Владимир Сухинин – Закон долга (страница 65)

К крепости он пришел с сумерками. По дороге Иль, проявляя интерес, спросил его:

– Что думаешь, делать с головой?

– Помою ее и спать лягу. А что?

– Зачем тебе мыть голову? – В голосе хранителя было слышно не прикрытое удивление.

– А что мне с головой полной песка спать ложиться? – отозвался Артем.

Хранитель помолчал. Затем проложил разговор.

– Странный ты, Артем. Но тем и ценен. Ты сейчас о какой голове говорил?

– О своей. А ты о какой?

– О голове шамана. Ее можно использовать для увеличения моего влияния на севере. Собери народ и покажи им голову шамана. Скажи, что Иль хранитель даровал тебе победу и всякий верующий в него, будет тоже иметь помощь. Это укрепит их верования. А я обрету больше силы, которой поделюсь с тобой. Тебе, парень, повезло, что ты меня нашел.

– А тебе, ваше могущество, со мной.

– Не спорю, – охотно согласился Иль. – Нам обоим повезло. С тобой не надо притворятся. Ты знаешь кто я, а я знаю, что могу на тебя положиться. Это симбиоз…

– Как у акулы и прилипалы? Гм… кто же из нас тогда прилипала?

Шел Артем к восточным воротам, откуда открывался вход на территорию поселка. Часовые на стенах издалека увидели возвращающегося командира и поспешили открыть калитку.

В воротах его встречал Козьма. Выражение лиц солдат и Козьмы явно показывали, что они неописуемо рады его возвращению. Денщик буквально стелился перед Артемом. Артем передал ему окровавленный мешок.

– Это что, дичь с охоты? – спросил Козьма и тут же угодливо предложил.

Давайте я отдам кухаркам они приготовят. Спать не будут, но к утру все будет сделано.

Артем пожал плечами.

– Ну если ты питаешься головами шаманов, то пусть готовят.

Денщик осторожно заглянул в мешок и тут же отпрянул. Вытянул руки и стал держать мешок, как змею, подальше от себя. Часовые осенили себя змейкой.

– Убили, значит! – с огромным облегчением выдохнул денщик. Радостно обвел глазами солдат и важно произнес – А я что вам говорил? Наш мессир двадцать таких шаманов за один раз убить может.

– Знаем, что ты говорил, – насмешливо произнес один из часовых. – Мол маг навряд ли вернется. Молод он и подвигов ищет… Остались мы без командира и все теперь должны слушаться тебя. Нужно писать донесение в полк, чтобы прислали командира… – солдаты дружно заржали как стоялые кони при виде хозяина. А смущенный денщик покраснел как рак.

– Я же для всех… для всех старался… – начал бормотать он. – Ваша милость… подлецы наговаривают… Не так все было…

Артем тоже засмеялся и хлопнул денщика по плечу.

– Не переживай, Козьма, накомандуешься еще. Положи голову в ледник и завтра собери после развода селян и наш отряд. Я говорить перед ними буду. А бабам скажи, чтоб воды нагрели, обмыться надо.

– Так банька натоплена, мессир, – обрадовано заюлил Козьма. – Можно прямо туда идти. Бабам скажу чтоб ужин собирали.

– Ну, давай в баню, – добродушно кивнул Артем. – А чего топите-то?

– Так дров много и желающих помыться апосля службы и работ тоже хватает… И чтоб вшей не было, мессир.

– Ну это ты молодец, – похвалил его Артем, – правильно рассудил. Вшей нам не нужно.

– Так это не он распорядился, мессир, – встрял в разговор часовой стоящий на воротах. Бабы ваши. Ох и лютые …

– Бабы? Как это?

– Так они готовят и вам и нам, – пояснил тот же часовой, – работящие, жуть. Так грязных солдат до столовой не пущают.

– Правильно делают, поощрить их надо. Что скажешь Козьма?

– Верно, мессир, сегодня ночью и поощрим, – тут же ответил радостный от того, что маг пропустил мимо ушей слова солдат о нем, денщик. И солдаты вновь заржали как кони. Артем в сердцах сплюнул, но промолчал.

– Вылазь, Артам, тебя баня ждет, – проворчал он и провалился в темноту.

Артему показалось, что в тихом блаженстве он не пробыл и минуты. В глаза Артему неожиданно ударил свет. Он зажмурился, а кода открыл их, то увидел в руках пустую ложку. Он сидел за столом. На столе перед ним стояла пустая миска и стакан с ягодным взваром. Артем повертел ложку и, почувствовав сытость, положил ложку в миску. Мысленно усмехнулся: «Артам, засранец, оставил себе все удовольствия жизни: еда, бабы и баня. А мне оставил службу и драки с дикарями. А в среднем мы все делим пополам. Как там говорил отец? Одному капуста, другому мясо, а в среднем каждому по голубцу. Вот так и у нас».

Напротив него сидел Козьма и провожал глазами ложку.

Чтобы понять о чем шел разговор Артама с денщиком, Артем, сделав задумчивый вид, спросил:

– Так на чем мы остановились, Козьма?

Тот удивленно посмотрел на мага и как-то криво усмехнулся, вытер усы.

– Вы, мессир, велели высмотреть среди поселянок девок помоложе и покрасивше и договориться со старостой поменять кухарок. Больно много они воли себе взяли. Но по мне…

Артем покраснел от стыда и злости.

– Стоп! – ударил он рукой по столу. Миски подпрыгнули. А денщик испуганный неожиданной вспышкой гнева мага схватился за сердце и упал с табурета на пол.

В первые мгновения Артему хотелось Козьму убить. Просто и без затей. Он с трудом удержался, сжав кулаки и стал считать до десяти. Затем пелена гнева спала и он, размышляя, понял, что Козьма тут не причем. Он человек подневольный, что говорят, то и делает. Это все Артам, используя авторитет Артема, решил устроить себе здесь гарем и султанский двор. Но ему стало понятно, что денщик тоже нашел подход к Артаму и потакает всем его страстям. Так легче жить. А тот, пользуясь безграничной властью в поселке, решил развернуться по полной. Подлец! – мысленно взъярился Артем, но все же сумел взять себя в руки.

– Жив? – помолчав, спросил Артем.

– Не знаю, мессир, – проблеял денщик, не поднимаясь с пола. – Скорее мертв, чем жив.

– Сядь! – голос Артема резал как сталь.

Денщик поднялся и, с испугом глядя на разгневанного мага, весь сжался. Сунул руки между колен и то смотрел на мага, то прятал глаза.

– Я вижу, Козьма, что я, тот, каким бываю по вечерам, тебе нравлюсь больше. А ты мне, дневному, нравишься все меньше и меньше. Как ты думаешь, не пора ли мне поменять денщика?

Козьма сполз с табурета и упал на колени.

– Не губите, вашмилость. Все буду делать как скажите… днем, а вечером и ухом не поведу.

– Встань, Козьма, с колен и сядь на табурет, – приказал Артем. Он терпеливо дождался когда денщик с трудом встанет на дрожащих ногах.

– Тут дело простое. Когда я вечером становлюсь… Скотиной. Ты понимаешь о чем я говорю? – Артем не подбирал слова. Говорил он не о себе, а о «товарище» по телу. – Понимаешь? – Переспросил он.

– Понимаю, мессир, очень хорошо понимаю… дневной вы совсем другой, ну словно вас два человека. Днем вы отец солдату, а вечером… простите меня за правду… такой паскудный…. – Сказав это, Козьма зажмурил глаза.

– Все верно, – спокойно отозвался Артем. – Я тебе скажу в чем дело…

– Дело в том, – за столом появился гремлун. – что по ночам Артама посещает демон… Это его проклятие, Козьма. И этот демон… – гремлун заглянул впустую миску. – А почему мне еды нет? – Неожиданно обиженно произнес он. – Гони сюда кухарок, чтоб стол царский накрыли!

– Вот он, демон! – рявкнул денщик и перегнувшись через стол, ухватил коротышку за горло. – Я давно подозревал, нечисть поганая, что это ты так на мессира влияешь!

Свад задушено зашипел и лицо его стало наливаться кровью.

– Отпусти домового! – смеясь, приказал Артем и ударил денщика ложкой по лбу. – Это не демон.

Козьма осторожно разжал руки и положил полупридушенного гремлуна на стол.

– Как же не демон? – не поверил Козьма. – Маленький, вонючий…У него и повадки все как есть демонические… что в вас проявляются. И пьет и по бабам таскается и требует…

– Ну гад, пощады не жди! – поднялся Сунь Вач Джин. Он одной рукой держался за горло, другой сжав в кулак грозил денщику. – Теперь твоя жизнь будет как синусоида… Да чего там… ось координат. Береги сапоги, я в них тебе срать буду…

Гремлун исчез. А Козьма побледнел.

– Как же так? – испуганно проговорил он. – Не надо гадить мне в сапоги я же… Мессир помогите! Скажите демону… он навроде вас слушает…

– Козьма, – спокойно ответил Артем, – твоя проблема это старание слишком угодить. Ты сначала думай, потом делай. Помоги коротышке наладить отношения с калекой поселенцев… Лушей по-моему ее зовут, и он будет тебе благодарен. Ты же сводник. Не моргай Козьма и не смотри на меня удивленно. Сводник, и еще какой сводник… Так на чем мы остановились?.. Да вот… Значит по вечерам в меня вселяется демон разврата. Так прокляли меня, когда я родился. С тех пор я днем один, а ночью другой. Но это тайна, Козьма.

Денщик осенил себя змейкой.