Владимир Сухинин – Классический Эндшпиль (страница 6)
«Да, служение, – подумал Прокс, – я-то вернусь, но могу вернуться один, а что будет с ней?» – он искоса посмотрел на идущую рядом девушку. Затем, осознав, что отвлекся, он вернулся к разбору событий.
Прокс тщательно анализировал каждый свой шаг. Вот он нашел выход из, казалось бы, безвыходного положения и выбрался из заточения. Затем он отдал ребро, но это было не в его власти. Алеш потер место, откуда достали ребро, и почувствовал, что оно регенерирует. Погладив это место, он продолжил размышления.
Он грубо отогнал приставучую девчонку, которая рвалась залезть ему на шею. Пока все было правильно. Он подчинил кобольдов, и они пропустили их к подземному озеру. Прокс вернулся немного назад. Сначала они попали в тупик, куда его завела Исидора…
Так… Алеш напрягся, ему показалось, что он уловил что-то важное, и снова мысленно произнес фразу: «Исидора привела нас в тупик. Это отложим на память», – решил Прокс и вернулся к озеру. Он вынырнул, увидел разбойника и привлек его к своим делам. Пока все правильно, зацепиться не за что. А потом он забеспокоился. Дальше в его решения стала вмешиваться Исидора. Она знала этот мир, и он положился на ее знания.
Пробежав по своим шагам, он понял, что именно Исидора привела их к провалу. Она уверенно вела их к неудаче, а он следовал за ней как овечка, исполняя ее план, или она вносила коррективы в его план, но результат был один: провал операции. От таких мыслей Прокс даже вспотел.
Не медля, он дал задачу нейросети проанализировать Исидору как агента. И получил краткую, но много говорящую ему справку. Как система, Исидора не могла иметь положительных результатов от своей деятельности. Она была испорчена. Нейросеть рассматривала человека и его поступки как некую систему и давала отчет о профпригодности. Так вот, Исидора была профнепригодна как агент. Значит, в ней есть нечто, что делает ее опасной. И это надо найти.
Они дошли до камней, где на них в прошлый раз напал кобольд, которого они съели. Алеш сел на камни.
– Присядь, – попросил он Исидору.
Девушка беспрекословно выполнила его просьбу и села рядом.
– Исидора, помнишь, как Манувар назвал тебя Исидорой-неудачницей? – спросил Алеш.
– Помню, – осторожно ответила девушка. – К чему ты это говоришь?
– К тому, что в тебе есть нечто, что приводит нас к неудачам.
– Как? Как ты сказал?
– Я сказал, – вздохнул Алеш и повторил неохотно, – что в тебе есть то, что делает нас неудачниками.
Исидора заморгала, и на ее глазах появились слезы.
– Я хотела себя убить, но ты не дал, Алеш. Зачем сейчас поднимать эту тему? Ты хочешь от меня избавиться?
Прокс укоризненно посмотрел на нее.
– А если лучше подумать? – спросил он.
– Что лучше подумать? – не поняла его Исидора.
– Ну, если подумать логически и без этих твоих слезливых эмоций. Вспомни-ка, ты хотела отомстить, ты на это положила жизнь.
– Я уже не хочу, – со вздохом произнесла девушка. – Это не моя сестра, это демоны заставили ее так со мной поступить.
Алеш иронично хмыкнул.
– Не будь наивной, Исидора, ни один демон не вселится в человека против его воли. И твою сестру вначале соблазнили властью и развратом, а потом уже она пустила в себя демона. Он в ней присутствует своим духом, и он не управляет ею, а направляет. Решения принимает твоя сестра. И я хочу понять, как тебя прокляли, что ты стала неудачницей. Расскажи мне о своей жизни.
– О какой? – осторожно спросила Исидора.
– О прежней, до того, как тебя пленили и засадили в темницу.
– Нечего рассказывать. Я жила, жила и попала в темницу, перед этим меня мучили и насиловали. Вот и все.
– Исидора, так не бывает. Чтобы проклятие появилось в человеке, его надо пустить в себя и совершить плохой поступок. Рассказывай.
– Я? Почему я должна тебе рассказывать о своем личном?
– Потому что мы – одно целое, и у тебя нет ничего личного, твое личное – это мое личное. Поняла?
– Поняла, – ответила Исидора и отвернулась. – Мне стыдно об этом говорить.
– Придется, иначе мы будем вечно попадать в тюрьму, и у меня не хватит ребер тебя оживлять.
– А ты не будешь меня презирать? – спросила Исидора.
– Не буду.
– Тогда слушай. Я очень хотела выйти замуж за своего жениха, очень, понимаешь, он такой красавец. Ну, это уже не имеет значения, я даже не хочу его имени называть. Так вот, я пошла к колдунье, чтобы его приворожить.
Исидора замолчала и отвернулась.
– И что дальше? – поторопил Алеш, толкнув ее в бок.
– А дальше она сказала, чтобы я собрала свою кровь… из этого места. – Исидора сильно покраснела.
– Из какого места? – удивленно переспросил Прокс.
– Ты знаешь, что у женщин регулярно выводится кровь из организма?
– Ну, знаю, и что?
– А то, что эту кровь нужно было собрать и подмешать в вино жениху.
– И ты подмешала?
– Да, но его выпил его отец, он выхватил у меня из рук бокал и залпом выпил. Это было во время праздника, меня не пускали, но я пробралась.
– Дальше что?
– Дальше он начал за мной бегать и требовать отдаться ему. Колдовство сработало, это видела моя сестра и долго хохотала надо мной. И стала рассказывать про этот случай своим друзьям. Я в отместку ей подсыпала слабительного, и она обос… В общем, случилась у нее неприятность при гостях. Вот, больше дурного я не делала.
– Не думаю, что это позволило наложить на тебя проклятие. Что было при ритуале, когда тебя засадили в темницу?
– Ты хочешь знать подробности того, как меня насиловали?
– Нет, что тебя заставили говорить, – ответил Прокс.
– Меня? Дай вспомнить… Мне говорили, чтобы я просила Неназываемого проклясть меня.
– А ты?
– А что я? Мне было ужасно больно и стыдно. Я делала все, что мне говорили.
– Так. И это все?
– Ну, не знаю, столько времени прошло, я многое позабыла. Если вспомню, то скажу.
– Не надо, – раздался рядом знакомый голос.
Глава 2
Снег на улице, словно капризная балерина, кружился в причудливом танце, превращаясь в липкую, грязную кашицу, которая хлюпала под ногами прохожих.
Штифтан, сидя у окна, задумчиво смотрел на эту серую мглу. Вот уже две недели он жил в этом трактире, ожидая вестей от Вейса. Все его дела на Сивилле были завершены, и он томился в одиночестве.
Эрат Штифтан привык к размеренной жизни на станциях. Здесь он родился, учился и даже проходил недолгую практику на диких планетах – мирах Конфедерации Шлозвенга, отстававших в техническом и культурном развитии от планет АОМ. Его душа рвалась обратно, в привычный круговорот жизни, где всего два перехода и два лифта отделяли его рабочий кабинет от уютной квартиры. Там все было просто и понятно: он работал с бумагами, отдавал приказы на основе аналитических выкладок. Просто и привычно. Всегда одна температура, нет снега и дождей. Раз в неделю можно посетить ресторан, а раз в месяц – бордель. Но в последнее время его сердце было занято романом с секретаршей, который так настойчиво рекомендовал ему Вейс.
Эрат скучал и по своей возлюбленной. Спутник он так и не нашел и отправил Вейсу сообщение, в котором предположил, что это дело рук недовольных богов.
«Смешно даже думать», – усмехнулся Штифтан, осознавая, что вынужден писать такую нелепую ерунду. Но и логического объяснения исчезновения спутника АДа у него не было. Чередой шли тоскливые дни, и казалось, о нем забыли.
Он наблюдал, как поскользнулась немолодая женщина с корзиной в руках. Все здесь были одеты в простую грубую одежду из натуральных волокон, а в холода носили овчинные накидки, которые источали резкий запах кислого пота. Недалеко от него сидел человек, за которым, по словам мага «Духа», велось наблюдение. Штифтан давно перестал замечать его, пусть сидит себе.
Когда он решил заказать местное пиво, раздался звонок входящего сообщения. Эрат открыл его и начал расшифровывать.
Штифтан еще раз перечитал его и облегченно вздохнул. Наконец-то домой! Как он соскучился по своему кабинету, скромной квартире и нежной ласке женщины, которая стала для него так дорога. Не успел он насладиться этой мыслью, как к нему подошел тот самый наблюдатель.