Владимир Свержин – Колесничие Фортуны (страница 10)

– Я слушаю вас, – в тон моему неизвестному собеседнику произнес я.

– Милорд Вальдар, должен вас предупредить. Вы попали в пресквернейшую ситуацию.

– Об этом я в общем-то догадался.

– Да, но вы еще не представляете, насколько она скверна!

– Чего же мне здесь опасаться? Неужто кто-то здесь посмеет покушаться на личного друга короля Ричарда?

Наступила пауза, во время которой мой неведомый доброжелатель, по-видимому, строил судорожные догадки, такой ли я дурак, как кажусь, или только прикидываюсь таковым. Поскольку после минутного молчания он продолжил свою речь, очевидно, чаша весов склонилась ко второму варианту:

– Через пару дней король Ричард с войском отправится во Францию подавлять бунт своего вассала виконта Лиможского. Ровно столько же продлятся празднества в вашу честь. Сомневаюсь, однако, что принц Джон всерьез решил долго строить из себя гостеприимного хозяина. У него хорошая память, и он далеко не дурак. Не сомневаюсь, вы найдете в нем для себя достойного противника. Так что не настраивайте себя на отдых. К тому же ко всем прошлым обидам сегодня вы нанесли ему еще одну. Сэр Кай Хайсборн – любимец и телохранитель принца. Так что, говорю вам еще раз, вы попали прямо в волчью пасть. Вам не следует задерживаться в Ноттингеме.

Я горько усмехнулся. Будь моя воля, сегодняшняя экскурсия по местам боевой славы не рассматривала бы этот город в качестве объекта, обязательного для посещения. Но кому здесь было дело до моего мнения?

– Это все? – осведомился я.

– Нет. Но остальное, вероятно, вы увидите сами. От вас не будут слишком прятаться. Насколько я знаю принца Джона, а поверьте мне, я знаю его хорошо, вы никогда более не должны покинуть этих стен.

– Спасибо за предупреждение…

– И еще! – быстрым шепотом перебил меня незнакомец. – Совет напоследок. Если вы все же решите попробовать выбраться отсюда, то езжайте через нижние ворота во время первой стражи.

– Скажите, почему вы все это мне говорите?

– Я – верный слуга своего господина, – бросил неведомый союзник и, пришпорив коня, скрылся в сумерках.

Выехав на центральную улицу Ноттингема, кортеж вновь ускорил движение и, сопровождаемый ревом труб, пронесся через торговую площадь, пугая запоздалых лавочников, и далее, мимо ратуши к цитадели.

Вид этой крепости наводил на мрачные мысли. Имея соответствующие запасы провизии, в ней можно было обороняться произвольно долго от армии противника, раз в двадцать превосходящей силы гарнизона. Особенно в эти блаженные времена, не знающие пороха. Однако при всей своей фортификационной мощи для мало-мальски комфортного обитания эта твердыня была явно не приспособлена.

– Лис, давай немного подумаем вместе, – вызвал я своего напарника.

– Превосходная идея! Сам придумал или кто подсказал? – язвительно поинтересовался Рейнар.

– Нашлись добрые люди, подсказали… – в тон своему другу ответил я.

– Вы это об чем? – поинтересовался наш любознательный стажер.

– Не волнуйся, мой друг. Мы говорим о взрослых вещах. Тебе этот процесс еще не знаком, – продолжал направо и налево язвить Лис. – Могу тебя заверить, ты ничего от этого не потерял.

– Да ну вас, – обиделся Виконт, – я же серьезно.

– А я уж как серьезно, – попробовал продолжить эту тему Сережа.

– Эй, черно-бурый, отвлекись от воспитания молодежи и давай вернемся к нашим баранам.

– Баронам, – поправил меня Лис. – А почему «черно-бурый»?

– Потому что забурел по-черному, – ответствовал я. – Скажи лучше, как ты считаешь, принц Джон склонен к суровому аскетизму?

– Ага, примерно как я к посту и умерщвлению плоти. В смысле, конечно, своей плоти, – подумав, уточнил он.

– Тогда какого рожна он свил себе гнездо в этом драконьем логове?

– Может быть, чего-то опасается? – вставил свое умное слово Виконт.

– Скорее к чему-то готовится, а еще вероятнее – и то и другое вместе.

– Похоже, что так. А судя по количеству съехавшихся баронов…

– И их отрядов.

– И их отрядов. Безусловно. Так вот, судя по имеющимся у нас скудным, но вполне впечатляющим данным, – это совсем не выставка достижений народного хозяйства.

– Это уж точно. Меня в этом деле одно интересует. Скажи мне, Капитан, – это в Европе так много заговоров или же у нас на них какое-то особое везение?

– Не знаю. Но только мне почему-то кажется, что мы скорее имеем дело с обратной стороной одного и того же глобального заговора.

– Ты же слышал, командир… Отпрыск тебе четко и ясно объяснил, что никаких глобальных заговоров не бывает. Все это плод твоего воображения и, как это он завернул: «бессознательной фальсификации разобщенных и несоотносящихся фактов исторического процесса». О как! Умеет же мужик умно говорить. Не то что некоторые.

– Лис, отвлекись от своих разглагольствований. Как ты сам уже имел возможность слышать, наш друг Ричард сотоварищи через пару дней покидает Туманный Альбион и отправляется на континент отстаивать свои исконные тамошние владения. Отсюда следует только одно: мятеж уже готов к употреблению. Дело за сигналом.

– Которым и станет отъезд короля, – продолжил мою мысль Рейнар.

– Похоже, что так.

– Тогда нам действительно шашлык.

– Прости, что?

– Такое блюдо из мелких отдельных кусочков мяса, которое сделают из нас при первом же удобном случае, – со знанием кулинарного дела объяснил мой друг.

– Это уж точно. Хотя не исключено, что из этой ловушки есть лазейка.

– Ты имеешь в виду таинственного незнакомца? – произнес Лис, делая ударение на букве Н в слове «таинственного».

– Кого же еще. Хотя эта лазейка вполне может оказаться новой каверзой принца Джона.

– Зачем?

– Ну, насколько я имел возможность рассмотреть нашего самозваного друга, Его Высочеству куда как больше нравится травить зверя, чем встречаться с ним лицом к лицу.

– Замечательное наблюдение. Однако другого выхода у нас пока что все равно нет.

– Вот интересно, – размышлял я вслух, в смысле про себя. – Если наш анонимный доброжелатель – человек короля, то Ричард знает о существовании заговора.

– Ты же знаешь, Капитан, что наш добрый друг Дики Львиное Сердце во всем, что касается его персоны, проявляет редкую неосмотрительность и безрассудство. А может быть, он просто не верит, что его милый братик сделает такую каку и вторично попытается всадить ему нож в спину.

– Зря. Это вполне в духе традиций рода Плантагенетов. В этом семействе уже который век идет какая-то странная внутренняя война. Безумно милая семейка, я тебе скажу.

– Ладно, посмотрим, что будет дальше?

Тем временем ворота цитадели успели распахнуться и захлопнуться за нашей спиной. Широкий крепостной двор был битком набит рыцарями, их лошадьми, оруженосцами и лошадьми оруженосцев. Даже теперь, когда большая часть воинства осталась в городе, где, как мы заметили, не осталось ни одного мало-мальски приличного дома, на котором не красовался бы чей-нибудь герб или капитанский значок, в цитадели находилось не менее ста копий. В общем, теснота была невообразимая, что, впрочем, не мешало проворным конюхам принца Джона принимать лошадей, согласуясь со знатностью и важностью прибывающих особ.

Как только наши ноги ступили на гранитные плиты двора, рядом с нами материализовался невысокий грузный человек в богато расшитой одежде. Значок принца Джона и подобострастное выражение на его надменном обрюзгшем лице заставляли предположить, что перед нами не менее чем личный мажордом Его Высочества. Отметив про себя это проявление почета, которым нас с видимой старательностью окружал младший Плантагенет, я дал знак своим спутникам двигаться вслед за мной и держать ухо востро.

Крутая винтовая лестница шириной едва ли в ярд освещалась убогим светом, поступавшим из узких щелей бойниц, то там, то здесь прорезанных в каменной шкуре мрачной башни донжона, сложенной, казалось, руками великана. Впрочем, может, именно так оно и было. Судя по количеству факелов, укрепленных на стенах, энергетический кризис вовсю свирепствовал на территории графства Ноттингемшир, а потому ночная иллюминация здесь не отличалась особенной роскошью.

Наконец унылое однообразие этого восхождения было нарушено, хотя и несколько неожиданным образом.

Не успел Виконт пробормотать по связи: «Не могли лифт поставить, сволочи!», как на очередном повороте мы уткнулись носом в толстенную кованую решетку. Точнее, я уткнулся в спину резко остановившегося мажордома, а все остальные в порядке следования – в спины впереди идущих. Я бросил взгляд вверх и увидел то, что хотел увидеть.

– Лис, – позвал я. – Бойницы видишь?

– Вижу, – ответил Рейнар, немного помолчав. – Не хотел бы я штурмовать эту лестницу.

У меня болезненно заныло между лопаток, когда я представил себе трехфутовую стрелу, готовую в любую секунду сорваться из каждой бойницы.

– Да, хорошо они тут устроились. Со вкусом, – пробормотал я.

Между тем наш провожатый просунул пухлую руку сквозь прутья решетки и что-то с силой дернул. Как нам почудилось, в глубине стены зазвенел колокольчик. Через минуту выше по лестнице послышался какой-то шум, а вслед за тем – тяжелые шаркающие шаги.

– Черт возьми, похоже, на этом парне целая скобяная лавка, – услышал я голос Лиса, и в тот же момент массивная фигура охранника появилась из-за поворота. Добротная кольчуга, облегающая его мощный торс, была перехвачена в талии широким кожаным поясом, украшенным множеством медных блях. Тяжелый боевой топор, рукоять которого виднелась из-за спины, недвусмысленно указывал, что перед нами отнюдь не новичок в ратном ремесле. Страж со скучающим видом выслушал мажордома, кивнул и пошел обратно. Через несколько минут решетка со скрежетом начала подниматься.