Владимир Сухинин – Закон долга (страница 34)
Он потрогал лоб гремлуна.
– Зажила рана Свад. И видимо хорошо ты себя приложил по голове. Такие сны это тебе награда за труды.
Коротышка вскочил и возмущенно стал размахивать руками.
– Какая рана? Какой сон? Пойдем, Козьма, девки все подтвердят.
– Какая рана? А ты что, не помнишь как тебя вчера лечили? – спросил Артем. – У тебя рог вырос, я его срезал, а рану залечил.
– Рог? – Гремлун остановился и задумался, – что-то помню… мне казалось это был сон.
– Нет, Свад, это был не сон, а то что ты с девками кувыркался, вот это был сон.
– Не кувыркался я с ними, больно надо. Я что ребенок? – неуверенно проговорил он и сел. Долго сидел с задумчивым видом и незаметно для Артема исчез.
Глава 7
К месту службы прибылина исходе четвертого дня. Заходящее местное светило наполовину скрылось за темной полосой северного леса. Даже на вид сурового и вселяющего благоговейный трепет, а от мысли о его безграничности захватывало дух.
Только на востоке и западе были проплешины северной степи. Говорят там пасутся неисчислимые стада туров и оленей. И там на востоке расположены загадочные города дикарей.
Но перед этим отряд с переселенцами с трудом пробился сквозь полосу густого, заросшего молодняком леса. Лес сплошь состоял из орешника, очень похожего на земной лесной орех, и тянутся на десятки лиг с запада на восток. Он густо зарос мелкой порослью, так что нельзя было даже думать проехать сквозь него возами.
Проводник, которого позвал Артем, немного подумал и сообщил, что этот лес всегда обходили с запада, но это удлиняло дорогу на четверо суток, но он слышал, что перед самым набегом местные, где-то прорубили просеку. Ее можно попробовать отыскать.
– Воржек, бери своих ребят, – тут же распорядился Артем, который не горел желанием, объезжая лес, еще несколько суток тащиться по степи. – И отыщите проход в этом лесу. Пошли нескольких бойцов вглубь леса, может статься дорогу не проторили до конца. Не думаю, что проход находится далеко от наезженной дороги ведущей к лесу. Не дураки же его делали.
Посланные разведчики вскоре нашли новою дорогу, но она оказалась недостроенной. Метров семьдесят леса недовырубили. Не успели. Нежданная смерть настигла лесорубов.
Собрав бойцов и мужиков переселенцев с топорами и пилами, выставив охранение, Артем распределил работу. Кто-то рубил молодую поросль, кто-то пилил толстые деревья, а кто-то обрубал сучья и уносил стволы в сторону.
Работа закипела. За пару часов прошли недостающие метры.
Артем первым проехал по проторенной в лесу просеке.
По бокам просеки был аккуратно сложен строевой лес. Мелкие деревья попилены на дрова и сложены в дровницы. Ветви устилали влажную от сырости почву, давая возможность проехать груженым возам.
Тот, кто руководил работами, был сведущим в своем деле человеком.
Тела лесорубов валялись там где их застало нападение. Они не сумели организовать отпор, а старались убежать и скрыться в густом лесу. Большинство было поражено в спину и лежали лицом в низ. Часть тел уже объели хищники. Колотые раны и разрубленные черепа, говорили Артему о том, что убивали лесорубов быстро и без жалости. Только в одном месте вповалку валялось семь трупов, эти мужики попытались защищаться и над ними возвышался привязанный к дереву человек. Его руки были связанны над головой. На лице застыла посмертная маска муки. Видимо перед тем как умереть, его пытали.
Козьма, слезший со своего воза и пристроившийся рядом со стременем, сплюнул и проговорил: – Ну разве это люди сделали? Нет, мессир, они не люди, дикари хуже зверей. Вишь что устроили. – Он покачал головой. Еще раз сплюнул и пошел к своему фургону.
Артем остановил коня перед привязанным человеком. Долго смотрел на мученика, не понимая, что его зацепило. Но что-то тут было неправильным и Артем силился понять что. Он поднял руку, заставляя всех остановиться.
Подъехал к мертвецам поближе и увидел что тела свалены не просто вповалку, они образовывали круг. Конь храпя, преступил одно тело и вошел в круг.
Смутное предположение промелькнуло в мозгу Артема и еще не успело оформиться в конкретную мысль, как мертвец дернул головой. От неожиданности Артем сам дернулся. А привязанный человек медленно поднял голову. Открыл глаза и на Артема уставились неестественно черные глаза. Мертвец открыл пасть, ртом это не назовешь. Огромная беззубая дыра, вот что это было и из нее высунулся толстый посиневший язык, и из пасти полезли извивающиеся черви.
Артем брезгливо поморщился.
Мертвец утробно заурчал и со всех сторон послышался шорох. Сначала тихий, он все время нарастал.
– К бою! – успел скомандовать Артем и, подняв коня на дыбы, повернул его в строну. Конь сам не желал находится рядом со страшным мертвецом. Он громко заржал, двумя скачками боком отскочил в сторону. Со всех сторон из кустов стали подниматься мертвецы. Медленно, неловко поднимаясь, они отвечали урчанием на урчание привязанного мертвеца.
Артем пришпорил коня и рванул обратно к выходу из леса. Там уже вовсю командовали капралы:
– Четвертый десяток в первую линию!
– Третий десяток во вторую линию!
– Лучники на возы!
– Мечники на фланги!… Строй-ся!
Учеба не прошла даром и просеку уже перегородили взволнованно переговаривающиеся копейщики. За ними суетливо строились мечники и лучники. Строй расступился и пропустил командира. Не слезая с коня, Артем стал командовать:
– Щиты сомкнуть! Поражать мертвецов в голову. Лучники стрелять в голову по моей команде.
Затем перешел на магическое зрение. Он увидел множество юшпи плывущих к строю и к каждому шла серая нить. А конец нитей находился в руках привязанного мертвеца. Он крепко держал поводки в связанных руках и командовал мертвецами.
– Поводырь! – вспомнилась книга некроманта. Вот что зацепило его. Он сразу не понял, что было не так с мертвецом. Сильный поводырь. Он смог удерживать и направлять три десятка мертвецов, что медленно брели и ползли к живым. Их гнал приказ, голод и жада свежей крови. Поводырь изливал эманации ненависти ко всему живому и эти эманации направляли мертвецов на замерших в строю бойцов.
Артем вышел из магического зрения и, как оказалось, вовремя. Пара самых шустрых мертвяков, дерганной походкой уже доковыляла до строя и ухватилась руками за копья. Артем применил заклинание изгнания. Он не знал как применять массовое изгнание и не стал применять упокоение, потому что это не сработало бы. Мертвецами управлял поводырь и нужно было убить его. А как до него добраться Артем себе не представлял. Между ним и поводырем шла толпа зомби. Они утробно урчали в предвкушении вкусного человеческого мяса. Оставалось пытаться успокаивать мертвецов по одному. Но он хорошо понимал, что это ненадолго. Те вскоре поднимутся опять и нападут на живых людей. Но делать нечего, надо делать то, что он умеет и Артем стал по одному накладывать заклинание на тех мертвецов, что приблизились первыми к ощетинившему копьями строю.
– О, хранитель! – закричал один из копейщиков. – Он копье мое дергает! Да убейте же его!..
– Отпусти копье, дурень! Отпусти! – заорал капрал.
Мертвяк сильнее дернул и вырвал копье из рук воина. Силища у мертвеца была еще та.
– Назад! – заорал капрал, заметив, что боец потянулся за своим копьем и вылез наполовину из строя. Сомкнуть срой!
Тут же два копья пробили мертвецу голову и он повис на копьях.
Копейщик изловчился и, присев, вырвал копье из рук мертвеца, который уже окончательно стал мертвым.
Капрал дал ему подзатыльник.
– Я что тебе приказал, урод!
– Но как же я без копья?… – с плачем в голосе ответил воин.
Артем его понимал. Он сам научил их под страхом наказания, не терять свое оружие в бою и, если такое случалось, солдаты знали какое ужасное наказание их ждет. Воин больше боялся его Артема, чем мертвеца.
Шум схватки нарастал. Мертвецы шумя и булькая, ковыляли к строю живых людей. От них воняло падалью и зловоние забивало нос, лезло в горло и хотелось вырвать. Артем и воины с трудом сдерживали рвотные позывы.
Убитый мертвец надутый как пузырь, из прорех проделанными копьями, тихо испустил зловоние. Из его разорванного брюха полезли черви. Зрелище для непривычных к такому было омерзительным. Кто-то не выдержал и вырвал остатки утреней пищи.
– Хватит блевать, собачьи дети! – заорал капрал Гронд. – Поубиваю сволочей! Строй держите! Мать вашу… Щиты поднимете!
– Лучники! Стрельба по приближающимся! – скомандовал приободренный Артем. Их оказывается можно убить.
Одного мертвеца стряхнули под ноги, а второго заклинанием успокоил Артем. Он видел, что солдаты тоже приободрились и начали действовать более энергично. Потерявший копье ухватил его покрепче.
– Старайтесь стрелять по двое в одного мертвеца! – крикнул Артем и тут же применил заклинание на самом резвом мертвеце. Тот навалился на щит, раздвинул два копья и почти пробрался во внутрь строя. И это несмотря на то, что его грудь насквозь пронзили еще два копья. Копейщики по бокам оплошали. Их накрыла вонь разлагающегося тела. Они закашлялись и ослабили удары копьями. Отбиваясь от наседавших, подоспевших мертвецов они разом пронзили голову подползшему с отрубленной ногой мертвецу, а тот ухватил древки руками и не хотел их отпускать. Оба слабо пытались вырвать копья. Наступила опасная заминка. Артем понимал, что может наступить переломный момент в сражении. Мертвецы разрушат строй и тогда его горе солдаты побегут. Испугаются, не выдержат и побегут по одному, по два, затем все вместе. Забыв обо всем, движимые лишь страхом и ужасом, с желанием спасти свои жизни они оставят на растерзание восставшим мертвецам обоз и переселенцев. Это их первый настоящий бой и они могут не выдержать. Ему следовало что-то придумать и придумать быстро. Но что тут придумаешь, когда знаний катастрофически не хватает, а опыта сражений с мертвецами нет. Артем делал что мог. Он торопливо наложил на мертвеца заклинание изгнания и тот разжал пальцы. Даже три десятка восставших мертвецов в его ситуации это страшная сила. Сила способная одолеть его слабо обученный отряд. Артем внимательно следил за происходящим. Нож молчал и в схватку не рвался. А к строю с жадным урчанием подошли сразу семь мертвяков.