Владимир Тарасов – Воины пустоты (страница 1)

Воины пустоты

Пролог

В день, когда холод начал Землю сковывать, и сошёл враг со звёзд, сотворил человек по своему образу и подобию машин думающих. И столкнулись легионы механизмов из железа земного и железа небесного. И сиял огонь той битвы денно и нощно, ослепляя каждого, кто рискнул взгляд свой бросить.

Закат. Медленно катящееся к горизонту солнце, окрашивало городской пейзаж в красные тона. Насколько хватало взгляда, виднелись купающиеся в багрянце башни водородных кузниц, у подножий которых располагались пирамиды углеродных прядилен и плавилен плоти. Среди промышленных громадин витали редкие вертолёты, величественно плыли грузовые дирижабли и планировали орнитоптеры. Напоминая муравьёв, сновали грузовые платформы и биосервы.

Сквозь бронированное стекло главного офиса на промышленный пейзаж смотрел лорд-директор Грод Зун Штецап. Его массивную фигуру со всех сторон окружали развешанные по стенам гобелены и картины, большая часть из которых возрастом превосходила любое существующее на этой планете поселение. Подойдя к тлеющим благовониям, он подсыпал горсть коричневого порошка. По комнате начал разноситься приятный сладковатый аромат. На морде высокопоставленного дагро возникло выражение удовлетворения.

Лорд-директор был стар. Несмотря на омолаживающие процедуры, время оставило свой след как на покрытых трещинами роговых пластинах, так и на тронутом сединой мехе. Открытые участки кожи рассекали неглубокие морщины. Однако его здоровье продолжало быть на весьма достойном уровне. Этому свидетельствовало мёртвое тело, расположившееся в метрах четырёх от окна. Покойник валялся в утопленном в полу ложе. Все четыре ходильные конечности были подобраны под тело, пара рук валялась подобно плетям. Длинный хвост с кисточкой на конце во время агонии опрокинул вазу и теперь был покрыт осколками. На шее виднелись следы кровоподтёков, оставленных пальцами лорда-директора. Он всегда предпочитал решать проблемы собственноручно.

"Жалкое зрелище" — подумал Зун Штецап. "Это и есть наследник заводов и орбитальных верфей, командир могучих флотилий и армий? Того, что его дед вырвал из цепких лап Мёртвого разума. Дагро, занимавший аналогичную должность, что и я? Из-за таких руководителей мы и не устранили угрозу в зародыше. Не запрись этот лорд-директор и ему подобные в своих системах, напуганные опустошением двух планет самоубийственными атаками машин, выдели они корабли для израненного флота Небесного Маршала... Но нет, центральный флот, вынужденный даже после потерь распылять силы для предотвращения поползновений других рас, почуявших слабину гегемона, не получил должную поддержку. Затем позорное перемирие с сохранением статуса кво. Но скоро всё изменится."

Подавив в себе желание, плюнуть на труп, лорд перевёл взгляд на упаковывающего бумаги адъютанта. Того нисколько не смущало тело в метре от себя. Другого от него и не следовало ожидать.

С этими документами последние рычаги власти бывшего хозяина кабинета переходили в руки Грода. Четыре звёздные системы с обитаемыми мирами и кубические парсеки пространства со всем флотом и войсками, подобная власть вскружила бы многим голову. Но лорд-директор не собирался использовать её для личной выгоды, по крайней мере сейчас. Ведь ему и ещё немногим уцелевшим коллегам такого же звания, которым Небесный Маршал доверял, предстояло защитить Родину.

Глава 1. Льды и изотопы

Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство.

Темнота. Вокруг простиралось лишённое источника освещения пространство. В отличие от зрения, остальные органы чувств получали информацию. Слышно как, заглушая работу вентиляции, непрерывно трезвонил будильник. Кожу привычно холодила бактерицидная ткань постельного белья. Подаваемый компрессорами воздух слегка отдавал нагретым металлом и синтетической хвоей. Начинался ещё один трудовой день.

Постепенно тьма стала отступать, не в силах сопротивляться разгорающимся светодиодным лампам. Перезвон усиливался. С каждой секундой автоматика всё сильнее старалась вырвать меня из мира сновидений. Подчинившись воле надоедливых устройств, я разлепил глаза и уставился в низкий потолок. Необходимо было вставать.

Встроенные в капсульную кровать системы пробуждения продолжали работать, усиливая освещение и шум. Вытянуть комбинезон из ниши и на полминуты звон сменится мелодией поприятнее. За это время нужно одеться, иначе автоматика подумает, что работник заснул и примется за старое. Нажатие на утопленную кнопку для открытия замка и остаётся лишь вытолкнуть ложе наружу из стены жилой секции.

Снаружи горел свет. За семейным столом, хрустя питательными гранулами, сидела Лена. По устремлённому в пустоту взгляду и приставленному к виску коммуникатору я понял, что она что-то увлечённо читает.

— Доброе утро Алекс, — произнесла девчонка лет тринадцати, не отрывая устройства от порта нейрошунта[1]. Гибкой пластики из пластика переменной проводимости, что прорастает в мозг сетью искусственных нейронов. В её возрасте он ещё требует дополнительного внешнего устройства.

— Утро добрым не бывает, — ответил я хрипловатым голосом. — А чего ты не спишь? Тебе же выходить не раньше восьми.

В ответ сестра лишь пожала плечами и подсыпала в тарелку добавки.

— Тебе не стоит налегать на питательные гранулы.

— Ты уже говорил.

— Много калорий ускоряют рост.

— Ты говорил.

— Какой у тебя индекс готовности?

Молчание.

— Лена?

— Семьдесят шесть.

Я нахмурился и отправился к шкафу с рационами. Из ближайших спальных капсул тоже выбирались люди, шествуя к местам для приёма пищи.

Приложить палец к сенсору и подкожную ID-метку к считывателю и дверца откроется. Достать коробку и надорвать упаковку. Десяток секунд химической реакции и завтрак прогрет. Содержащаяся в лотке пища представляла собой желтоватую рассыпающуюся массу, вкусовыми качествами недалеко ушедшую от проваренного картона. Зато идущий в комплекте чай не самый плохой.

— Сегодня куда-нибудь идёшь?

— Как всегда.

— Шахта?

— Нет. Вчера начали разработку новой каменюги. Каким-то умникам пришла в голову гениальная идея облучить породу нейтронной пушкой. Ото льда месторождение отчистили, но вот фон очень резко поднялся. Можешь поздравить, твой брат будет сегодня добывать редчайшую плутониевую руду[2].

— Я...

— Ничего, скафандр справится, да и микрониты[3] помогут. Не зря же этих миниатюрных роботов называют вторым иммунитетом. Так, не будем о грустном. Что там у нас в новостях?

Мысленная команда и моя собственная сеть искусственных нейронов без всяких коммуникаторов принимается транслировать в зрительную и слуховую кору образы из сети. Мгновенно расцветшая картина дополненной реальности превращает соседнюю стену в экран. Лена не стала возражать и подключилась к трансляции. Появившаяся ведущая продолжила какую-то свою фразу:

— …..тем самым поставки продукции жителям африканского города-улья номер один останутся в пределах нормы. Теперь к федеральным новостям.

Нарисованная на компьютере дикторша то и дело играла со своей детской интонацией и активно использовала мимику стилизованного под мультфильм лица. Никогда не понимал, почему в нашей колонии использовали эту вариацию. Это всегда диссонировало с репортажами о происшествиях.

— Совет Стратегического Развития выразил своё беспокойство в связи с обострившимися отношениями с Единением Дагро Ра. Ноту протеста против эскалации конфликта выразил МИД Пентакратии Аматэ. Напомним, что...

Речь дикторши я оборвал на полуслове. Отношения с чужими становились всё напряжённей, но Лене это было знать необязательно

— Так, видимо прогноза погоды я не дождусь.

— Как думаешь...

— Не сейчас. Всё, мне пора. Давай, до вечера.

Уже направляясь к выходу, я заметил, как Лена убирает остатки трапезы. За последний год она сильно выросла. Слишком сильно.

Путь из прибывающей в постоянном вращении жилой зоны до транспортной не занял и десяти минут. Исчезновение силы Кориолиса вместе с микрогравитацией плохо влияли на вестибулярный аппарат, однако ежедневный путь на работу позволил привыкнуть к подобным изменениям. Несмотря на ранний час, людей у терминалов было уже больше сотни. В приглушенном свете люминесцентных ламп сияло табло рейсов. Сверившись с ним, я направился к нужным мне воротам. Быстрая проверка личности и вот вокруг уже переходный рукав шлюза.

В пассажирском отделении прыгуна было как обычно тесно. Корабль, имеющий модульную конструкцию, сейчас был оснащён наименее массивным и заодно самым мелким из возможных отсеков для транспортировки людей. Расход топлива считался более важным, чем наш комфорт. Впрочем, можно поблагодарить руководство за то, что они хотя бы оставили ремни безопасности.

Ожидание старта не продлилось долго. Люк из пластодермиса[4] с шипением закрылся. Шлюз ушёл в сторону. Прыгун подкатил к стартовой позиции, развернул нос в нужную сторону и выдал первый импульс. Рывок, небольшая коррекция и вновь активация двигателя. Ровная вибрация корпуса и ставший ощутимый вектор притяжения свидетельствовали о проходе разгонного участка. Внизу, невидимые по причине отсутствия иллюминаторов, всё быстрее проносились равнины и расселины ледяной поверхности Миранды. Кораблю предстояло пролететь по баллистической траектории не менее получаса.