Владимир Сыров – Не все мухи попадают в Ад (страница 23)
— Либо естественная дестабилизация границ реальности в котловане...
(пауза)
...либо целенаправленное вмешательство.
— Подозреваемые?
— Проверяем всех, имевших доступ к закрытым секторам. Особое внимание — Миллеру. В его документах есть несоответствия. Не доказано, но есть косвенные улики.
— Прогноз?
(затяжная пауза)
— Сущности множатся.
— Границы истончаются.
— Если это эксперимент...
(тишина)
— ...испытуемые уже в клетке.
— Стоит предупредить? Отменить выезд?
— Нет. Пусть ценой детей, но решить проблему нужно окончательно.
(Конец записи.)
Глава 11
Плац встретил нас ледяным ветром и резким светом прожекторов. Огромное бетонное пространство, размером с футбольное поле, было очерчено по периметру колючей проволокой и, судя по знакомым вибрациям воздуха, проволока была напряжением. Каждый шаг отдавался глухим эхом, будто мы шли не по твердой поверхности, а по крышке гигантского пустого резервуара. В центре этого искусственного ада стояло главное здание лагеря - массивный бетонный бункер с узкими, как бойницы, окнами. Его стены были испещрены странными выбоинами, которые при ближайшем рассмотрении оказывались следами от каких-то когтей или щупалец.
На импровизированном помосте из сваренных между собой стальных плит стоял Миллер. Его фигура казалась неестественно высокой в свете прожекторов, а тень растягивалась метров на двадцать, достигая самых первых рядов учеников. Когда он заговорил, голос звучал не только из его уст, но и из динамиков, расставленных по периметру, создавая эффект объемного звучания.
– Сегодня, - его слова падали, как капли ледяной воды, – вас ждет первое настоящее испытание. Не детские игры в безопасных классах, а проверка на чувствительность к аномальной энергии.
Он сделал паузу, обводя взглядом толпу. Его глаза, казалось, останавливались на каждом из нас по отдельности, фиксируя малейшую реакцию. Затем резким жестом он поднял руку, и из дверей бункера вышли четверо охранников в защитных костюмах. Они несли между собой устройства - черные кубы примерно тридцать сантиметров в поперечнике. Грани этих предметов мерцали неравномерным светом, переливаясь от кроваво-красного до ядовито-зеленого. При каждом движении охранников кубы издавали едва слышное гудение, которое заставляло зубы смыкаться от неприятной вибрации.
– Представленные устройства, - продолжил Миллер, тщательно подбирая слова, - представляют собой квантово-резонансные анализаторы магического потенциала принципиально нового поколения. В отличие от стандартных диагностических капсул, фиксирующих актуальный уровень развития дарования в формате ступени, эти приборы осуществляют прогностическое сканирование вашего эфирно-магического профиля, определяя не текущие показатели аспектов, а их теоретически достижимый максимум на данной ступени эволюции ядра."
Он сделал паузу, давая аудитории осознать сказанное, затем продолжил с оттенком научной гордости:
– Технически речь идет об измерении так называемого порога магической эффективности - коэффициента, отражающего соотношение между вашей текущей ступенью и оптимальным уровнем энергопотенциала, который вы способны аккумулировать в рамках данной стадии развития. В профессиональной среде эти аппараты известны как "ПДЭ-детекторы" - пороговые детекторы эффективности. Они позволяют определить не только абсолютные значения, но и вектор дальнейшего роста с точностью до 0,92 по шкале Вальтера-Клейна.
Миллер демонстративно провел рукой вдоль поверхности прибора:
– Принцип действия основан на явлении резонансного эхо-тестирования: устройство создает контролируемое возмущение в вашем энергетическом поле и анализирует спектральный состав ответного сигнала, выделяя в нем маркеры скрытого потенциала. Таким образом мы получаем не статичный снимок ваших текущих способностей, а динамическую проекцию вашего магического будущего и...
*Звуки перекати-поля*
До него, наконец, дошло, что никто не понимает сухую академическую терминологию. Не в восемь-двенадцать лет!
– Ладно, попроще. Прибор покажет вам, насколько близки вы к пределу собственной формы на текущей ступени. Если ваш результат приблизится к ста процентам — это значит, что вы почти исчерпали потенциал данной фазы и стоите на пороге перехода.
Показатели в районе восьмидесяти — хороший знак. Вы развиваетесь, но есть резервы. Ниже пятидесяти — не радуйтесь. Это не просто отставание. Это значит, что ваша внутренняя структура буксует.
Пороговый детектор не только измерит значение, но и выдаст лог — перечень ваших слабых сторон, блоков, точек напряжения. Именно так вы узнаете, где надавить. Что поменять. Как отточить себя, чтобы достичь предела. Получите вы его в процессе ментальной передачи данных с прибора в вашу ауру, а далее – напрямую в мозг порционно, по мере усвоения информации вашим телом. Так, кстати, многие обучающие капсулы устроены. Мы же получим результат на сервер.
– Когда же вы достигнете рубежа — дверь на следующую ступень откроется сама. – Его губы растянулись в улыбке, которая не достигала глаз. Стальные пластины помоста едва заметно дрогнули под его ботинками. – Многие, в зависимости от результатов, получат доступ к специальным заданиям во время практики. Многим это даст хороший толчок в развитии вашего ядра, контроле над вашими аспектами…
По его команде охранники в защитных костюмах разошлись, установив мерцающие кубы-детекторы на равном расстоянии друг от друга прямо на бетоне плаца. Загудели генераторы, питающие их, и неприятная вибрация в воздухе стала ощутимее.
– Первый ряд, по одному к ближайшему детектору! – неожиданно громко крикнул Миллер в микрофон, и его усиленный голос эхом прокатился над замершей толпой.
Началось. Первым шагнул вперед высокий парень с вызывающим видом, которого я пару раз видел в старших классах. Он с показной небрежностью положил ладонь на верхнюю грань куба. Прибор недовольно загудел, свет на его гранях запульсировал быстрее, переливаясь от зеленого к желтому и обратно. Секунд десять напряжения, и над кубом вспыхнула зеленая цифра.
– Семьдесят один! – объявил Миллер безэмоционально. – Потенциал есть, но расхлябанность и недостаток контроля на пике. Лог зафиксирован. Следующий!
Парень скривился, явно ожидая большего, и отошел в сторону, куда указал один из охранников.
Следующей была девушка, маленькая и испуганная. Она подошла к кубу почти на цыпочках, едва коснулась его пальцами. Куб отозвался низким, ровным гудением, засветился мягким синим светом. Цифра – 58.
– Стабильно, но слабо. Недостаточная амплитуда энергетического потока. Работать над базой. Следующий!
Так продолжалось минут двадцать. Кто-то получал обнадеживающие семьдесят-восемьдесят, кто-то – удручающие сорок или пятьдесят. Я видел, как одного парня, чей куб вспыхнул красным и показал всего 33.
Напряжение нарастало. Каждый ждал своей очереди, пытаясь угадать свой результат по лицам тех, кто уже прошел. Я чувствовал, как бешено колотится сердце. Мой собственный аспект всегда был… Ну, нестабильным, еще и только блокировку сняли! Что покажет этот беспристрастный куб?
Наконец, назвали мое имя. Ноги показались ватными, когда я шагнул вперед, к ближайшему свободному детектору. Ледяной ветер трепал волосы, свет прожекторов слепил. Я положил руку на холодную, вибрирующую поверхность куба.
Гудение резко усилилось, вошло в резонанс с чем-то внутри меня. Перед глазами на миг вспыхнули странные образы – перепутанные энергетические нити, темные сгустки там, где должен быть ровный поток, ощущение стены, в которую упирается моя воля… Это и был «лог»? Не список, а само ощущение неправильности? Вибрация стала почти болезненной, свет куба заметался между желтым и красным, потом стабилизировался на тревожном оранжевом. Вспыхнула цифра.
– Пятьдесят два, – голос Миллера прозвучал равнодушно, как приговор погоды. – Базовый потенциал есть, но структура ядра рыхлая, поток нестабилен при любой нагрузке выше средней. Множественные мелкие блоки. Работы – непочатый край. Следующий!
Пятьдесят два… Не провал, но и гордиться нечем. Середина, ближе к дну. Я отошел, чувствуя, как горят щеки. В голове шумело.
Процедура продолжалась, пока не протестировали всех. Нас разделили на группы без лишних слов – охранники просто указывали, кому куда встать. Я оказался в одной компании с тремя ребятами из моего класса, которых едва знал, и… Софьей Миллер… Эта штрихмахдахер стояла чуть поодаль, прямая, как струна, лицо непроницаемое. Мои приятели, Антон и Макс, попали в другую группу, что очевидно: группы распределились на тех, у кого пробужден дар и у кого нет. Эх, жаль. Перекинуться шуткой теперь не с кем, снять напряжение… Оставалось только наблюдать и слушать.
К каждой группе подошел инструктор. К нашей сначала направился сам Миллер. Он окинул нас быстрым взглядом, задержался на Софье, и на его лице мелькнуло что-то вроде досады или неловкости.
– Нет, – он качнул головой, обращаясь к подошедшему охраннику. – Я так не смогу работать. Позовите Королёва. Пусть он займется этой группой.
Он бросил еще один короткий, нечитаемый взгляд на дочь и быстро ушел к помосту. Софья даже не повернула головы в его сторону, но я заметил, как напряглись её плечи. Значит, не показалось – отношения у них, мягко говоря, сложные.