Владимир Сухинин – Закон долга (страница 27)

«Торговец оказался хитрым, он вычислил нас. Но как? Может потому что рядом с ним был шуань. Приметный тип. А то, что этому убитому мураде служили узкоглазые, он должен был хорошо знать. Что же делать?»

Ничего стоящего не придумав, он решил переждать здесь, а вечером вернуться в город. Что будет делать по возвращению в город, представлял смутно. Может отсидится, может в Хволь к магу поедет. Что он может сделать один? Только бестолково умереть. А этого Уильям очень не хотел.

Так он просидел около часа и стал потихоньку дремать. Он бы даже уснул если бы не кусачие комары.

Его покой что-то нарушило. Что-то, что выбивалось из естественных, привычных звуков леса. Шума листвы вверху деревьев от напора ветра, пения птиц, трескотни кузнечиков и жужжания комаров. Сквозь обычный лесной шум трескотню квакающих лягушек он услышал звуки выбивающиеся из общего гомона… Уильям напрягся и прислушался.

«Нет, показалось», – успокоился он и тут же встрепенулся. Он отчетливо расслышал далекое ржание лошадей. Выпрямился, ухватив баул и снова услышал ржание.

«Выследили!» – тревога заполнила его душу. Он не был трусом, но понимал, что по его душу идут непростые разбойники, а он хоть и умел драться, но не владел ни мечем, ни магией. Единственное его оружие это кистень. Он обычный городской боец, но не воин.

Уильям непроизвольно потер подбородок, решая что делать. Его взгляд суматошно заметался по глади болота.

«Надо уходить, найдут же!» – забила набатом тревожная мысль и не мешкая, полуприсядью Уильям побежал к болоту.

«К острову нельзя! – остановился он на берегу. – Его там найдут. Они пойдут до конца. Смогли найти его следы в лесу, найдут и на островке».

Погрузившись по пояс Уильям побрел к камышам. Когда темная вода дошла ему до груди, он вытащил нож и, взяв в зубы ручку баула, срезал камыш. Отрезал верхушку и дунул. Затем потянул в себя воздух.

«Дышать можно», – решил он и, подождав, когда звуки приближающихся людей стали отчетливо слышны, погрузился до рта. Сплюнул волной нахлынувшую воду, попавшую в рот, приготовился нырнуть.

«Только бы не задохнуться! Только бы не задохнуться!» – металась мысль в его голове. И когда затрещали ближайшие кусты, он ухватил ртом стебель камыша и нырнул с головой. Чтобы не всплыть, держался рукой за намокший и потяжелевший баул. Он не знал сколько просидел под водой, но ему казалось, что прошла целая вечность. Дышать под водой было трудно, он дышал редко и прилагал огромные усилия, чтобы не задохнуться. Наконец не выдержал и осторожно вытащил голову по глаза. Два бандита, а кто это еще мог быть, осматривались на острове.

– Нет его тут! – закричал один из них.

– Точно? – послышался голос с другой стороны.

Уильям повел глазами и туже нырнул, вновь. Рядом с ним, в лагах десяти, на берегу стоял третий и мог его запросто увидеть.

Уильям просидел под водой теперь значительно дольше, а когда вынырнул, то увидел троих всадников уже на берегу.

– Утоп он, верно тебе говорю, я сам чуть не попался в трясину. А он городской, точно утоп. Иначе его следы были бы на острове.

– Хорошо, я понял вас, поехали доложим хозяину.

– А что с баулом? – спросил другой, садясь на лошадь. Та не стояла на месте и бандит никак не мог сесть в седло.

– Да стой ты, лярва! – выругался он.

– А что с баулом? И он утоп. Так и доложим.

– Боюсь хозяин отправит нас нырять за ним.

– Вот когда отправит, тогда и полезем. А сейчас не полезу, – ответил другой, худой и жилистый, словно был свит из веревок, он отмахивался от комаров шляпой. – Там пиявок столько, что кровь за минуту высосут.

Всадники уехали и когда шум затих, Уильям поблагодарил себя за смекалку: не стал прятаться на острове и тем спасся. Он медленно, осторожно ощупывая дно ногами, побрел к острову. Оставлять следы грязи на берегу, он не хотел. Вылезет на остров, отдохнет и подумает, что делать дальше.

«Если они знают о бауле, – размышлял Уильям, – значит захватили шуаня. А одному мне ехать к де Ро не с руки. Не такой я крутой, как убитый мурада. Значит надо ехать в Хволь к магу. Пусть он думает, что дальше делать, а я простой городской „решала“, не герой. Хитрый, умный, изворотливый но… Знающий границы своих возможностей, от того и жив до сих пор».

Дойдя до островка Уильям пошел по следам грязи, оставленной парочкой бандитов. Забрался в кусы терновника и стал снимать себя одежду. Выжал ее хорошо и развесил на ветках сушиться. Оторвал несколько пиявок и отшвырнул в сторону. Затем, нарвав веток, лег на них.

Пролежал он до темноты. Несколько минут с сомнением решал идти в горд или нет и осторожность взяла вверх. Он решил ночь провести на острове.

Ночь выдалась прохладной. Уильям, стуча зубами, трясся от холода, вертелся с боку на бок, стараясь уснуть. Костер разводить не стал, побоялся что огонь могут заметить.

«Ничего, – мысленно уговаривал он себя, – потерплю, жизнь она дороже комфорта». Но посреди ночи все же не выдержал, поднялся и нарвал сухо травы. Ее здесь было много. С помощью кресала высек огонь и запалил костер в предусмотрительно вырытой ямке. Небольшой язык огня пробежал по сухой траве и вскоре с жадностью стал пожирать наломанные ветви сушняка. Стало теплее.

К рассвету Уильям просушил одежду и сапоги. Залил костер водой, которую таскал в листьях лопуха, засыпал ямку, землей, а ветви, на которых сидел, выбросил в болото. Критически оглядел место ночевки. Если не приглядываться, можно и не заметить, что тут кто-то был. Подняв снятую одежду над головой, он шагнул в воду. На другом берегу обмыл грязные ноги, обтер травой и оделся. Подхватив баул, осторожно двинулся в строну дороги.

Прошел он немного, с поллиги и увидел через ветви кустов отблеск костра. Мгновенно присел за дерево и затаился. Не зная, кто это мог быть, небезосновательно предположил, что это те самые бандиты, что искали его. Разговор о поиске баула он помнил, а в нем был ордер королевской прокуратуры.

Стараясь несильно шуметь, Уильям стал задом отползать подальше. Он отполз лагов на сорок, двигаясь на четвереньках и когда хотел уже подняться то неожиданно почувствовал как сильные руку обхватили его сзади за шею, а ладонь сжала рот. Уильям замычал и дернулся со всей силы как мог.

– Тише, Уильям! – услышал он знакомый голос и вытаращив глаза затих.

– Тише… Это я, Луй Ко.

Руки медленно отпустили сыщика. Не веря своему счастью, Уильям повернул голову и чуть не заплакал от радости. За спиной сидел на корточках шуань с перевязанной, окровавленной тряпкой рукой.

– У тебя эликсиры остались? – тихо спросил шуань.

– Да, – шепотом отозвался сыщик, – в бауле, сейчас дам. Он порылся в бауле и достал флакон с эликсиром, протянул шуаню. Тот быстро открыл пробку и выпил двумя глотками.

– Там трое, – вытерев рот тыльной стороной грязной ладони, сообщил он. – Рад, парень, что ты выжил. Я честно даже и не надеялся. Там бойцы знатные и охотятся за ордером и тобой. Ты им нужен живым… ну или твой баул.

– Что делать будем? – спросил Уильям. – Сбежим?

– Не получится, они отличные следопыты, по нашим следам пойдут. Кончать их надо.

– Как? Я не воин. Только драться умею.

– Не надо тебе драться. Будешь приманкой.

– Как это, – Уильям удивленно посмотрел на шуаня.

– Пойдешь к ним, покажешь себя, потом побежишь в мою сторону. Остальное я сделаю сам.

Уильям долгим неотрывным взглядом изучал невозмутимое лицо Луй Ко, стараясь понять шутит он или нет.

– Боишься? – серьезно без тени насмешки спросил шуань.

– Есть не много, – не стал скрывать Уильям, – но теперь мы вдвоем…

– Это ты верно заметил, – одобрительно кивнул шуань. – Сейчас пойдешь к ним, как только они тебя заметят и побегут за тобой, беги сюда.

Уильям поднялся и подхватил баул.

– Сумку, то зачем взял? – Тихо рассмеялся Луй Ко. – Тут оставь. Или с ней будешь бегать?

Уильям недоуменно посмотрел на кожаный баул и тоже слегка улыбнулся:

– Привык к нему.

Он поставил баул возле дерева и, пригибаясь, пошел к костру. Не доходя до него, резко остановился и спрятался за стволом толстого дуба. В его направлении кто-то шел, и шел не скрываясь. Уильям замер и осторожно вытащил кистень. Теперь он странным образом почувствовал спокойствие. Предстоящая схватка его больше не пугала, он был прежним резким и рисковым парнем, способным ходить по «лезвию ножа». Тот кто шел остановился с другой стороны дерева и Уильям услышал сначала громкий звук «Прр-пук», и следом звук сильной льющейся струи. Кто-то, испортив воздух, справлял малую нужду. Сыщик непроизвольно усмехнулся. Послышалось топтание и Уильям выглянул из-за дерева.

Спиной к нему стоял широкоплечий мужик в одной серой рубахе и завязывал завязки на штанах. Себе под нос он напевал тихую песенку.

Решение к Уильяму пришло молниеносно. Опыт уличных боев и нападений из засад, давал о себе знать. Он схватил тонкую цепь кистеня как удавку и прыгнув вперед, захлестнул шею бандиту. Сделал он это очень ловко и быстро. Скрутив руки, с силой затянул петлю. Мужик захрипел и засучил руками. Он пытался просунуть, пальцы под петлю, но только быстро слабел и скоро Уильям, не ослабевая хватки, опустил тело на землю. Подержал и убедившись, что тот уже мертв, убрал удавку. Стоя на одном колене огляделся. Все было тихо. Заметил удивленное лицо шуаня в кустах и улыбнулся. Подмигнул тому и тот показал ему поднятый вверх большой палец руки.