Владимир Сухинин – Испытание воли (страница 8)

– Благодарю за доверие, Высокопросветленный, – поклонился Рудольф. – Могу спросить, кристаллы брать?

– Нет, если и они будут потеряны, то мы в королевстве потерпим поражение. Огнеборец поможет найти проводника. И когда уже сам сын Робарта должен озариться окончательно?

– К зиме, – поклонился озаряющий.

– Долго, – капризно проговорил Чамба и поправил на плечах одеяло, зябко поежился. – Иди и принеси мне артефакт, озаряющий.

Рудольф вновь поклонился и пятясь вышел.

Отряд из двух десятков орденских воинов Заката приближался к Бремельдорфу. Чтобы противостоять Рассвету, орден решил увеличить свои силы в столице провинции. Не доезжая пары льга до города, на дороге показалась повозка. Дремавший в седле достойный отец Сарвол сонно повел глазами, что-то ему показалось странным. Он пригляделся и понял: в повозке темные.

– Отец Гарсим, – толкнул он плетью соседа, – смотри, повозка, и в ней темные.

Полный орденский брат лениво отмахнулся.

– Достойный Сарвол, нас вызвали не для войны с темными, а с Рассветом. В данном случае темные вроде как наши союзники, они нас не трогают, и мы давай не будем их трогать.

Отец Сарвол недовольно повозился в седле, но вынужден был признать, что его товарищ где-то прав, тратить силы на борьбу с темными орден не хотел. Перед ними стоял более могущественный враг, а темные люто ненавидели Рассвет, на закатных обычно не нападали, и эта мысль придала Сарволу решимости не связываться с теми, кто ехал в повозке. Он подстегнул лениво бредущую усталую кобылку и проехал мимо скрипящего колесами воза.

«Хоть бы ступицы смазали, уроды», – отстраненно подумал он о небрежности темных и забыл о них.

Перед городом расположилась дубовая роща, и проезжая ее, Сарвол увидел бегущих им навстречу троих людей.

– Гарсим, смотри, наши бегут.

Отец Гарсим поднял взгляд и пристально посмотрел на бегущих им навстречу людей.

– Сарвол, – смущенно произнес он, – какие же это наши, если аура у них темная?

– Точно… – растерялся достойный Сарвол, – но это же служки из службы охраны цитадели.

– Вижу, – ответил отец Гарсим и тут же скомандовал: – Братья, к бою, тут предатели! – и указал на троих бегущих мужчин.

Два десятка воинов развернулись и поскакали навстречу бегущим. Темные не остановились, но перед сшибкой, взмыв в воздух, оказались перед всадниками. Их руки, ставшие черными лапами, молниеносно прошлись по передним всадникам и сбили тех на дорогу под ноги лошадям.

Лошади, почуяв вампиров, заржали и перестали слушаться седоков, началась суетная чехарда усмирения коней, строй разорвался, и в прореху устремились беглецы. Но отец Сарвол был начеку, он поднял шестопер и встал на пути темных. Вокруг него появилось серое облако, оно окутало вампиров и заставило их задыхаться. Они теряли силы и двигались все медленнее и медленнее. Воспользовавшись их замешательством, орденские воины окружили темных и обрушили на них освященные шестоперы и мечи. Вскоре три покалеченных, но еще живых тела лежали на пыльной дороге.

– Странно, – произнес отец Гарсим, – у темных нет крови. Смотрите, как раны заживают… Вяжите их и повезем в цитадель. Там покажем иерархам, пусть решают, что делать с ними. В обитель святости и порядка забралась зараза, и там должны это знать.

Остатки вампиров быстро связали и положили в повозку, следующую за отрядом. Так они добрались до цитадели, там отец Сарвол и достойный Гарсим оставили отряд и направились на доклад к главе высшего совета, высокодостойному отцу Варзавану. Оба поклонились и доложили:

– Мы и отряд из двух десятков орденских братьев, высокодостойный, прибыли для усиления гарнизона цитадели. По дороге мы схватили трех странных темных, и все они из службы охраны цитадели ордена, соблаговолите посмотреть на них.

В кабинете присутствовал отец Варшугель, исполняющий обязанности главы ордена.

– Вы этих тварей привезли в цитадель? – побледнев, спросил он.

– Да, достойный, – ответил отец Гарсим, – посчитали нужным привезти для разбирательств. Мы думаем, что зараза предательства проникала в цитадель, и надо тут искать проводника темных.

– Это темные, – ответил отец Варшугель, – но не простые темные, это вампиры.

– Вампиры?! – удивленно в один голос воскликнули отец Сарвол и отец Гарсим.

– Иномиряне, – быстро пояснил достойный. – Немедленно прикажите вырезать их сердца…

Речь достойного была прервана шумом во дворе, Варзаван вздохнул, посмотрел в окно и грустно произнес:

– Поздно, там началась схватка. Вперед, братья, покажем этим тварям силу госпожи Заката, – и первым устремился вон из приемного покоя.

Утром выглянуло местное солнышко, пригрело лес и болото, по воде потянулся туман, укрыв серым росистым одеялом болото и лес. Но вскоре солнечные лучи растопили его ненасытную утробу, и туман истаял.

Антон встал с лежака, размял мышцы и приготовил себе полевую кашу с «тушенкой». Тушенку он стал делать по образцу индейцев. Это была не тушенка в обычном понимании, но Антону привычнее было так называть получившийся продукт. Он многое вспомнил из того, что случайно узнал в прошлой жизни, и эта память сослужила ему добрую службу. Он заставил сушить и вялить на воздухе мясо коров, чем заслужил отзыв старого Флапия о дурости молодого лорда, который по глубине недомыслия превзошел своего отца. А тот, по его словам, был известный всем глупец. Получив скалкой по спине от жены Франси, Флапий забился в угол свинарника и там изливал душу и свои мысли свиньям. До вечера просидел в хлеву, боялся показаться жене на глаза. Антона слова старика лишь рассмешили. Тот был неисправим в своем ворчании и судил о том, чего не мог понять, а чего не мог понять, то считал дуростью, и это из него уже невозможно было выбить.

– Оставь его, Франси, – рассмеялся Антон и ушел.

Затем вяленое соленое мясо резали на мелкие кусочки, топили жир и этим жиром заливали. Антон не помнил, как этот продукт называли индейцы, но помнил, что это было сытно и хорошо восполняло калории.

Налив воды в котелок, он положил полбрикета смеси из застывшего жира и мяса, растопил его и засыпал крупу, похожую на перловку. Подождал полчаса и стал есть горячую разваренную кашу. Не забыл посыпать зеленью, которую приучил есть всю челядь. Спасибо аптекарю, который нашел такие растения в горах. Там росла также черемша, и Артем велел ее солить и мариновать. Запил взваром из ягод и меда и, присев у края родничка, стал мыть серебряную тарелку. Остатки каши подвесил под потолком хижины.

У него был впереди целый день, и он не хотел тратить впустую время. Антон отправился к клочку суши примерно в ста метрах от острова и там, под чахлым кривым деревом, закопал амулет и наконечники, наполненные магией света. Для Изы и Франси было бы невыносимо находиться рядом с ними, и Антон это хорошо понимал. Оставил лишь крестик как амулет Заката. Но и его придется снять и убрать, если он будет использовать стрелы с серебряными наконечниками и амулет для защиты от колдуна.

Болото не поле, по которому можно пройти в любую сторону. На болоте есть тропки и разведанные пути, где можно пройти и не утонуть. Их надо хорошо знать. Таких путей не так много, и Антон потратил день на запоминание пути до края болота и обратно. Он прошел трижды тремя маршрутами, вымок, выбился из сил. Когда уставал, просил помощи у креста, и тот наполнял его силами.

Вечером он сидел рядом с избушкой у костра, разложенного в вырытой яме, обложенной камнями, в одном исподнем, укутавшись в полушубок. На ветках над костром сушилась его одежда.

Приближение людей он почувствовал издалека. Как это у него получилось, он не понял, но осознал, что это сработал сканер, который он давно не использовал. Отметки появились на расстоянии метров ста от него, хотя ранее он мог видеть не далее тридцати. Значит, догадался Антон, его возможности растут, и был этому обрадован. Он дождался Франси и Изы в сопровождении разведчика Эрлая. И встретил их, плотнее кутаясь в полушубок и в сменных солдатских сапогах.

– Добрались, – удовлетворенно произнес он и спросил: – Где слуга?

– На охране остался там, – неопределенно махнула рукой королева-мать, – когда надо будет, я его позову.

– Хорошо, – не стал спорить Антон, – устраивайтесь в избушке. Франси, садись ужинать, и ты, Эрлай, садись. Верно, устал.

– Устал, – кивнул разведчик, – поем, отдохну и вернусь домой. Я так понимаю, что тут я вам не нужен.

– Не нужен, Эрлай, сами справимся. Справимся, Франси? – с улыбкой спросил Антон женщину, та устало кивнула. Зашла в избушку и вскоре вышла оттуда с корзиной.

– Тут пироги и настойка, милорд, чтобы не заболеть, сало и жареная утка.

– Хорошо, я проголодался, – ответил Антон. – А я поделюсь полевой кашей, ее на всех хватит. Хотя, так понимаю, Изе наша пища не подойдет.

– Не подойдет, – раздался голос из избушки, – я просто посижу рядом.

Ели молча и даже с жадностью, доели кулеш, запили настойкой и заели пирогами. От утки остались лишь кости, которые Франси выбросила в воду болота. Эрлай распрощался и ушел, уводя лошадей.

Когда остались одни, Антон обратился к матери-королеве:

– Ну, Иза, рассказывай, где наш колдун.

– Он не наш, он слуга князя Маразмирала, – хмуро ответила вампирша, – скоро подойдет к границам ваших земель, хозяин. Утром надо ждать его на болоте. А как вы?.. Сумели вызвать служителей Рассвета?