Владимир Сухинин – Король мертвецов (страница 24)

Артама рывком выдернуло из его безопасного уголка. Он этого не хотел. После путешествия по Мертвому городу приключений ему хватило. Но воля чужого была сильнее.

Артам открыл глаза. Было сумрачно. Он не сразу догадался, где находится, а когда увидел столы, бурые стены, то узнал в обстановке это место. Мертвый город.

«Нет!» – застонал он и попытался спрятаться, но что-то его не пускало обратно в сердце. Артам завозился на жесткой постели и, не выдержав, сел. Огляделся.

У потолка горел светильник и тускло освещал большую комнату. На столе сидел и чистил меч дикарь. Он мельком поглядел на Артама и вновь приступил к своему занятию.

– Эй, – позвал он дикаря. – Ты кто?

– Хойскар, твой слуга, – ответил дикарь, не прекращая своего занятия.

– Слуга? Тогда принеси мне чего-нибудь поесть и выпить! – нагло потребовал Артам.

– Да без проблем, – отозвался тот. Поднялся, убрал в ножны меч и неспешно направился к Артаму. Подошел и сильной рукой неожиданно схватил его за шиворот, стащил с постели и, нагнув, дал пинка.

Артам пробежал несколько шагов и больно ударился головой о стол. Выпрямился и разъярился.

– Скотина! – заорал он, – ты за это поплатишься!.. Попытался создать боевое заклинание, но в спешке не сумел справиться с плетением и был настигнут ударом кулака в лоб. В голове зазвенело, а сам Артам упал на зад и, отгоняя нахлынувший туман, затряс головой. Следующий удар пришелся в челюсть. Но удар был хоть и несильный, но произведенный ногой. Артам упал на спину и разбросал руки. Пришел он в себя от того, что его трясли за ноги. Попытался взбрыкнуть, и ноги отпустили. Он стал подниматься. Сел, увидел своего мучителя и заревел:

– Тебе не поздоровится, морда дикарская…

Больше он ничего сказать не успел. Дикарь мгновенно оказался рядом и ударом ноги в челюсть снова отправил его в беспамятство.

В следующий раз он пришел в себя от того, что его голову поливали холодной водой. Он закашлялся, подавившись водой, и стал отплевываться.

– Тебе чего надо от меня? – отдышавшись, спросил он.

– Повиновения. Светлый Артам приказал учить тебя боевым искусствам и правилам хорошего поведения.

– Какой еще светлый Артам?! – в истерике заорал Артам. – Артам один, и это я, а он самозванец, тварь! Проклятый демон, что залез в мое тело… Чтоб он сдох…

Хойскар понимающе покачал головой.

– Светлый был прав, ты ничтожен и жалок. Но я постараюсь из тебя сделать воина и порядочного соплеменника. Сначала мы начнем учиться послушанию…

– Да пошел ты, кусок дерьма!..

Это было его ошибкой. Хойскар избивал его не сильно, но обидно и методично. Наконец Артам не выдержал и, бросив голосить, запросил пощады.

– Все… Все, хватит… Пощади… Я буду слушаться тебя.

– Хорошо, – согласился дикарь. Тогда вставай с пола, и пойдем наводить порядок в мастерских.

Артам рукавом рубахи вытер капающую из носа кровь.

– Мне надо подлечиться, – произнес он и опасливо посмотрел на дикаря.

– Лечись, – согласился Хойскар. Но если ты создашь другое заклинание, я тебя снова изобью…

– Не буду, – буркнул Артам и шмыгнул носом. Он с трудом сплел заклинание малого исцеления и наложил на себя. Затем воровато посмотрел на дикаря. Тот отвернулся, и, воспользовавшись этим, Артам рванул с места к двери. Но он успел пробежать лишь половину расстояния, как табурет, пущенный рукой дикаря, врезался ему в спину и сбил с ног. Лежа на холодном каменном полу, Артам отчаянно вопил от страха и боли. После этого он прошел еще через один раунд методичного избиения. Воля его была сломлена, и он на коленях стал упрашивать дикаря его отпустить. Обещал рассказать тайны Артама светлого, сделать Хойвара вторым после себя…

Хойскар выслушал его и снова стал бить. Он знал в этом толк. Бил не увеча, но чувствительно. При этом приговаривая:

– Ты, темный, должен запомнить, что мы своих не предаем. Повтори.

Артам взвизгивал при каждом ударе и плача повторял:

– Мы своих не предаем…

– Самая важная добродетель в человеке – это преданность своему роду, – твердил Хойскар, и Артам повторял за ним…

После двух часов учебы Хойскар прекратил внушение, достал из своей сумки эликсир исцеления, выданный Артемом, и заставил Артама выпить, потом приказал ему лечь и уснуть…

Артем проснулся бодрым и отдохнувшим. Рядом на столе храпел Хойскар. Стараясь не разбудить слугу, Артем поднялся и направился к выходу. В спину ему прозвучал грозный окрик:

– Артам! Ты куда?

Артем остановился и злорадно ухмыльнулся. Повернулся к дикарю и спросил:

Артам темный проявлялся?

– Он самый… А ты кто?

– Ты спи, Хойскар, я светлый. Как он?

– Ужасен…

– Вот, вот и я так же говорю. Бил?

– Немного.

– Пытался тебя купить?

– Пытался. Но я выбил это желание из него.

– Ему полезно, – ответил Артем и вышел.

В мастерской за ночь мастера вылили трубу из бронзы. Причем, украсили ее орнаментом. Свад, который бегал между мастерами и путался у них под ногами, нещадно ругался, обзывая литейщиков бездарями и тупицами…

– Ты чего разошелся, Свад? – поинтересовался Артем, усаживаясь за обеденный стол, и, положив кусок вареного холодного мяса на хлеб, налил себе остывший взвар из кувшина и стал завтракать.

– Да ты видел, какое убожество они вылили? Безрукие идиоты! У них руки из зада растут.

– А что не так? Мне нравиться.

– Тебе, может, и нравится, ты не специалист, а я посмотрел и увидел, что при отливке они не соблюдали строго температурный режим, поэтому часть ствола пушки приобрела излишнюю твердость и потеряла вязкость. При сильном напряжении ствол треснет. Вся ночная работа насмарку!

– Мастер, – уважительно обратился к нему пожилой литейщик. Ты не ругайся, мы старались делать, как ты говорил. Мы не плавили никогда с помощью амулетов…

– Надо было меня слушаться, а не делать, как вы привыкли. Ствол пушки – это… это ствол пушки! – потряс он кулаком. – Понятно?

– Нет, – в один голос ответили три мастера.

– Свад, ты не горячись, – остановил брюзжание гремлуна Артем. Он понимал, что мастер проклятий может быть слишком привередливым. Гремлуны если что и делали, то стремились добиться совершенства, но Артему нужно была не совершенство, а рабочая пушка.

– Ты можешь просчитать, выдержит ли ствол давление пороха или воздуха при весе снаряда в шесть таланов и при метании его на три-четыре лиги?

Свад надулся, сел рядом с Артемом и тоже ухватил двумя рукам большой кусок мяса. Артем ему не мешал. Он ел и запивал взваром. Мастера полировали ствол трубы. Наконец гремлун не выдержал.

Ствол выдержит давление, – сообщил он Артему.

– Ты в уме просчитал? – удивился Артем.

– Нет, отец сказал. Вот почитай. – Свад протянул ему мятый лист бумаги.

Артем развернул его и стал читать:

«Сунь Вач Джин. Мы рады, что ты хорошо устроился в другом мире. Мама купила шубку, и мы переехали в более дорогой район города. Старый дом оставили твоему старшему брату. Он взял в жены ту девушку, о которой мы тебе писали, День Ги Неси. Он тоже шлет тебе привет. – Дальше шла приписка неровными буквами.

– Если ты, тварь, появишься в моем доме, я тебе ноги вырву… Крам Вач Джин. – Снова приписка, уже от мамы Суня: – Мы рады, что вы любите друг друга. По поводу твоего заказа отец сказал: все нормально, ствол надежный.

– Ну? – не понял Артем, отдавая гремлуну записку. – И чего ты ругался, если ствол нормальный?

– Он нормальный, потому что его исправил отец. А для меня позор посылать ему такие изделия. И теперь их будет править мой брат, что обещал мне выдернуть ноги… а он задерет цену до небес…

– А вот это не есть хорошо, – произнес Артем, – но, наверное, можно найти других гремлунов?

– Можно… – согласился Свад, – но как бы семья она… родня.