Владимир Сухинин – По пути мечты (страница 22)
Допив бутылку и забрав с собой вторую, Шиварон покинул сектор, а на его место заявилась Руди. Она понюхала носом воздух и спросила:
— Шива был?
— Да.
— Что он хотел?
— Вернуть лишнюю десятку, что ты ему переплатила. А ты чего хотела?
— Хотела… Но забыла. Потом зайду, — и Руди, окинув Сюра оценивающим взглядом с ног до головы, ушла. Сюр от этого взгляда поежился. Девушка словно мысленно его раздела, сравнила и осталась равнодушна. Нет. Его уценили, как товар на полке магазина.
Вслед за Руди в каюту заглянул Никто. Он просунул голову, тоже принюхался и спросил:
— Можно?
— Профессор, — ответил Сюр. — Из ваших уст эти слова звучат двусмысленно, я скажу можно, а вы сотворите какое-нибудь непотребство и скажете, что я вам разрешил. Чего доброго, на меня нападете…
— Никакого непотребства, вей капитан. Я просил разрешения войти. Есть разговор.
— Ну входите, профессор, поговорим. Разговаривать с умным человеком — одно удовольствие.
— Только одно? — уточнил Никто и прошел к столу, за которым сидел Сюр.
— А вы еще что-то, кроме приятной беседы, можете предложить? — спросил Сюр.
Профессор сел, посмотрел на пустую бутылку, бокалы и спросил:
— Коньяк пили?
— Пил.
— Тогда могу предложить еще выпить.
— А вам нельзя, профессор.
— Это почему? — искренне удивился тот.
— Потому что вы на работе.
— А вы, значит, не на работе?
— Я тоже на работе, но работа у меня предполагает употребление спиртных напитков с клиентами. Вот только что за рюмкой коньяка я заработал для коммуны двадцать тысяч космо.
— Ну да, у вас это хорошо получается, — согласно кивнул Никто, а Сюр задумался. Профессор сейчас говорил о коньяке, что у него получается хорошо его употреблять, или о зарабатывании денег? Но не стал спрашивать. Ответил земной поговоркой:
— Кто на что учился, профессор. Так о чем вы хотели со мной поговорить?
— Да о неотложном деле, — вскинулся Никто. — Я провел ревизию научных изысканий коммуны. Все было запущенно и не систематизировано. Я это дело поправил и, должен признать, я был не прав. У вас действительно прорывные, революционные открытия. За них могут и голову оторвать, и заплатить огромные суммы космо. Это смотря к кому разработки попадут…
— Спасибо, профессор, что вы отметили мою посредственность своей похвалой, — не удержался от колкости Сюр.
— Ну внешне вы не производите впечатления одаренного человека, вей капитан, — выпалил небрежно Никто и тут же, спохватившись, сжался, ожидая обещанного за хамство удара. — Простите, не удержался, — извинился он за свою бестактность.
— А я с вами согласен, профессор. Внешне я тупой, но это маскировка и про это знают мало людей. Вы в их числе. А многие знания приносят много печали, профессор.
— Вот, кстати, об этом я и пришел поговорить, — оживился профессор.
— О печалях? — удивился Сюр.
— Не только. Печально будет, если ваши разработки украдут.
Сюр напрягся.
— А с этого момента, профессор, поподробней. Кто украдет и когда?
— Кто, не знаю. Но то, как у вас поставлено дело секретности в области научных работ, это просто безобразие. Я предлагаю создать отдел безопасности. Он будет заниматься охраной научных изысканий. Допуски разной категории, слежка за сотрудниками. Именно они представляют наибольшую опасность и по неосторожности или корысти могут навести тех, кто ищет такие разработки. Одна Мантикора чего стоит. Вор на воре, вей капитан…
Я сделаю выборку сообразно задачам. Еще есть нейросети специалистов по безопасности с кораблей. Я могу составить алгоритм формирования базы специалиста отдела интеллектуальной безопасности. Так мы сможем значительно снизить риски утечки информации. Поверьте, я знаю, о чем говорю.
— Подождите, профессор, не надо так частить, — остановил его Сюр, — что вы хотите конкретно и при чем здесь Мантикора?
— Я говорю, что надо уметь защитить свой труд, вей капитан. У вас в этой сфере просто дыра. Туда может упасть весь ваш интеллектуальный труд и бездарно пропасть. Смею заметить, человеку такое дело доверить нельзя. У вас нет подготовленных специалистов. Но можно создать специальную группу андроидов, примерно три особи, и вложить им матрицу собранного сознания живых людей. Моего, вашего и Гумара.
— А я вам верю, профессор. И целиком и полностью поддерживаю вашу идею. Она очень кстати. И в качестве моей благодарности получите от Аллы бутылочку коньяка.
— Если можно, ром, вей капитан, — попросил Никто.
— Можно, профессор. Пошли к Гумару и обсудим этот вопрос.
Сюр встал из-за стола. Хмель сошел с него, как выметенный метлой. По нейросети связался Любой.
— Люба, найди Руди и зайдите обе к Гумару, дело есть.
— Буду через десять минут, — отозвалась та.
Глава 5
В бесконечном, без начала и края космосе движутся, рождаются и умирают небесные тела. Человеку в его стремлении познать окружающее всегда тесно там, где он живет. Тесно в своей квартире, тесно в городе, где он родился. Стремление к познанию мира заложено в нем создателем.
Изучив планету, он устремляет свой взор вверх, туда, где синеет небо, а за ним прячется неизвестная, далекая и притягательная космическая бездна.
Притягивала она и Сюра. Своей безразмерностью и открывшимися возможностями устроить жизнь по-новому, и так устроить, как ему хотелось в его юношеских мечтах. Ему уже начало казаться, что он встал на этот путь, но слова профессора вернули его, можно сказать, с небес на землю.
Он кожей ощутил свою уязвимость перед неизвестными могучими врагами. А друзей у него, кроме Гумара и Руди, не было. В космосе каждый был сам за себя, и о себе родном нужно было позаботиться.
Построивший в мечтах свою империю, Сюр шел тесными коридорами ОДК и все больше склонялся к мысли, что он слишком неосмотрительно себя ведет, где-то наивно и даже глупо. Это нужно было срочно исправить.
Рядом шел и сопел профессор, имеющий сложный характер, но, как оказалось, весьма умный и дальновидный ученый. За маской бестактного грубияна скрывалась гениальная личность, желающая тоже воплотить свою мечту. Сюр не знал какую, но хорошо почувствовал родственную душу. Как говорит поговорка — рыбак рыбака видит издалека.
Они в молчании прошли коридорами, огибающими центр корабля. Поднялись на лифте на верхний командный уровень и зашли в лабораторию Гумара.
В лаборатории они застали и Гумара, и Руди. Руди сидела вполоборота на диванчике и, облокотившись на спинку дивана, пила сок из высокого бокала, а Гумар «колдовал» над очередным андроидом.
— Господа, надо провести совещание, — с порога заговорил Сюр. — Хорошо, Руди, что ты уже тут. Подождем Любу и начнем. Выскажется уважаемый профессор Никто.
— О чем хоть речь-то? — спросила Руди и, скривившись, посмотрела на Никто. Профессора она недолюбливала, а он ее опасался. Кулачок у девушки был твердым, как камень.
— Уважаемый господин профессор указал нам на наши прорехи в охране интеллектуальной собственности.
— Интересно, а я об этом тоже думала, — Руди по-иному, с небольшой долей уважения посмотрела на старика. Тот в ответ улыбнулся уголками губ.
Сюр сел на диван рядом с Руди и стал ждать Любу.
В лаборатории установилось неловкое молчание. Профессор отвернулся лицом к стене. Гумар наклонился к приборам, а Руди делала вид, что пьет сок и внимательно рассматривает стакан.
Сюр не знал, что говорить, но краем сознания чувствовал, что в их небольшом разнородном коллективе нет согласия.
Он не считал себя гигантом мысли, больше доверял интуиции и верил в свою удачу. Думая о том, какие они все разные, Сюр понял, что объединить всех может только общая идея, которая понравится всем и увлечет их.
И он был готов, недолго думая, представить такую идею. Но как заставить этих людей поверить в нее?..
В лабораторию зашла Люба, сняв возникшее напряжение. Сюр заранее по нейросети передал ей предмет разговора, и она была готова выслушать профессора.
Она встала рядом с лежащим на платформе полигонного стенда андроидом и приготовилась слушать.