Владимир Сухинин – Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое (страница 3)
Пока Матвей изучал изменения, случившиеся с Барсиком, замигала иконка.
Открылось окно над головой Матвея, и в нем появился зеленый дракон, пузатый и довольный.
– Друг, ты привел к нам еще одного члена. Драконихи будут очень рады. Я, Обалдуй Седьмой, старший дракон, глава клана Отверженных драконов, дарю тебе свое благословение. Ты всегда будешь радоваться, даже когда тебя будут убивать или варить в масле и обворовывать. – Сказав это, дракончик исчез.
– Вот видишь, – проговорил убитым голосом Барсик, – что меня ждет.
– Ага, а уж что меня ждет, Барсик, так это вообще счастье. Я буду радоваться, когда меня будут убивать и жарить в масле. Представляешь улыбку идиота? А у тебя хотя бы будут драконихи. Тоже неплохо, и имя у тебя приличное, Барсик. – И Матвей заразительно рассмеялся.
Его настроение передалось дракончику. Он махнул крылом:
– Ты прав, хозяин, это лучше, чем воевать и захватывать замки других драконов. Я не воин, и пошли они… – Он погрозил крылом в потолок: – Отказался от собственного сына, и ладненько, не пропаду. Ты тут побудь, хозяин, без меня никуда не уходи, а я пойду посмотрю на самочек. – Он бочком-бочком потопал по каменным плитам и скрылся, словно растворился в воздухе.
Матвей увидел, как замигала иконка.
– О! – удивленно воскликнул Матвей. – Недурственная способность. Спасибо, Обалдуй.
«Всегда пожалуйста», – прозвучало у него в голове.
Настроение Матвея стало приподнятым. Он жив! Барсик вернул свою форму, но… Он стал оглядываться. А где в таком случае мессир Базкеле? Он же был в теле дракончика. С ним-то что?
– Мессир Базкеле, вы где? – вслух спросил Матвей. И услышал шепот:
– Ш-шш… ош-шо-оош-ш…
– Где? – Матвей завертелся на месте и сдвинул ногой череп, валяющийся под ногами среди останков мертвой плоти лича, которую носил Барсик. Череп сверкнул зеленым огнем и заговорил:
– Друг мой, меня постигла печаль. Я вновь потерял тело и вновь обречен на скитания без упокоения. Хотя я должен сказать, что я еще полон сил и желания творить… творить… Чего творить? Ох, забываю…
– Мессир, просто скажите, вы в черепе?
– Нет, мой друг, я в «Лабиринте заблуждения».
– Где?..
– Меня затащил сюда вредный призрак старика, он загадывает загадки, а я их должен отгадать. Тупой старикан ничего не смыслит ни в магии, ни в жизни. Все, что ни спрашивает, – просто глупо… упо ш-ш-шш…
– Мессир, вам нужна помощь? Не забывайте, мы с вами связаны заданием – вам нужно тело, а мне нужно вернуть свое. Ваше же тело уничтожено Кракеном…
– Это кто?
– Это ужасное существо, посланник бога Ра Нгира.
– Ой! – вскрикнул Базкеле. – Не поминайте имя бога всуе, молодой человек. И да, помощь мне нужна, тупо понадобятся ваши скромные зачатки интеллекта. Я просто не могу опуститься до того, чтобы разгадывать загадки этого идиота… Стойте, вы сказали, мое тело уничтожено… что же нам делать?..
– Я предлагаю вам принять тело, в котором я хожу.
– Но оно мертвое… – в отчаянии запричитал Базкеле.
– У меня есть живая вода, она вас оживит. Вы примете это тело, а я перемещусь в свое. Сунга мы потом отправим за грань. Если вы мне поможете.
– Конечно, я тебе помогу, мой юный ученик, ты все придумал очень хорошо. Но поторопись, лабиринт увеличивается, а я все больше растворяюсь в эфире мироздания… Я-а-а-а…
– Мессир, почему лабиринт увеличивается? Что там происходит?
– Что происходит? – донесся до Матвея приглушенный голос Базкеле. – Этот идиот-призрак задает свои тупые загадки, а я отвечаю так, как подсказывает мне мой великий интеллект, но этот старый идиот говорит, что ответ неверный. Ы-ы-ы-ый… Поторопись… ись… ись…
– Как мне вас найти, мессир?
– Ищи, и кто ищет, тот находит…
Высветилась иконка:
– Принять, – вздохнул Матвей. – Снова здорова, – проворчал Матвей. – Иди туда, не зная куда. Тут везде каменная пустыня, без конца и края… А почему, собственно, не зная куда? – остановил себя Матвей. – Я знаю куда. Только не знаю дороги. Но мне ее может подсказать бог. Кого вызвать? – задумался Матвей. – Тень Забвения уже вызывал десять раз и задание выполнил. Минерва отказалась от меня. Остается Брумус, хранитель могил усопших.
Матвей просмотрел свой инвентарь в поисках приношения богу:
Снаряжение:
«Негусто, – грустно подумал Матвей, – и все это Брумусу не нужно. – Он оглядел место под ногами, и его взгляд упал на череп. – Вот это может сойти», – подумал он, присел рядом с черепом и кинжалом стал выковыривать из пола плиту. С трудом он смог вытащить плиту размером сорок на сорок сантиметров, положил ее у ног и произнес:
– Это жертвенник. – Подождал, пока система примет его слова во внимание, затем на плиту водрузил череп Гензеля. Надрезал кинжалом руку и капнул густую, черную, как нефть, кровь. На черепе она растеклась густой кляксой.
Матвей поднялся с корточек и заскакал вокруг импровизированного жертвенника, как шаман дикарей, при этом затянул песню призыва: