Владимир Тарасов – Воины пустоты (страница 6)
Всё своё существование мы посвящаем тому, для чего мы созданы. Контролёр руководит предприятием, истребитель пронзает пустоту, а управляющий модуль ТУНДа подобный мне наматывает вражеские кишки на гусеницы. Да, кроме непосредственной задачи мы, так же как и наши далёкие предки, имеем базовую безусловную — служим во благо и ради защиты человечества. Этим я сейчас и занимаюсь, благо мой синтетический мозг для этого подходит. Однако это назначение учителя временно, как и эта база. После неё меня переведут в действующие части. Я с нетерпение жду момента, когда вновь смогу ощутить тяжесть брони и мощь двигателя, когда смогу обрушить на врага шторм из лазерных лучей и обеднённого урана. Тогда я буду поистине счастлив. А изменение голоса... Для улучшения обучения я был оснащён эмулятором эмоций, синхронизированный с мои проявлением самосознания, всплывающего из глубин вычислительных схем для общения с людьми. Поэтому вы могли заметить отношение моей персонификации к наземной боевой технике. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
— Да. Вполне.
Следующие пару дней в моменты краткого отдыха я думал над фаталическими высказывания искина. Формирование временного самосознания вместо моделирования поведенческих процессов. В стремлении создать разум, а не его имитацию, люди бросили каскады нейросетей на познавание самих себя, не забыв дать мотивацию для жизни. И возможность отступить к высокопроизводительному, но бессознательному реагированию на мир. Ведь без этого искины стали бы простой электронной копией разума их породившего.
Породившего ли? Из учебников истории я помнил, что первый полноценный искин появился во время Эры Стужи в одном из городов-ульев. Что тогда там происходило, какие исследования проводили запертые бесконечной метелью люди, уже никогда не узнать. Истина давно похоронена под прошедшими годами и грифами "Совершенно секретно".
И тем не менее, все ответы, полученные мной при общении с машинами, укладывались в проявляющуюся картину. А ведь раньше мне и не приходило в голову, подобные мысли о этих вездесущих спутниках жизни любого человека. Впрочем, что можно было узнать от искинов добывающего предприятия. Лишь у контролёров было достаточно мозгов для подобных дискуссий, а у них, как и у меня, тогда не было на это времени.
***
Человеческий организм весьма сложная и местами прихотливая машина. По крайней мере так кажется с высоты столетий прогресса в области киборгезации и биомодификации. В своей естественной среде эта система более чем хороша. Загонный саванный хищник, преследующий добычу, пока та не упадёт в изнеможении. Сливающийся в огромные стаи, способные убить и съесть любого начиная от зебры и заканчивая львом. Только вот течение прогресса намного быстрее эволюции, те косяки, что оставил нам естественный отбор проявляют себя ярче. Например необходимость в сне.
Спальные места на перевалочной пустотной базе представляли из себя надувные матрасы, устанавливаемые в одном из залов в условную ночь. Мощные вентиляторы вытягивали пропитавшийся потом дневной воздух, а распылители выбрасывали аэрозоли с запахом хвои в концентрациях, граничащих с химической атакой. Рекруты лежали группами по отделению в каждой, формируя телами восемь расходящихся лучей, ногами наружу формации.
Несмотря на тяжёлый день мне не спалось. Я лежал, уставившись на слишком высокий потолок. Сколько уже прошло времени, а так и не удалось привыкнуть к отсутствию спальной капсулы. В такой ситуации можно было скомандовать улучшенному второму иммунитету пустить в кровь снотворное. Я всё равно проснусь по команде, зато не буду ворочаться всю ночь. Однако, сейчас я не спешил это делать. Мне надоел химический сон, навеянный препаратами, я старался утомить себя и наконец уснуть самостоятельно.
Ненавистный потолок надомной цвёл экранами и иконками дополненной реальности. Мысленная команда открыла ящик электронной почты. Новой корреспонденции нет. Имеется пометка о временном ограничении информационного обмена. Ничего нового.
На периферии зрения возникло какое-то движение. Освещение было сильно приглашено, но присутствовало, позволяя ночному зрению воспринимать нечёткие образы. Я скосил взгляд, сворачивая дополненную реальность. Это была Касара, она активно чесала предплечье левой руки.
— Ой, — послышался её тихий голос.
В стоящей темени я различил, как она пару секунд смотрела на конечность, пока не зашевелилась лежащая рядом Алекса.
— Чего там у тебя?
— Да, ничего просто...
— Дай посмотреть.
Секунда молчания.
— Ты зачем себе разъём расчесала?
— Он зудел и...
— Сам бы вышел. Ну, что мне с тобой делать? Спи, ранка уже свернулась.
— Угу.
Недолго думая я решил ощупать своё предплечье. Под кожей действительно проступал непонятный гибкий кругляшок. Разъём для подключения к экзосклету, пронеслось в голове. Таких на теле должно возникнуть достаточно к концу подготовки.
— Эй, кто там? — вновь послышался голос Касары.
— Я.
Голос как-то сам вырвался из горла. В темноте блеснули белки глаз девушки, обернувшийся ко мне.
— У тебя тоже разъёмы чешутся? — за её спиной послышалось неодобрительное ворчание.
— Нет.
— Тогда, что не спишь?
— Да так.
— Потолок?
— Да, — ответил я не сразу. — Слишком высокий. Спальная капсула лучше.
— Угу.
Тишина, вскоре вновь прерванная шёпотом.
— У вас, ну там откуда ты прилетел, тоже используют аэрозоль с запахом хвои везде, где не нужно?
Из глубин мозга всплывают воспоминания. Вездесущий запах соснового бора, которым пытались перекрыть вонь горячей проводки и металла. Сколько тонн этой дряни распыляли в атмосфере перерабатывающего комплекса на Миранде было неизвестно.
— Да, только не говори, что на меркурианской промышленной базе тоже...
Договорить я не успел. Сбоку в воздухе мелькнула вылетевшая из-под одеяла нога и врезала мне сверху. От удара перехватило дыхание. Восстанавливая газообмен, я услышал исполненный недовольством и злобой шёпот.
— Спать, бляди.
Это была, лежащая слева от меня Аэнора. Мне на словесную защиту тут же бросилась Касара:
— Ей, не трогай Алекса. Спишь, так спи.
— Уснёшь тут с вами.
— А ты закрой уши. На, лови!
В паре сантиметров над моей головой пронеслась подушка, с глухим звуком попавшая Аэноре точно в лицо.
— Хочешь устроить драку? Пожалуйста, я всегда готова к хорошему спаррингу, — произнесла уроженка ресурсной системы, поднимаясь.
Со стороны Алексы послышалось шуршание. Она точно бросится в драку, не задумываясь. И тогда проснутся все в этом отсеке. Я решил не доводить до подобного.
— Стой, — бросил я, хватая Аэнору за голень. Плохая идея, может и зарядить ступнёй в лицо.
— А чего?
Не зарядила. Просто уставилась сверху вниз. Даже в такой темени можно было различить формы обтянутого ночной одеждой тела. Хорошо хоть изменения цвета кожи на моём лице нельзя было увидеть.
— Если уж хочешь спарринг, то дерись со мной. Я личность самостоятельная, и нападок в свою сторону не потерплю.
В свои же слова верилось с трудом, но раз уж сказал гоп...
— Только завтра, — поспешил я добавить, отпуская ногу будущего спарринг партнёра. — Сейчас спать. Обещаю не шуметь.
— Ну, ладно, — как-то даже удивлённо ответила Аэнора, опускаясь на своё место.
— Ей, верни мне подушку! — запоздала произнесла Касара.
— Фигушки. Теперь она моя, — с нескрываемой радостью и издёвкой парировала Аэнора, подминая под голову обе подушки.
Касара ещё что-то хотела сказать и даже начала подниматься со своего ложа. Её тут же остановила Алекса, протянув собственную подушку взамен утерянной.
— А ты?
— Мне и так нормально. Всё равно подушка высоковата, шея после неё болит.
"Мило" Подумал, я и лёг набок, спиной к Аэноре. Однако прежде чем мои веки сомкнулись, взгляд встретился с пялившимся на меня Мишеро. Я был готов поклясться, что его огромные как блюдца глаза светились в темноте.
— Не спишь? — прошептал он. — Тогда ответь на пару вопросов. С какой говоришь ты планеты?
Из-под одеяла показался тонкий стебелёк микрофона.
— С планеты "Завали своё хлебало", — огрызнулся я и отвернулся в сторону будущего спарринг партнёра.
Со стороны Эстреса послышался смешок. К моему сознанию начала подкрадываться мысль, что мой самоотверженный поступок по сохранению сна сослуживцев оказался бесполезным, по причине отсутствия такового.
Глава 4. В пустоте: доспехи
Пока мы не заселим каждый камешек вселенной существами, от Адама и Евы свой род ведущими, мы не можем говорить о безопасности нашего вида и исполнения нашей роли перед Господом.
Утренняя побудка, разминка и завтрак. Всё как обычно. Приём пищи в тех же помещениях, где и тренировка и сон. Ряды прямоугольных столов расчерчивают зал. У всех стандартные рационы, рассчитанные и выверенные чуть ли не до единиц калорий. Хотя вкусовые качества комплектов не сильно отличались от тех, что мне приходилось есть на Миранде, в их состав были включены активные добавки и строительный материал для имплантатов.