Владимир Сухинин – Принцип матрешки (страница 68)
Шава увидел меня и вздрогнул. А Рабе вскочила.
– Доложи Торе, – шепнул я ей, – что я хочу к ней пройти и поговорить.
– Я мигом, – ответила Рабе в образе хуманки и тут же исчезла в палатке. Я заметил, что она не спрашивала разрешения войти. Значит, получила от Торы полное доверие. Это хорошо.
Рабе вышла и, улыбаясь, указала на вход:
– Вас ждут, мой господин, – тихо произнесла она. – Будьте помягче…
Я кивнул и, пригнувшись, вошел в палатку.
Тора сидела в напряженной позе в походном кресле, выпрямив спину. Рядом на сундуке горела масляная лампа. Напротив стоял раскладной стул.
– Привет, – поздоровался я.
– Привет, – тихо ответила Тора и опустила глаза.
Я постоял у входа и понял, что надо что-то делать. Подошел к эльфарке. Легко поднял ее на руки и сам сел на ее место. Посадил девушку себе на колени, поцеловал в щеку и прошептал:
– Не унывай. Все у нас получится.
Тора напряглась и отстранилась, но попыток вырваться не проявляла.
– Ага, получится, – скривилась она. – У кого? У тебя?
– У нас, Тора. Без тебя нет княжества. А без меня нет тебя как княгини. Мы повязаны с тобой накрепко.
– Если это так, то почему ты меня бросил?..
– Давай расставим все на свои места, – терпеливо попросил я. – Я не бросал тебя. Ты сама ушла. Ты решила поступить по-своему, а я тебя предупреждал. Это плохие союзники.
– Других у меня нет, и мне не нужны твои предупреждения, – Тора начала потихоньку вырываться. – Мне нужны не слова, а дела. Мужские дела.
Разговор начал принимать нежелательный оборот.
«Придется действовать обычным, мужским способом», – решил я. Люська всегда на него попадалась.
Я просто сунул руку под белую полотняную рубаху и погладил ее грудь. Тора замерла и со стоном закрыла глаза. Она перестала вырываться и стала податливой, как пластилин. Я одной рукой ее гладил, другой развязал пояс на ее штанах и опустил руку между ее ног. Она их машинально раздвинула. Мои пальцы стали мокрыми, а Тора обхватила мою голову руками и крепко прижала к себе.
Я поднял Тору, поставил на пол и развернул ее к себе спиной. Спустил ее штаны и панталоны. Она покорно ждала, что будет дальше. В тусклом свете лампы на ягодицах и пояснице девушки серебрился короткий пушок…
Близость случилась бурной и быстрой. Я даже ничего не успел понять. Тора неожиданно вскрикнула, застонала и выскользнула из моих рук. Повернулась разгоряченным лицом ко мне, натянула штаны и на мой невысказанный вопрос, который прочитала в глазах, ответила:
– Не хочу, чтобы ты заделал мне сейчас ребенка. Рано еще. – Она села, потушила лампу и позвала: – Иди сюда. Я помогу тебе снять напряжение.
Не задумываясь, подошел…
Должен сказать, что снежные эльфарки действительно больше самки, чем обычные женщины. Она удовлетворяла меня и при этом негромко от удовольствия постанывала, и я видел – ей это было очень приятно… Так не делала ни Ганга, ни Чернушка…
Опустошившись, я тоже не выдержал и застонал. Хотел отстраниться, но Тора не отпустила, пока не выпила все до капли.
Потом уже гораздо спокойнее мы продолжили разговор. Я говорил, а Тора внимательно слушала и кивала. Я же думал. Век живи и век учись.
Неудовлетворенная женщина не будет слушать любые разумные доводы. А удовлетворенная может согласиться с любой глупостью.
Запутанны пути к сердцу женщины. Но есть один простой и прямой путь достучаться до ее ума и сердца, а мы, мужчины, часто упускаем его и действуем словами… Женщины любят ушами, но ждут от мужчин действий…
Уходил я от Торы в смешанных чувствах. С одной стороны, я видел, что эльфарка приняла мою точку зрения, что спешить не надо. Надо «наращивать мускулы» и объединять народ. А ничто так его не объединяет, как ненависть к захватчикам. Лесные эльфары действуют хитро и осмотрительно. Всю грязную работу за них делает Братство. Члены этой организации захватывают поселки и земли Домов. Убивают непокорных соотечественников и сжигают их жилища. На запад потянулся поток беженцев. Их надо принять, разместить и обеспечить предметами первой необходимости. Сделать это можно на Западном перевале и в столичном округе. Чем ей и придется заняться в столице.
Тора со всем соглашалась, но в ее глазах я видел горящий огонь спешки. Жгучее желание покончить с захватчиками быстро, в сражениях. Но вот сражаться некому было. Орки могли лишь приостановить наступление. Так же, как и дворфы. Сами снежные эльфары, разделенные на старших и младших, не горели желанием объединяться и воевать. И, как говорится в писании, – дом, разделившийся сам в себе, не устоит. Слышал это от бабушки. Она учила мою мать: «Ты, дочка, должна слушаться Сергея, а он – тебя любить. А вы спорите, кто из вас главнее. Если хочешь знать мое мнение, то он главнее, а ты умнее. Дом, разделившийся сам в себе, не устоит. Так в писании написано. Так покажи свой ум, сохрани семью. Он-то пару себе найдет. Мужика другая одиночка подхватит и приголубит, а ты кому будешь нужна со своим прицепом?» И показывала рукой в мою сторону. Я еще тогда маленький был и думал, почему бабушка меня с прицепом сравнивает?
У Торы «прицепа» не было, но своих «тараканов» в голове – хоть отбавляй. Я видел, что она имеет свое исключительное мнение и завышенную самооценку. И понимал, что жизнь не раз еще преподнесет ей сюрпризы… А Тора – мне.
Тора-ила решила стоически перенести посланные ей испытания судьбы. В конце концов, всем нелегко, подумала она. Появление Ирридара и его грубые ласки ей здорово помогли улучшить настроение, снять напряжение и начать трезво мыслить. Тора успокоилась и принялась обдумывать свои дальнейшие действия. Пусть Ирридар имеет свой взгляд на войну с лесными эльфарами, но она-то истинная эльфарка и лучше знает свой народ. Он умеет в годину испытаний отбросить мелкие дрязги и объединиться в борьбе против захватчиков. Такое уже было. Будет и еще раз. Надо собрать вместе все здоровые силы княжества, подумать, какие дома привлечь в первую очередь. Продумать, что им можно предложить за высокий статус при княгине. Многие, кого оттерли от управления страной, приведут свои дружины. А это подтолкнет самые значимые Старшие дома присоединиться к ней. Вот они-то и станут ее опорой. Надо дать Младшим домам немного мест в Высшем совете. Не половину, как хочет Ирридар, а треть. Этого для них будет вполне достаточно. И дать места самым влиятельным домам из младшего совета.
«Прибудем в столицу и отправлю к ним гонцов», – запланировала Тора. Упор, что бы там ни говорил Ирридар, надо сделать на Старшие дома. У них лучшие дружины и лучшие бойцы. Их она поведет в бой. С ними тоже можно договориться, передав земли предателей. У всех есть слабые места. Это она знала по своему опыту. Сначала соберет преданных эльфаров. Переговорит с ними, сделает им предложения, от которых они не смогут отказаться. И они составят толковый план привлечения других глав домов. Хороших земель в горах мало. Вон Ирридару вообще високосные пустоши достались, и еще неизвестно, сможет ли он там удержаться.
«Но, – решила Тора, – не надо сейчас об этом думать. Когда я стану княгиней, то своим эдиктом продлю ему время освоения новых земель. Скажем, на два года. Да, на два года с учетом его заслуг. Он будет мне благодарен. Еще бы, такая милость…»
От этих мыслей у Торы поднялось настроение. Она позвала Эрну и приказала принести ей поесть. Эрна кивнула и выбежала из палатки. Вскоре вернулась с подносом, на котором стояли тарелки с мясом, хлебом и густым наваристым супом. Тора поморщилась от вида простой пищи, что не ускользнуло от внимательного взгляда Рабе. Но быстро взяв ложку, поблагодарила хуманку за еду. Затем стала есть. Рабе кивнула и вышла.
– Как она? – спросил ее Шавга-ил.
– Какая-то странная… слишком веселая. Такое впечатление, словно она что-то задумала.
– Ты уверена? – озабоченно уточнил эльфар.
– Нет, но ведет себя так, будто чем-то обрадована. А чему в ее положении радоваться?
– Ну это понятно, – подмигнув ей, ответил Шавга-ил. – У нее была близость…
– С кем? – удивилась Рабе.
– Ты человечка. Не понимаешь снежных эльфарок, – тихо рассмеялся Шава. – Но мы, снежные, хорошо понимаем, почему меняется настроение у наших женщин. И кроме того, я подглядел. С ней близок был наш лорд.
– Да-а? А я ничего не заметила. Надо же, какой ты глазастый. И не стыдно было подглядывать?
– Нет, не стыдно, – невозмутимо ответил Шава. – Я сам хотел предложить милорду поднять таким образом нашей принцессе настроение. Но поверь, это ненадолго. Скоро она столкнется с новыми трудностями и позовет нашего господина опять. А милорд будет сидеть у ног ее высочества как собачонка.
– С чего ты это решил? – не поверила Рабе и нахмурила брови.
– У эльфарок есть такое свойство – привязывать к себе мужчин другой расы. Милорд – человек, и поэтому он тоже попадется в ее сети, но это даже хорошо. Быстрее поставит ее на престол… Она ест? – сменил он тему разговора.
– Ест и очень довольная, – хмуро ответила Эрна и поспешила удалиться. Затем связалась с господином.
Тот ответил не сразу.
– Чего тебе, Рабе? – спросил он.
– Хочу предупредить, милорд, Шава видел вашу близость с принцессой. Он подглядывал и говорит, что вы теперь будете как собачка у ног Торы и она будет вами управлять… И я боюсь, что Шава начнет трепать об этом повсюду. Может, мне его выпить?