Владимир Сухинин – Закон долга (страница 58)

– А зубки-то у тебя не гнилые, – приговаривал палач, не слушая мычания Уильяма.

Его воля, его чувства были смяты и разодраны в клочья. Он не ожидал, что так быстро сломается. К вечеру он взмолился.

– Хватит… Позовите Оробата и убейте меня.

– Утром, сударь, утром позовем. Сейчас уже все легли спать. – довольным голосом проговорил палач. – Недолго ты продержался, милок. Слабый. Никакого удовольствия от тебя нет. Эх и слабая молодежь пошла! – вздохнул он огорченно. – Вот раньше, бывало, хлещешь мужика и ночь, и день, и три, а он молчит, не сознается куда кошель дел. Вот люди были. Не люди – камни. До смерти его измордуешь, а он все врет, изворачивается. Мол там зарыл или тому передал…. Д-а-а… хорошие были времена… Не то что ныне. Сейчас и работы-то нормальной палачу нет. Ну, порадуй меня, я десть раз тебя, милок, кнутом хлыстану, а ты молчи. Тогда, может, и бить перестану. И сильно бить не буду, так для острастки только.

Палач поднял хлыст, щелкнул по воздуху, отчего Уильям вздрогнул всем телом. А плачь следующим коротким взмахом нанес удар. Уильям сдержался, не застонал. Но на третьем ударе не выдержал и закричал:

– Бо-ольно! А-А! – Он кричал, а палач бил и осуждающе качал головой.

– Слабый ты. Ох слабый. Бью-то слегка, не калеча. Чего орешь, мил человек?

Избив Уильяма, палач ушел. Но пришел его помощник. Молодой парнишка. Конопатый и курносый. Зло зыркнул на пленника и потер руки. Он бил его кулаками. Иногда сжимал руками чресла. И тогда глаза сыщика лезли на лоб и он тонко визжал.

– Ты визжишь как поросенок, – глупо скалился парнишка и сжимал руку сильнее. Уильям шире открывал заплывшие в синяках глаза и кричал громче. А парень смеялся еще более звонче и заразительнее. – Когда тебя посадят в камеру, я буду приходить к тебе ночью и ты будешь услаждать меня как баба. Хочешь этого? Вижу, хочешь, даже визжишь как баба…

Муки были нескончаемые. Уильям немного отдыхал и снова приходили его мучители. Голос сыщика сорвался. Он лишь хрипел и лил слезы. Он хотел умереть, но смерть покинула на этот раз подземелье и здесь властвовала госпожа боль. Она приходила вместе с ненавистными плачами. Он устал. Устал испытывать боль, устал думать, устал жить в бесконечных муках. Он желал смерти. Быстрой и окончательной.

Утром пришел риньер Оробат. Участливо посмотрел на пленника.

– Мне сказали, вы готовы говорить, – произнес он. – Давайте кратко и по существу.

Уильям попытался что-то сказать, но из горла полезли лишь хриплые звуки.

Оробат скривился.

– Позовите ведунью, – распорядился он. Сам сел на стул и стал ждать. На привязанного к потолку сыщика он не обращал внимания. Сидел и, уставившись на свои руки, ногтем одной руки чистил грязь из под ногтей другой.

Пришла вызванная старуха, глянула на пленника и сплюнула.

– Зачем звали, оглашенные? Кончайте его и дело с концом.

– Нельзя, – спокойно отозвался Оробат. – Нужно, чтобы смог говорить.

– Всего лишь? – пренебрежительно произнесла ведьма.

– Да, всего лишь.

– На, дай выпить ему, – старуха из глубины своего тряпья достала флакон с жидкостью. Сунула его в руку Оробату и зашаркала по полу вон из пыточной.

Оробат отдал флакон палачу.

– Пусть выпьет, – распорядился он. Подождав когда тот вольет содержимое в рот пленнику, молча, с вопросом в глазах посмотрел на Уильяма.

Уильям почувствовал как сухость отступает и он может говорить. Понимая, что предает человека, но не в силах больше страдать от пыток, он все же стал говорить:

– Свирт нанял меня для слежения за двумя южанами парнем и девушкой, что хотели его отравить. Я выследил их но они это сразу поняли и устроили ловушку мне. Я сумел уйти от них, но при этом ранил девушку. Они оба скрылись на городском кладбище в катакомбах под городом. Свирт об этом узнал и отправился за ними, вместе со мной и двумя шуанями. Он был уверен, что схватит их живыми… Честно признаться, я не понимаю на чем основывалась это уверенность. Но… Кхе, кхе. – Уильям откашлялся. – Дайте попить. горло пересохло.

Оробат кивком головы дал команду палачу. Тот из ведра набрал кружку и поднес к губам пленника. Уильям стал жадно пить и кривиться.

– Что, сударь, вода горька? – полюбопытствовал палач. Он убрал кружку.

– Нет, зубам больно… – глотая слюну, отозвался Уильям.

– Что дальше было? – поторопил его Оробат.

– Она, эта уверенность, заразила и меня. – На опухших разбитых в кровь губах сыщика, появилось подобие усмешки. – Там такая война началась с применением магии…. Огонь… ожившие мертвецы… Я спрятался в одном из гробов. А одного шуаня и Свирта убили. Вернее Свирта почти убили. А девушка и парень попытались скрыться… Но их убили на выходе… Молодой маг случайно забредший, посмотреть склепы… Маг прибежал на мои крики, когда меня хотел сожрать мертвяк, на котором я лежал в гробу. Упокоил мертвецов и помог Свирту. Но тому уже ничего помочь не могло он полностью обгорел. Свирт, узнав что маг убил южан, умирая в катакомбах кладбища, передал долг этому молодому магу… Этот маг ехал служить в Хволь, на границу. Зовут мага мессир Артам.

Меня на следующий день утром после побоища в катакомбах, забрали из дома жандармы и хотели повесить за убийство Свирта. Этот маг пришел в тюрьму и освободил меня. Затем возложил долг дорасследовать убийства претендентов на трон… Я не мог отказаться… Это все…

– Интересно… – искренне удивившись, произнес Оробат. – А почему Свирт передал долг магу, а не вам.

– Я уже объяснил, что прятался от мертвецов, а маг убил тех двух человек, за которыми в катакомбах охотился Свирт. Двух южан. Парня и девушку.

– Молодой маг смог убить мастера меча и волшебницу второго круга? – задумчиво произнес Оробат. – Не верится. Он что такой сильный маг? Расскажи мне, как он убил их.

– Он их прирезал… Простым ножом… Я видел раны. Очень ловкий… Мужчине перерезал горло, а девушку убил ударом в сердце…

– Как выглядит этот ловкий маг?

– Он по виду… ну такой… кажется очень простым и глуповатым… глаза наивные. Посмотришь и подумаешь, что он недотепа. А на самом деле очень решительный и… умный.

– Он не один?

– Один.

– Даже так. Удивительно, но ты не врешь Уильям! Пытать мы тебя пока не будем. Поживешь еще. А мы поищем этого простодушного мага.

– В камеру его! – приказал он палачу. – Кормить, поить. Подлечить. Чтобы не сдох.

– Да что там лечить, ваша милость. – отозвался палач. – Можно сказать почти не били. Все само заживет… до плахи.

– Ну смотри! – пригрозил Оробат. – С тебя спрошу.

– Само собой, – спокойно отозвался палач.

Уильяма бросили на гнилую солому в темной маленькой камере. Он упал на холодный сырой пол и забылся в полуобмороке. Но даже просто лежание на полу было для него неслыханным наслаждением. Он отдыхал от пыток и изуверской речи плача. Силы почти оставили его. Ему хотелось забыться и умереть. Совесть его не мучила. Кто ему этот маг, что заставил его проводить расследование? Чужой человек, которого он однажды, в несчастный свой день, встретил на своем пути. Уж лучше бы его повесили, чем так мучится.

Мысли запутались и он окончательно потерял сознание. Наступил покой.

Пришел он в себя от скрипа двери. Уильям прислушался. Но вокруг стояла полная тишина. В темноте подземелья, куда не проникал свет, он находился один. Уильям прислушался, но было до жути тихо. Воображение нарисовало картину помощника палача, что пришел поиздеваться над бессильным пленником. И от этого страх вновь стал захватывать все его существо, в свои цепкие, ледяные объятия. Воспоминания о пытках вновь завладели им и он в ужасе свернулся, поджал ноги к груди и очень захотел спрятаться, растворится в это тишине и темноте. Сейчас они были его друзьями и союзниками.

– Уильям? – раздался негромкий шепот.

Уильям сильнее сжавшись, молчал. Он услышал тихое дыхание рядом и задрожал.

– Уильям? Ты здесь? – Голос показался смутно знакомым. – Это я, Луй Ко. Ты здесь?

Уильям не поверил своим ушам. Но человек, прятавшийся в темноте повторил вопрос:

– Уильям, ты здесь? Отзовись. Это я, Луй Ко. У нас мало времени…

– Луй Ко?

– Да. Вы где? Я ни черта не вижу в это темноте.

– Я здесь, – Уильям зашевелился и пополз на голос.

– Лежите, я подойду сам, – отозвался шуань и вскоре теплые руки стали ощупывать сыщика. – Вот, возьмите, – ему в руки вложили флакон. – Зелье исцеления, оно вам поможет.

– Я не могу открыть пробку, – ответил Уильям. – Сил нет.

– Хорошо, я помогу.

Шуань забрал флакон и вскоре руки шуаня осторожно нащупали его голову, потом рот и горлышко флакона отозвавшись резкой болью по сточенным зубам, было с силой вставлено ему в рот. Застонав Уильям попробовал отстраниться, но сильные руки прижали его и он стал пить приятную на вкус жидкость. Выпив, он расслабился.

– Полежи несколько минут. Сейчас начнется восстановление, – прошептал Луй Ко. – Потом пойдем. Я не могу тебя нести, ты слишком тяжелый, придется уходить на своих двоих.

– Все тщетно… – простонал Уильям. – Я палачам и риньеру Оробату рассказал о нанимателе. Теперь мага найдут и убьют. Мне не стыдно Луй Ко. Я не мог выдержать пыток… Я не знаю, что будем делать… Надо убежать, спрятаться. Я..я больше не выдержу…

– Это ничего, Уильям. Не переживай. Маг не ребенок, сумеет за себя постоять. Это только на вид он глуповат. Хорошее качество для убийцы. А маг прирожденный убийца. Я даже думаю, что он раньше, до того как стать магом, убивал. Это сведущий человек поймет по глазам. Ты отдыхай пока.