Владимир Сухинин – Призванный Судьбой (страница 11)
Тут же к укреплениям дикарей метнулись десять воинов копейщиков. Они, пригибаясь, побежали к частоколу, залезли во рвы и… пропали. Обратно никто не вылез. Не было шума боя. Просто спрыгнули в ров и не появлялись. Горцы простояли, ожидая разведчиков, несколько томительных минут, но безрезультатно – те так и не показались.
Посланная сотником вторая группа из пяти воинов также пропала во рву. На этот раз они сразу туда лезть не стали – подползли, заглянули вниз и, не обнаружив ничего подозрительного, спрыгнули в ров. Опять напрасно горцы ждали своих разведчиков. Никто не вылез назад. Князь Архир Мурда призадумался.
– Тут явно магия, – сказал он и велел магам выйти вперед. – Вай Чи, веди своих. Пусть разберутся, что за чертовщина тут творится.
Старый, худой и безбородый шуанец пожал плечами:
– Мы не видим, князь, там магии. Воины, может быть, просто спрятались и не хотят идти дальше.
– Ты говоришь, что мои воины трусят? – разъярился молодой Шардак.
– Нет, князь, – спокойно ответил шуанец. – Делаю предположение. Мы не чувствуем магию впереди.
– Может, это ритуал шаманов? – спросил князь Архир.
– Может быть, князь, но мы не владеем магией шаманов и не можем ее чувствовать. Мы можем ударить огненными шарами по частоколу и разрушить его. Что прикажете?
– Бей! – сурово приказал князь. – И пусть ваш огонь разрушит шаманство озерных колдунов.
Маги выстроились в линию и запустили огненные сгустки, но те, не долетев до частокола, просто рассыпались в воздухе снопами искр.
Шуанец поцокал языком:
– Это точно шаманство, князь. Мы бессильны. Наши заклятия разрушаются чужим колдовством. Но воинов дикарей за частоколом нет, можешь смело атаковать.
– Понял, – кивнул злой Архир Мурда и скомандовал: – Первая сотня, вперед, – он мечом указал на частокол, и сотня воинов легкой трусцой побежала к частоколу. Она добежала до рвов и сразу же скрылась в яме.
Неожиданно оттуда до остальных донеслись неясные крики, и назад на карачках полезли воины. Но им кто-то мешал. Неизвестный враг хватал и сдергивал их назад. Крики ужаса стали усиливаться. Послышались вопли о помощи и крики:
– Спасите! Тут мертвяки…
– Мертвяки?! – проскрипел сразу охрипший Архир. – Вперед, воины! Их там немного. Мы перебьем мертвецов, – и, размахивая кривым мечом, первым бросился к частоколу.
За ним нестройной толпой устремились остальные воины. Маги следовали за ними на отдалении в окружении лучников.
Когда до рва осталась сотня шагов, с правого фланга на них обрушился огненный дождь. Десятки огненных шаров полетели в сторону бегущих пехотинцев, и сразу же треть воинов была уничтожена. Но горцы не остановились и не побежали назад. Они еще быстрее устремились вперед. Каждый из них понимал, что может добраться до рва и там спрятаться, и хотя там шло сражение с мертвяками, они не помышляли о бегстве.
Шуаньцы поставили купол защиты, и он продержался под залпами огня минуту-другую, потом, исчерпав запас сил, лопнул, но это дало возможность пехоте запрыгнуть в ров. Они яростно атаковали мертвецов, что заполнили ров, и вступили с ними в рукопашную схватку.
Мертвецов было немного, и хотя их никто не считал, казалось, что они заполняли весь ров. Воинов горцев было во много раз больше. Но убитые горцы поднимались с земли и, шатаясь, нападали на живых товарищей. Если они не успевали встать, то зубами рвали живую плоть. Горцы одолевали мертвяков и старались рубить их на куски.
Атаки огненными шарами прекратились, но по земле подул ветер, поднимая и гоня в сторону горцев снег. А затем с озера ко рвам поплыл зеленый удушливый дым. Он быстро наполз на ров и стал заполнять его. Горцы стали задыхаться. Они хватались за горло и, сипя, с выпученными глазами тут же падали, отравленные миазмами смерти.
Маги не стали дожидаться своей участи. Поставили магический барьер между собой и рвом и резво побежали обратно. Их не преследовали. Те, кто не успел забраться в ров, а это были в основном лучники, стали удирать следом за ними…
В лагерь горцев вернулась едва половина воинов из тысячи…
Ошеломленные таким исходом вылазки, горцы стали собираться обратно в горы. Никто сражаться дальше с некромантом не хотел и не говорил о чести и мести. Все уже поняли, каким могущественным некромантом был Артам. Князья думали лишь о том, как спастись самим и увезти трофеи. Двое князей, те, что пошли в атаку, пропали. Над местом, где происходила скоротечная битва, кружили, покрикивая, вороны и вновь стелился озерный туман.
Глава 3
Артем понимал, что длительное затишье перед боем не случайно. Горцы, не добившись успеха с выходом в тыл его войску через лес, придумают что-то, что сможет им помочь в предстоящем сражении. Он относился к ним серьезно и не стал недооценивать их как врагов. Князья и их дружины имели колоссальный боевой опыт набегов и стычек. В дружину отбирались самые лучшие и умелые горцы, а нелегкая жизнь в горах делала их неприхотливыми и выносливыми. Князья знали сотни приемов ведения боевых действий и умели быстро принимать решение.
Артем залез в построенный Хойскаром шалаш и приказал своему телохранителю час-другой не беспокоить. Сев на шкуру медведя, он сделал пару глотков эликсира концентрации и закрыл глаза.
Выход из тела давался ему с каждым разом все легче и быстрее. Сознание само рвануло вверх и зависло над лесочком, в котором расположилась его ставка. Артем осмотрелся, увиденное его порадовало: отряды отдыхали, часовые охраняли, разведчики прочесывали местность.
Он собрался было полететь к лагерю горцев, как совсем рядом прозвучал грубый голос:
– Куда собрался, смертный?
От неожиданности сознание Артема рванулось вниз, обратно в тело, и, казалось, оно провалится до самых пяток, но чья-то непреодолимая сила над головой спящего тела его удержала и потянула вверх.
– Спешишь? – снова раздался вопрос, и Артем испуганно поднял глаза. Над ним висел Марселон, бог войны этого мира, и хищно скалился. – Хочешь, козявка, сожру твою душу? – спросил он и вперил сумрачный взгляд в человека.
Артем, не зная, что сказать, лишь отрицательно покачал головой.
– Не хочешь, значит. Понятно. Всем жить охота, и такому мелкому проказнику, как ты, тоже. Я поговорить пришел. Иди сюда и выслушай меня.
Сознание Артема вновь воспарило и оказалось напротив одетого в нарядные золоченые доспехи бога войны. Марселон скептически оглядел Артема. Артем раньше не обращал внимания на то, как он выглядит вне своего тела, а теперь как бы посмотрел со стороны и увидел, что его духовное, астральное тело подобно физическому. На ногах меховые сапоги, на теле овчинный полушубок и на голове шапка, надетая по самые глаза. Сам он полупрозрачный, не воняет потом и немытым телом. Выглядел он очень непрезентабельно, не то что пижонистый бог войны.
– Вы чего-то хотели? – мысленно спросил он, потому что говорить и издавать звуки в астрале он не мог. Зато Марселон мог как-то это делать.
– Пошли со мной, – приказал бог войны и потащил Артема за собой.
Они прыгнули в сторону и оказались на небольшой лужайке, на которую приземлился Марселон и вскоре там же оказался Артем. Он огляделся.
– Не спрашивай, где мы, – бросил в его сторону Марселон, – лучше скажи, почему ты открыл церковь поклонников этого недоноска Иля?
Повисла пауза.
– Потому что, великий Марселон… – витиевато начал говорить Артем, а сам быстро пытался придумать подходящую причину, – он меня заставил. Вот. И он первый бог, которого я встретил и пробудил. Кроме того, он падальщик.
– Кто он? – Марселон удивленно посмотрел на Артема и перестал мерить лужайку шагами: три шага в одну сторону, три шага в другую.
«Словно в камере заключенных», – подумал Артем, водя головой вслед шагающему богу.
– Падальщик. Он подбирает отбросы, а они вам разве нужны, великий?
– Отбросы? Нет, не нужны. Но меня ты позабыл в этом раскладе. Бабам отдал жриц, Илю – кучу поклонников, а я не имею своего священника. Так делать дела не годится, – он махнул рукой, как отрезал. Артем отшатнулся. В руке бога сверкнул меч и пропал. – Ты мне, как первосвященник, не годишься – не поймешь, то ты один, то вас двое и оба разные. Что будешь делать?
– А что я должен сделать? – в ответ спросил Артем. – Я не знаю, что вам нужно.
– Мне, смертный, нужны поклонники. Боевитые, которые не побоятся пролить кровь и прославить меня.
– Э-э-э… Смертью?
– Что за чушь! Победой. Со смертью это не ко мне. Это к ледышке Иехиль… чтоб ее. А впрочем, неважно. Она баба, а значит, мне не соперница. Мне нужны поклонники воины. Чтобы я мог их благословлять. Мне нужны сражения и войны. Вот. Как может существовать бог, если у него нет поклонников. Ты не думал об этом?
– Нет, не думал, великий. Я не бог. Я не могу так высоко взлетать в мыслях, как вы. Смертным это не дано.
– Не можешь, это верно, – довольный ответом Артема, согласился Марселон, отчего красное лицо его с носом, напоминающим разваренную картошку, подобрело, и бог стал похож на Деда Мороза в боевом шлеме. – Но подумать должен, если хочешь выжить.
– Жить я хочу. А еще больше я хочу хорошо жить. Даруйте мне победу в войне с горцами.
– А ты мне что? «Спасибо, Марселон»?
– А если… – Артему неожиданно пришла в голову мысль. – Если я посвящу вам целый рыцарский орден, великий Марселон? Что вы на это скажете? Вы благословите его своим вниманием?