стянул с себя маску и жреческий балахон и принялся думать, что дальше. Морок невидимости пока ещё сохранялся, но сколько он будет действовать, оставалось только гадать. Энергии в том браслете-негаторе, какой я использовал для иллюзии, было достаточно, так что, скорее всего, времени, чтобы уйти из города, мне всё-таки хватит. Если, конечно, не щёлкать клювом и делать всё быстро и чётко.

Отдышаться я уже отдышался, от лишнего освободился. Теперь надо было определить, что за это парк, далеко ли от него до южных ворот? Отказываться от вояжа в Святилище я, понятное дело, не собирался. И то, что случилось в столице, на цель моего похода в Ларанту ничуть не влияло. Мне была нужна пирамидка с глазом, и, значит, я должен её получить, чего бы мне это ни стоило…

Из-за деревьев внезапно донёсся шорох шагов. Секунд через пять на ведущей к ротонде дорожке появились две тёмных фигуры. Когда они подошли поближе, я сумел различить закрывающие их лица повязки: оранжевую и красную.

Жрицы Совета? Что им тут надо, да ещё среди ночи?..

Фигуры вошли в ротонду и устроились на скамеечке в двух шагах от меня.

— Ты уже решила, Нарайна? — спросила «красная».

— Да. А ты?

— Считаешь, Дамира будет лучше Ирсайи?

— Лучше, хуже — какая разница? — повела плечами названная Нарайной. — У Ирсайи был пунктик насчёт чужаков, а он никому не нравился.

— Ну, не скажи, — усмехнулась «оранжевая». — Торговцы стояли горой за него. На связях с Мольфраном они хорошо зарабатывают.

— Зарабатывали, — поправила товарку Нарайна. — Если, конечно, Совет примет правильное решение.

— Правильное — это Дамира?

— Да, — кивнула «оранжевая». — Ты, Чили, я помню, сама уговаривала меня голосовать за неё.

— Всё верно. Так всё и было… Однако сейчас…

— Сейчас⁈ — всплеснула руками Нарайна. — Что значит сейчас⁈ Совет будет завтра, после казни мольфранца. Мы всё уже вроде обговорили, а теперь ты вдруг заявляешь, что у тебя есть сомнения.

— Я этого не говорила.

— Но собиралась. Ведь так же?

Собеседница не отвечала достаточно долго. Секунд, наверное, десять, а то и больше.

Я даже дыхание затаил, чтобы случайно не выдать себя в наступившей вдруг тишине.

— Всё дело в том, что… я просто боюсь, — выдала наконец «красная», передёрнув плечами.

— Чего? — удивилась «оранжевая».

— Дамира… она чересчур импульсивна. Во всех делах она рубит наотмашь. Не выносит чужого мнения. И если мы её выберем… Ты видела, как погибла Ирсайя?

— Ну… Я была далеко, через два яруса сверху. Поэтому видела только, как зверь ударил её, отшвырнув к стене. А потом её ложу загородили гвардейцы, и вспыхнуло пламя.

— Всё так. Да, — наклонила голову «красная». — Но я видела чуть побольше. Видела, что это Дамира ударила зверя огнём.

— А потом? — подалась вперёд «оранжевая».

— А потом то же, что у тебя. Гвардейцы закрыли королевскую ложу, и там бушевало пламя. Зверь отвечал, все держали щиты. И в итоге…

— Ни от него, ни от королевы ничего не осталось.

— Увы, — отозвалась со вздохом Чили.

— Но ты же не думаешь, что это Дамира убила Ирсайю, пока та была без сознания? — обеспокоенно проговорила Нарайна.

Собеседница промолчала.

— Но это же бред! Этого просто не может быть! — всплеснула руками «оранжевая». — Все члены Совета давали клятву на камне Святилища никогда не причинять физического вреда королеве, а тем более не пытаться убить её.

— И тем не менее, королева мертва, — снова вздохнула Чили. — Её больше нет. Даже горсточки пепла после огня не осталось. И вот поэтому я и боюсь. Вдруг наша Верховная нашла-таки способ, как обходить великие клятвы.

— Если это, действительно, так… — задумалась жрица с оранжевой маской, — нам следует… нам следует внести изменения в клятву.

— Но голосовать будем всё равно за Дамиру? — уточнила «красная».

— Да. Потому что если в Совете выиграет Рашта или Гитана, нам с тобой точно не поздоровится. Могут и из Совета изгнать, голосов у них хватит. А что до клятвы, то приносить её будем не раньше, чем через неделю. Времени, чтобы всё утрясти и переработать, нам хватит.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Ну, хорошо. Ладно. Ты меня успокоила.

— Значит, договорились?

— Договорились. Да…

Когда жрицы ушли, я осторожно выбрался из-за ротонды и заново огляделся. Сомнений не оставалось. Я находился в дворцовом парке, за площадью. И выбираться отсюда следовало как можно скорее. Потому что уже через пару часов, когда станет светать, через него попрёт масса народа — всякие там садовники, дворники, слуги, служанки, охранники, и спрятаться ото всех у меня, ясен пень, не получится.

Из «тайного» разговора двух жриц выделил главное. Через неделю они всем кагалом двинутся из столицы на юг, к Святилищу, в которое мне следует прибыть существенно раньше и, соответственно, раньше смотаться оттуда — чтоб не столкнуться с ними где-нибудь по дороге.

И ещё. Жреческая одежда ещё пригодится. Как раз для того, чтобы изобразить отправленную на юг посланницу и через это легально попасть в Святилище. Для передачи вестей о гибели прежней и восхождении на престол новой властительницы Ларанты статус Адилы вполне подходил. С Дамирой у неё вроде всё схвачено (доверенное лицо и т.п.), а должность старшего королевского экзекутора, я уверен, заставит храмовых служащих относиться к ней с надлежащим почтением.

Чтобы не терять время даром, я снова накинул на себя балахон, нацепил маску, после чего вздохнул и достал последний оставшийся у меня негатор-браслет. Дольше всего на иммунном он, по всей видимости, будет работать, если надеть его на руку.

Догадка оказалась верной. Поток маг-энергии — мелкими порциями, как в квантовой физике — перетекал из браслета в меня и трансформировался в заклятие «свежести». Нормальное такое магическое кондиционирование. Нечто подобное, помнится, я уже делал — в доме бывшего пустоградского бургомистра, когда «изобретал» холодильник.