Владимир Сухинин – В паутине интриг (страница 2)
На скале, на западе, возвышается черный, мрачный замок, словно воплощение всех его страхов и сомнений. Артем опускается на разрушенную башню, и в тот же миг неведомая сила обрушивается на него, словно буря, разрывая его крылья и ломая кости. Он падает, теряя сознание, но в последний момент успевает принять человеческий облик, который спасает его от неминуемой гибели.
Он спускается в мрачный зал, где стены покрыты светящимися фресками, рассказывающими историю гибели прежнего хранителя этого мира – дракона, который подружился с богиней, а затем был изгнан и пленен демонами. Сердце дракона было вырезано, и его дух остался заточен в этом замке, как в клетке. Артем, стоя перед этой картиной разрушения, чувствует, как холод страха проникает в его душу. Он не знает, как выбраться из этой ловушки, но понимает, что отступать уже поздно.
На помощь ему приходит гремлун Свад, который находит выход из замка под горой в подземелье. Они обнаруживают за стеной существ без лиц и мрачный большой каменный саркофаг. Устрашенный, Артем не решается вскрывать его. Он выходит на склон горы и, приняв образ дракона, летит обратно, дав себе обещание вернуться сюда.
Глава 1
Дракон-хранитель, сжимая подлокотники трона, чувствовал, как его сердце наполняется гневом. Посланник демонов говорил вежливо, но в его словах сквозило презрение, которое невозможно было не ощутить.
– Мой повелитель недоволен тем, что происходит в преддверьях Ада, – начал посланник, его голос был холоден, как зимний ветер. – В яме, которую мы тебе открыли для павших тифлингов, появился ангел. Светлый, как утреннее солнце, он знает законы Создателя и не нарушает их. Но он приходит туда и уводит с собой тех, кто нашел в себе силы покаяться. Его армия растет, и это угрожает нам.
Дракон не смог сдержать презрительного смешка.
– Какая армия, посланник? Два десятка глупых тифлингов, поверивших в справедливость? Не смеши меня…
Посланник демонов сверкнул красными глазами, но сдержал рвущееся наружу раздражение.
– Нет, дракон, – ответил он, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Это сейчас у него два десятка последователей. Но что будет через сто или двести лет? Их будут сотни, тысячи. И тогда он станет настоящей угрозой. Он действует, не нарушая законы мироздания, и не поддается соблазнам. Упертый, светлый дурень. Мой господин требует, чтобы ты решил эту проблему. Мы по твоей просьбе приготовили для павших тифлингов «Яму скверны», но у нас с тобой договор. Не нарушай его, иди и реши эту проблему.
Дракон медленно поднялся с трона, его глаза горели гневом.
– Я решу эту проблему, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Так и передай это своему господину.
Посланник демонов поклонился и исчез, оставив после себя лишь запах тухлых яиц. Дракон поморщился, чувствуя, как его ярость нарастает, словно вулкан, готовый извергнуться. Он крепко сжал пальцы на кривых лапах, его когти впились в ладони, оставляя глубокие следы.
«Я решу эту проблему», – повторил он про себя. Но в глубине души он боялся, что этот вызов станет началом конца его власти. Мир изменился, и изменился незаметно. Его власть уже не была полной, как он привык считать. Отцы церкви не справлялись со своей задачей. Король жив, и кровь иномирцев продолжает править на подчиненных ему землях. «Надо обновить кровь», – подумал дракон. Он вызвал тифлинга-распорядителя, и в тронный зал вошел сгорбленный старый преданный ему архитифлинг. Он поклонился и стал ждать распоряжений.
– Рунгерран, передай моей страже, чтобы они перестали оберегать отцов церкви. И присмотрите среди служителей молодую активную поросль на их место.
– Все исполню, господин, – поклонился архитифлинг и вышел.
Дракон остался один, погруженный в раздумья. Перед ним стояла непростая задача: ангел, несмотря на всю свою слабость, был неподвластен ему. Но и дракон не мог позволить себе слабость. Это он притащил человека сюда для того, чтобы тот снял с портала полог защиты, но неожиданно все повернулось несколько иначе. Человек исчез из его поля зрения, а ангел стал жить своей жизнью и мешать ему.
«Нужно проверить его мощь», – размышлял он, сжимая кулаки. Ангел – это тот же тифлинг, только из другой вселенной, и он жил по законам, которые его защищали. «Хитрый и коварный, – с раздражением думал дракон. – Но я должен его вытащить из-под защиты этих законов. И как же это сделать?»
Он снова позвал распорядителя, чувствуя, как внутри него закипает ярость.
– Позови начальника моей стражи, – приказал он.
Когда тот вошел, дракон достал свиток «власти», материализовавшийся из воздуха, словно воплощение его воли.
– Жирар, – произнес он, глядя на широкоплечего тифлинга с козлиными ногами. – Возьми этот свиток. Он поможет тебе сковать ангела, который появился в «Яме скверны». Приведи его сюда. И не жалей бойцов, пусть их будет столько, сколько потребуется.
Тифлинг, склонив голову, хрипло ответил:
– Все исполню, повелитель.
С этими словами он ударил себя в грудь мощным кулаком и, пятясь, вышел, оставив дракона наедине с его мыслями. Они тяжелым грузом давили на сознание дракона-хранителя, словно предвещая неизбежное столкновение могучих сил. Пришло время появиться сопернику, и внутри дракона росла тревога, заглушая все остальные чувства.
На зимнюю Майробу опустилась сонливая темнота. Город затих от дневной суеты, улицы опустели, лишь патрули стражи, освещая фонарями подворотни и улицы, создавали еле слышный шум подкованными сапогами. Снега не было, лишь холодный ветер гонял мусор по каменной брусчатке, кружил и уносил свою злобу вдаль.
В доме на южной окраине города сидел мрачный старик. Он чего-то ждал с напряженным лицом.
Старик вздрогнул. Его сердце пронзила острая боль, как от удара кинжалом. Связь с сыном оборвалась.
– Ох, беда, – прошептал он, и слезы, горячие и горькие, хлынули из глаз. Он вытер их тыльной стороной ладони и тихо, почти беззвучно прошептал: – Прости, сын, что не уберег. Но я отомщу.
Всю ночь он сидел, сгорбившись, словно древнее дерево под натиском бури. Горе терзало его душу, но он знал, что должен действовать. На рассвете он с тяжелым сердцем встал, оделся и, не замечая шума города, направился ко дворцу жандармерии. Его экипаж катился по улицам, но старик не видел ни людей, ни зданий. Он был погружен в свой мрачный, отчаянный мир.
У ворот дворца его встретил стражник-жандарм. Суровый, но внимательный взгляд пробежался по фигуре старика.
– Куда, к кому?
– К генералу Руберу. Я отец риньера Оробата. У меня важные вести.
Жандарм молча кивнул и исчез за воротами. Вскоре он вернулся и сухо произнес:
– Жди здесь.
Старик остался один, окруженный холодной тишиной. Время тянулось медленно, как песок в часах. Наконец, он услышал торопливые шаги. К нему подошел старший наряда.
– Генерал примет вас, – коротко бросил он и указал на дверь.
Старик поднялся и вошел в просторный кабинет. Генерал Рубер, высокий, крепкий мужчина с холодными серыми глазами, стоял у окна. Он обернулся, и его взгляд, полный удивления и уважения, остановился на госте.
– Я слушаю вас, – сказал он и сел за стол, сцепив руки перед собой.
Старик медленно снял плащ, обнажив запястье. Там, на коже, был вытатуирован крест – древний знак Братства. Генерал вздрогнул, словно от удара молнии. Его глаза расширились, и он подался вперед.
– Добро пожаловать, брат, – произнес он хрипло. – Это… – На секунду он замялся. – Это очень неожиданно. Что привело вас ко мне?
– Судьба моего сына, генерал. Он был агентом «Южного братства», внедрен к церковникам. Мы не боремся с церковью или магами, наши задачи куда более глобальны: мы противостоим силам демонов, которые угрожают нашему существованию.
Рубер растерянно взглянул на старика. Он был лишь послушником, но не посвященным.
– Я был послушником, – ответил генерал, – во многое не посвящен…
– Я знаю, генерал. Потому и пришел к вам. Мой сын, риньер Оробат, служил Проказе – одному из иерархов церкви. Я – смотрящий от Братства в столице королевства, и мы заметили, что среди отцов церкви появились демонопоклонники.
– Одержимые? – воскликнул Рубер, подняв брови.
– Нет, те, кто продал им свою душу. Проказа отвечал за смену короля, а мой сын действовал на севере, устанавливая связи церкви и аристократии. Нам нужно было выяснить, кто из аристократии был демонопоклонником. Но король что-то учуял после того, как начали погибать претенденты на трон. Он приказал прокурору Грибусу расследовать эти убийства. Остальное вы знаете: вы и юный сыщик разрушили планы и церкви, и наши.
– Вы хотели убить короля? – с удивлением спросил Рубер.
Старик вздохнул и ответил:
– Генерал, Безгон сам решил свою судьбу. Он был слишком мягок и легко управляем. Сын прокурора должен был стать его преемником – он был достойной кандидатурой. Остальные – лишь помеха.
Рубер нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.
– Вы так спокойно об этом говорите, – произнес он, сжав кулаки.
– Я пытаюсь быть откровенным, – ответил старик. – Мне уже нечего терять. Я потерял сына и прожил долгую жизнь. Единственное, чего я хочу, – это отомстить тем, кто убил моего сына, и помочь вам в борьбе с врагами короны. Мое мнение о короле не имеет значения. Вы многого не понимаете, генерал, и именно поэтому так возбуждены… Вчера моего сына казнили в доме Проказы, а его душу продали демонам.