Владимир Сухинин – По пути мечты (страница 4)

— Проход чист, — произнес пилот, и Мунблай бросился к боту. На ходу упал на бок и проскользил под днищем. Вскочил и запрыгнул в открытый люк.

Мунблай вспомнил, что лидер клана, вождь Мундгабо, находится в окружении врагов, и попытался связаться с дежурными на станции. Но ни диспетчерская служба ему не ответила, ни дежурный андромедцев.

Он замешкался, и пилот, который тоже поднялся и сделал шаг к люку, был поражен выстрелом из последнего оставшегося боеспособным пулемета.

Фонтанчики крови вырвались из груди Бумбо. Он прижал руку к ране. Лицо его скривилось от боли. Бумбо сделал над собой усилие и шагнул к боту. Бот уничтожил пулемет, а Мунблай подхватил раненого пилота и затащил в бот. Тут же воткнул в его грудь аптечку, и та залила раны желтой смесью. Бумбо дернулся и погрузился в стазисон.

Оставив пилота на полу бота, Мунблай сел за штурвал. Развернул бот, подав его назад, и направил на створки шлюза. Две ракеты, выпущенные одна за другой, разнесли створки внутреннего и наружного шлюзов. Бот пронесся сквозь огненный шторм, зацепил кусок искореженной створки и, немного развернувшись боком, проскрежетал по стене шлюза. Мунблая выкинуло из сиденья пилота. Он упал на пол, разбил лицо в кровь. Но собрался и снова сел за штурвал.

Бот вылетел в космическое пространство и, вертясь против часовой стрелки, начал удаляться от станции.

Бесстрастный голос искина сообщил Мунблаю, что бот взяли на прицел системы обороны станции. Преодолевая головокружение и боль, Мунблай выровнял бот и направил его к стене станции. Он подлетел впритык и спрятался от систем ближнего поражения. Вытер рукавом пот и кровь с лица. Мысли лихорадочно искали выход.

— Чиф, — раздался голос по связи. — Что у вас происходит? — Мунблай узнал голос первого помощника. — Со станцией нет связи. Ваш бот кружится снаружи. Вы живы, чиф?

— Да, я жив. На станции, можно сказать, мятеж. Бледнолицые объявили нам войну, атакуют на всех этажах. Что точно происходит, я не знаю. С трудом сумел вырваться. Готовь весь десант, будем брать станцию штурмом. Пусть возьмут с собой все дроны и эмпи-пушки…

— Но чиф, это смертельно опасно. Следы ее применения остаются надолго.

— У них наш вождь в заложниках. Его надо освободить. Церемониться некогда, потом будем думать, как скрыть следы.

— Понял, чиф. Готовность десять минут. Через пять минут начну подавлять системы обороны станции по нашему борту. На корабле объявлена боевая тревога. Буду держать вас в курсе всех событий.

Мунблай, удовлетворенный ответом, отключился от связи и поднялся с кресла. Шатающейся походкой направился к ящикам и достал запасной бронекостюм. Облачился, и тут же включилась встроенная в скафандр система диагностики и лечения. В спину вошла игла и впрыснула обезболивающее средство.

Сразу стало легче. Мунблай поднял тело Бумбо и положил его в спасательную капсулу. После того как убедился, что она включена, сел в кресло пилота и прикрыл глаза. Диагностика прошла быстро. Уже через пару минут ему был введен боевой транквилизатор.

Комендант космической станции «Румштайн» вей Рунгард и начальник службы безопасности вей Берамор сидели в кафе на первом административном этаже станции, пили контейль и ждали известий от главы совета. Оба были хмурыми и хорошо понимали, в какую трудную ситуацию они попали. Идея воспользоваться услугами изгнанников андромедцев оказалась не самой удачной.

Берамор сразу заявил вею Штормбаму, что это плохая идея. Четыре тысячи бездельничающих черных мужчин и женщин с детьми это просто ужас для любой станции. Они превратят станцию в притон наркоманов и бандитов. Что скажут жители станции? Что предпримут притесняемые торговцы?

Но вей Штормбам плевал на интересы и удобство жителей станции. Он хотел больше космо, а они плыли ему в руки.

— Как-нибудь справитесь с дикарями, — отмел он его возражения. — На то вас и поставили на это место, господин Берамор, чтобы вы блюли порядок.

Рунгард тоже был не рад такому соседству. Станция была в относительной безопасности и прикрывалась флотами ВКС, проводящими рейды во фронтире. Это знали пираты и особо не шалили. Еще ни разу станция не подвергалась массированной атаке. Связи с ВКС трех государств этой звездной системы и крупными торговыми корпорациями способствовали спокойной жизни.

Основная сфера деятельности станции «Румштайн» — хранение транзитных грузов, заправка топливом и пополнение припасов. Мелкий ремонт кораблей и смена экипажей, которые могли здесь отдохнуть и убыть с новым прибывшим кораблем.

Если товар был востребован, его покупал совет станции и продавал уже на планеты в своей системе. Туда же отправлялась добытая руда и ее обогащенные фракции.

Станция не особо процветала, но и не загибалась в бедности. Дальний Фронтир привлекал лишь самых рисковых торговцев, спешащих получить большую прибыль, пусть и с риском. Лет через тридцать «Румштайн» мог бы разрастись и получить статус станции государства. Стать главной станцией в этом секторе. Но вей Штормбам не желал ждать три десятка лет и хотел получить больше космо уже сейчас и расширить станцию.

Через три месяца начались неприятности. Черные «гости» осмелели и стали брать денежные потоки в свои руки. Они вымогали космо, запугивали торговцев, и те стали покидать станцию.

Все это дало повод вею Штормбаму выразить свое неудовольствие начальнику службы безопасности, но тот лишь разводил руками.

— Мы никого не поймали, вей. Все торговцы отказываются давать показания на бандитов.

— Плохо работаете, господин Берамор. У вас и бойцы, и специалисты. Могли бы прихватить с поличным. За что я вам плачу жалование?

— Здесь четыре тысячи безработных черных и все они бандиты, вей Штормбам. запретите им покидать свои модули…

— Невозможно, — твердо ответил глава совета. — У нас договор.

— Тогда скоро станция останется без доходов, вей, — прямо ответил Берамор. — Ситуация неуправляемая и требует срочного решения.

— И что делать? — задал закономерный вопрос глава станции и сам на него ответил. — Я пойду к их сраному главе и выгоню со станции.

— Вей, это может быть опасно, — предупредил Штормбама Берамор. — Не лучше ли подождать подхода эскадры ВКС?

— Я понимаю, — задумался Штормбам, — но делать нечего. Я принял опасное для станции решение, мне его и исправлять. Не думаю, что черные отважатся на меня напасть. Но я выставлю им ультиматум. Вы же на всякий случай будьте готовы действовать согласно плану защиты станции. Если… — Он помолчал и махнул рукой. — Это я так, на всякий случай говорю. Если меня убьют, сразу же атакуйте бандитов. Не дайте им собраться с силами, убивайте тварей везде, где найдете. Их рейдер весь дырявый. После похода не боеспособный. Он не сможет атаковать станцию… Вот. Ну что я вам говорю, веи, вы сами знаете, что делать, — сказал в заключение глава совета и ушел.

Вей Штормбам давно привык принимать самостоятельные решения, а совет был лишь ширмой для его деятельности. И все на станции считали, его истинным хозяином, и не без основания. Он умел жить и давал жить другим.

— Что думаешь? — спросил комендант Берамора.

— Ничего не думаю. Жду. Силы обороны приведены в боевую готовность. Я бы и без команды открыл по этим тварям огонь. Представляешь, они насилуют уже маленьких детей. Воруют их и утаскивают в свои модули. Потом оттуда никто не возвращается. Мы не можем попасть к ним. Туда не пускают. Сразу жалуются в совет, мол, притесняют их, гады.

Жители станции прячутся по квартирам, а они сидят в кафе и барах, не платят, затевают драки, плюют на моих специалистов. Уже десяток пропало без вести. Люди отказываются работать, увольняются и бегут со станции… А наш хозяин все ждет денег от их проживания. Скоро все отнимут, вот помяни мое слово, — ответил Берамор и залпом выпил содержимое большого бокала.

— Ничего старик не добьется, его просто прогонят, — подтвердил Рунгард. — Надо ждать ВКС…

— Что за… — ошеломленно проговорил Берамор.

— Что случилось? — увидев выражение на лице товарища, спросил Рунгард.

— Из службы медицинского контроля пришло сообщение на нейросеть, что организм Штормбама прекратил функционирование.

— Что он прекратил?..

— Штормбам мертв. Его организм перестал функционировать через пять минут после того, как он вошел в кабинет главы клана.

Не веря своим ушам, Рунгард переспросил:

— Он что, умер?

— Вот именно! Но не умер, а убит. Код омега красный! — почти закричал Берамор. — Полная санитарная зачистка станции. Я на запасной командный пункт. Ты на главный. Началось, Рунгард.

Уже через десять минут все системы обороны станции были приведены в боевую готовность. Им обозначили противника, и стационарные автоматические системы обороны включились. Из-за отсутствия должного обслуживания не все они действовали. Но те, что получили сигнал на зачистку, стали уничтожать выходцев из Андромеды. Десятки, а потом сотни тел устилали пол кафе и баров. Они лежали в коридорах, куда с криками ужаса пытались убежать. Их безжалостно расстреливали пулеметы. От них скрыться было невозможно. Все сектора станции были изолированы. К модулям, где жили андромедцы, направились боевые дроны. Прибывший рейдер был взят под прицел рельсотронов.

Бойцы сил самообороны пошли на штурм жилых модулей. Но тут их встретили огнем группы защиты, в броне и с оружием. Завязалась перестрелка. Андромедцы были вооружены легким автоматическим оружием и несли большие потери. Они создавали баррикады в узких коридорах, закидывали бойцов станции гранатами и пытались остановить продвижение бойцов и дронов.