Владимир Сухинин – Закон долга (страница 75)

– Кто вам дал такой приказ пытать меня?

– Так кто же мог дать? Конт, его милость Рид Неудержимый, дай хранитель ему долгих лет жизни, они и дали такой приказ.

– Вы знаете, что он хотел?

– Кто?

– Ваш конт.

– Ну, что он хотел я не знаю. А вот его друг, риньер Оробат, хотел чтобы вы отдали ему добровольно свои докýменты. Они еще на столе лежали. Как вы исчезли, так и они исчезли.

– Хорошо, спасибо. А что приключилось с вашим помощником?

– Помер негодник. Даже учиться нашему делу не стал взял и помер.

– Сам помер или его убили?

– Сам! Слабый, видимо, здоровьем был. Прямо у дверей темницы и помер. Прям как не человек. Разве ж так умирают. Умирать нужно…

– На его теле были раны или следы насильственной смерти? – перебил словоохотливого палача Уильям.

– Не было, ваша милость. Если бы такие были, я бы точно обнаружил их сразу. Просто шел и помер, негодяй.

– Хорошо, мы поняли вас, Грехт. Вам предстоит дело. В темницу отвели вашего конта. Он отказался сотрудничать со следствием и принято решение осуществить допрос с пристрастием. Вам нужно поработать по своей специальности и, не калеча конта, добиться от него согласия на сотрудничество со следствием. Вы сможете справиться с этой работой?

– Это моя работа, ваша милость, – скромно ответил плач. – Если позволите я приступлю.

– Хорошо, можете идти. Но за вами присмотрит один мой человек, чтобы конт выжил и вы старались.

– Как прикажете, – поклонился и стал пятиться спиной назад палач.

– Запишите! – приказал Уильям писарю, что обвинения конта сударя Уильяма в убийстве помощника палача оказались неподтвержденными и вызвано это только желанием риньера Рида Неудержимого уйти от ответственности.

– Предлагаю, – обратился он к членам суда, – сделать перерыв на небольшой перекус и потом допросить дочерей конта, – предложил Уильям.

Румбер, скучавший во время допросов, охотно согласился.

Сыщик вышел на площадку лестницы и поманил пальцем шуаня.

– Луй Ко, иди в подвал и проследи за работой палача. Не хочу чтобы риньер неожиданно помер от сердечного приступа.

Шуань согласно кивнул.

– Конечно Уильям, иду туда сразу.

Шуань быстро стал спускаться по лестнице. Уильям посмотрел на солдата, стоявшего на часах, и ординарца командира полка.

– Сударь, – обратился он к молодому стройному офицеру. – Соблаговолите распорядится, чтобы членам суда принесли что-нибудь поесть.

Офицер отдал честь и тоже ушел вниз по лестнице. А Уильям, имея план, направился к дочерям конта. Его не зря называли решалой. И он знал как добиться от девушек желаемого.

В девичьей комнате на кроватях понуро сидели дочери конта. Платья свои они привели в порядок. Только заплаканные припухшие глаза и потухший взгляд выдавали их состояние и говорили о том, что с ними произошло. Старуха нянька туже сидела и плакала у дверей. Когда Уильям открыл двери девичьей комнаты. Все трое вздрогнули и с ужасом уставились на сыщика. Уильям вошел осторожно прикрыл за собой двери.

– Риньеры, я сожалею о том что с вами произошло. Я вижу что вы меня узнали, – начал с порога говорить Уильям. – Но к моему и вашему сожалению ваш отец избрал не ту компанию и сделал шаги, за которые он и вы теперь находитесь в таком ужасном положении. Хочу вам сказать, что я единственная ваша надежда хоть что-то оставить себе и не быть голыми и босыми вышвырнутыми за предела замка. У мятежников и их сообщников отбирают все. Вашего отца казнят. Отберут в пользу казны все имущество, а вы будете нищими и долго не протяните. Или окажитесь в борделе для простолюдинов, или вас прирежут на дороге, грубо изнасиловав до этого.

Услышав последнюю фразу девушки задрожали.

– Отцу вы уже не поможете, помогите себе. Расскажите суду все, что знаете о делах отца по поводу мятежа и убийства наследников, я думаю вы курсе. Тогда я оставлю вам все деньги отца и драгоценности, и после подписания показаний вы сможете удалиться куда захотите. Мы милостью короля не наказываем тех, кто добровольно содействует следствию. К сожалению недвижимое имущество, замок и деревня переходит в королевскую казну.

– Я все расскажу, – быстро обернулась одна из девушек. Лицо которой было более скуластым, а взгляд решительнее чем у сестры.

– Яна! – вскрикнула ее сестра.

– Молчи, дура! – вспыхнула с неожиданной для Уильяма ненавистью девушка. – Если ты хочешь жить в борделе, то сиди и посапывай в две дырки! Тихоня. А я не хочу такую жизнь. Старый козел нам все в жизни поломал, – она сжала кулаки. – Ненавижжжжу!

Девушка повернула к Уильяму голову и обожгла его горящим лютой злобой взглядом, но взгляд этот относился не к нему, он был направлен на отца, Рида Неудержимого.

– Я все расскажу. Отец общался с контом замка «Щит ветра» риньером Аленом Борди и с контом замка «Грозовой» риньером Стрегом Валди. Еще с со своим тестем риньером Алчибальдом Варонье. Они разговаривали о том, что король зажился, а толковых наследников нет. А те что есть – убожества. И королевство в упадке… нужно менять короля и поднимать величие королевства. Еще он говорил, но уже с риньером Оробатом, об убийствах наследников и что многие из них, это дети самого короля… Я многое могу рассказать… Обещайте, что выполните свое слово данное нам.

– Риньеры, я человек слова. Вы могли в этом убедиться. – Он посмотрел на вторую сестру. – А что скажете вы, риньера?

Эта девушка с более утонченными чертами лица, чем ее сестра. С большими синими глазами и была не такой решительной. Ее даже можно было назвать привлекательной, если бы Уильям оценивал сестер как женщин по красоте. Девушка от вопроса съежилась, но затем прямо посмотрела в глаза сыщику.

– Я повторю, сказанное сестрой.

– Вот и замечательно! Рад, риньеры, что вы оказались здравомыслящими девушками. Скоро вас позовут на допрос, там все подробно расскажите.

После допроса дочерей. Румбер и нотариус сидели как громом пораженные. Они не ожидали от них такого обстоятельного и честного признания. Теперь и признания конта были не особо нужны. Он был изобличен двумя свидетелями и, притом, родными дочерьми. Никто не мог бы усомниться в правдивости их слов.

– Да тут работы непочатый край! – радостно воскликнул господин Румбер, сам же мысленно подсчитывая насколько он станет богаче, а нотариус, размышляя о том же, оживленно потер ладони.

– Да, вы правы, господин Румбер. Нужно срочно вызвать писцов и описывать имущество.

– А я вызову дополнительную роту конной разведки. Штаб делаем здесь. В этом замке! – твердо заявил командир полка.

Все они понимали, что вскрыли настоящий заговор против короля и теперь никакая сила их не остановит. Главное, надо довести дело до конца.

– Только нам надо действовать очень быстро, господа, – предупредил Уильям. – Иначе молва о том, что здесь произошло, быстро разлетится по округе и преступники постараются скрыться. Предлагаю направить офицеров и солдат сразу в три известных нам замка.

– Точно! – кивнул Румбер. И, хотя Уильям не сказал, что конты сразу бросятся к наместнику и достать их оттуда будет очень трудно, и их расследование постараются замять, Уильяма сразу правильно поняли. Скрываться заговорщикам некуда, только под крылышки наместника. А тому скандал такого масштаба ни к чему. Тогда они получат жалкие гроши, или вообще ничего от того, что могли получить, проявив скорость в расследовании, старание и инициативу.

Вечером усталый Уильям спустился в подземелье, где пытали конта.

– Какая превратность судьбы, риньер Рид, – произнес Уильям садясь на стул, где раньше сидел Оробат. Он увидел привязанного к потолку конта. – Совсем недавно, помниться, я там висел.

Риньер посмотрел заплывшим глазом на сыщика. Второй глаз закрылся огромным синяком и не открывался. Сплюнул кровавую слюну.

– Я тебе ничего не скажу, тварь… – шепелявя, произнес конт разбитыми губами, и попробовал усмехнуться. Но это ему не удалось. На его избитом, синем и опухшем лице, отобразилась лишь маска муки.

– А ничего и не надо говорить, риньер Рид. За вас сказали ваши дочери. Они оказались более преданны его величеству и честно рассказали о ваших связях и замыслах по свержению короля.

– Этого не может быть…

– А вы послушайте, – улыбнулся Уильям и достал аккуратно сложенные листы из кожаной папки с гербом Рида Неудержимого. Он положил их на папку и стал зачитывать показания сестер. По мере того как он читал, конт все чаще издавал странные звуки словно с его губ срывался непроизвольный стон.

– Ну что скажете, Рид?

– Я тебе не Рид, тварь! Я дворянин, а ты смерд…

– Пока, – ответил Уильям. – Лишить вас дворянского звания может лишь его величество, а он это сделает, не сомневайтесь, – уточнил Уильям. – И вас, и вашего тестя, и вашего свояка, мужа сестры, и вашего друга риньера Ороса Ранди. Вас всех повесят. А все ваши родственники лишаться также званий, имущества и привилегий. Ваши дочери уже познали ощущения солдатской любви, теперь их путь прямо в бордель. Хорошая перспектива, не правда ли? Жизнь, она такая. Сегодня ты контеса, а завтра шлюха из дешевого женского дома. Да уж… Но я пришел с вами попробовать договорится.

Уильям не обращал внимание на рычание конта. Он встал.

– Но вижу, вы еще не готовы. Я загляну утром.

Сыщик обернулся к молчаливо стоящему в углу шуаню.

– Выйдем на минуту, Луй Ко.