Владимир Сухинин – По пути мечты (страница 38)
— Его туда отправил Сюр.
— Зачем?
— Спроси у Сюра.
— Сюр, зачем ты отправил Шиву в клуб? Ему что, нечем больше заняться?
— Руди, мы смотрели… Да-а. Я вспомнил. Мы были в клубе. Там все были пьяные… Даже дрались, представляешь?..
— Представляю. Не представляю, что вы там делали?
— Мы? Мы делали…
— Что делали?
— Я смотрел, а Шива участвовал. Вот…
— Что ты смотрел и в чем участвовал Шива? Я вас убью обоих, если…
— Все было наоборот, — прервала ее Маша. — Сюр проверял, кто лучше — андроид или живая девушка, а мы с Шивой смотрели.
— Что-о-о? Ты открыто занимался любовью с андроидами? Сюр, ты конченый идиот.
— Руди, все было наоборот. Это я смотрел, а конченый не я. Я не знаю, кто конченый… Маша, кого там кончили?
— Чтобы ко мне больше не прикасался, извращенец! И сходи в медблок, полечись. — Руди резко развернулась и ушла. Сюр некоторое время тупо смотрел ей вслед.
— Маша, — прошептал он, — я не помню своего участия в этой оргии…
— Конечно, не помнишь, ты ушел сразу с девушкой-секретарем мантикорского резидента. Она тебя завербовала? Да?
— Наверное, я не помню. Но почему ты сказала, что я участвовал, а не твой… твой, этот… вообще, как его, напомни?
— Шиварон.
— Вот он самый.
— Потому что ты не хочешь, чтобы Руди тебя домогалась.
— Да. Не хочу. А как ты догадалась?
— Ты сам говорил. Вот теперь она тебя не будет домогаться.
— Ты уверена?
— Конечно.
— А к Шиве?
— К Шиве домогаться будет.
— И ты не ревнуешь?
— Я не ревную. У меня нет такой функции.
— А какая есть?
— Программа любящей жены.
— Любящей жены? Откуда? Ты что, вышла замуж?
— Нет, но Шиварон вложил мне такую программу. Он прилетел вступать в коммуну.
Сюр потер лицо рукой.
— Ой, правда усы. Откуда? Я что, не побрился? И волосы… я стал женщиной? — Он округлил глаза и не мигая уставился в пространство, затем полез в штаны. — Ох, — с облегчением произнес Сюр, — не совсем, мое на месте.
— Это маскировка, Сюр. Ты чего так напился? — Маша оторвала с его верхней губы усы и стащила парик.
— Ты сняла с меня скальп? — Сюр ухватился за голову. — Слава богу, нет. Точно парик. А почему я его ношу?
— Не знаю, спросишь Ариадну.
— А это кто?
— Это девушка, с которой ты был в клубе и с которой ушел.
— Да-а? Мне надо в медблок. Что-то с памятью моей стало… И… и ты иди к Гумару, пусть он снимет копию с тебя. Чужая программа это… это…
Он погрозил пальцем и, понурив голову, пошел к кораблю. Тупо уставился на него и долго смотрел.
— Маша, — позвал он андроида. Та подошла. — А почему наш ОДК похудел? Куда делись остальные части?
— Это, Сюр, не ОДК, это буксир. Его утром привели в ангар Руди и пилот.
— Да-а? А где ОДК?
— За ним, Сюр.
— Проводишь до него? Проводи, Маша. Что-то я плохо себя чувствую.
— Это по тебе видно, Сюр, вы с Шивой обожрались коньяка.
— Маша, не кричи, голова бобо… И память тормозит… Что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной, помню, — загорланил Сюр. Маша обняла его за плечи и повела к ОДК.
Маша довела фальшиво поющего Сюра до корабля и вызвала Любу.
— Люба, тут Сюру требуется помощь. Он после глубокой пьянки и ничего не помнит, что было вчера…
— Я уже иду.
Люба быстро спустилась с корабля и перехватила Сюра у Маши. Та направилась обратно к боту Шиварона. А Сюр продолжил слезливо горланить:
— И живу я на земле долго. За себя и за того парня… — Он перестал петь, всхлипнул и тихо расплакался.
— Ты чего плачешь? — спросила его Люба.
— Парня жалко.
— Какого парня?
— Я от тяжести такой горблюсь, — пропел он. — Но иначе жить нельзя, Люба, если… — Сюр сжал кулак и стал им размахивать. — Если… Не помню, Люба, но этого парня мне жалко, — вновь расплакался Сюр.
Люба дотащила его до медблока, раздела и уложила в медкапсулу. Потом связалась с Гумаром.
— Гумар, у нас, кажется, нарисовалась проблема.
— Какая, Люба?
— Сюр.
— Ну он всегда был проблемный. Что конкретно тебя смутило?
— Он память потерял и говорит, что живет за того парня.
— За какого парня?
— Я не знаю, хотела у тебя спросить.