Владимир Сухинин – Испытание воли (страница 15)

– Как ты говоришь, укусы на шее? И он улыбается?

– Да…

– Интересно. Пошли посмотрим. Тут больше никого рядом нет, поэтому не стоит опасаться нападения. – Он пятками подстегнул лошадь и двинулся дальше в лес.

За кустами стояла повозка, в которой действительно находился гроб. Лошади паслись рядом и прядали ушами, их кожа дрожала, когда на нее садились последние осенние мухи.

– Странно, – проронил Фирташ.

– Нет, все правильно, – ответил Рудольф. – Упырь охранял повозку, а сам проводник ушел в болото. Непонятно, что он там ищет? Хотя догадаться можно: может быть, он хочет создать здесь темный ковен. Только… – Озаряющий на несколько мгновений задумался. – Тут далеко от поселений людей. Но кто знает, что на уме у этих темных…

Командир наемников не слушал рассуждения озаряющего, он остановился рядом с лежащим воином.

– Пришел в себя? – спросил он, и воин ощерился в довольной ухмылке.

– Да, – ответил он.

– Тогда вставай и занимайся обустройством лагеря. Лошадей расседлай и стреножь. Потом займись приготовлением обеда, – он отвернулся.

Командира спасла реакция мечника и опыт бывалого наемника. Он услышал тихий рык, и тут же вбитые годами тренировок рефлексы увели его в сторону. Он развернулся к воину, и в его руке уже был меч. Воин рычал и тянул к нему свои руки, он ухватился за ворот десятника и потянул к себе, глаза алчно блеснули. Взмах меча и удар плашмя отбил руку воина.

– Имран, ты что, с ума сошел? – воскликнул десятник, но воин его не слушал, он рычал и пытался схватить своего командира.

Озаряющий Чага оглянулся на шум и поднял руку. Свет, вырвавшийся из руки озаряющего, обрушился на воина, и тот истошно закричал, прижал руки к глазам и стал пятиться.

– Убей его, – приказал Чага, – он стал темным.

Десятник не торопился.

– Имран, остановись, – приказал он, но воин рычал и пятился. Тогда командир взмахнул мечом и одним ударом снес воину голову. Тело обмякло и стало падать.

Десятник огорченно вздохнул и оттолкнул ногой голову от тела. Ему показалось, что голова воина была еще жива и смотрела на него с укоризной. Озаряющий убрал свет и приказал:

– Приберитесь тут. – Затем обратился к огнеборцу: – Брат Фирташ, начинайте свой ритуал поиска. Вас больше никто не потревожит. А вы, десятник, – он повернулся к задумчиво стоящему десятнику, – выставите охрану, я не хочу, чтобы упырь вернулся. – Десятник стряхнул с себя оцепенение и стал раздавать приказы.

Настроение в отряде резко сникло. Никто не разговаривал. Наемники с мрачными лицами готовили лагерь, разжигали костер, часовые несли службу по двое. Даже озаряющие уединились.

– Что скажешь, Чаг? – тихо спросил напарника Рудольф.

– Ты о чем? – в ответ спросил Чага.

– О том, что первый темный, что убежал, был очень ловким и быстрым. При этом очень походил на человека, но упыри становятся голодными и безумными.

– Этот тоже был безумным и голодным, – ответил Чага. – Напал на воина, сожрать не успел, но укусил – видимо, заразил наемника.

– Чаг, ты знаешь, что укус упыря не заражает человека.

– Тогда ты скажи, кто это, – ответил Чага.

– Не знаю, Чаг, но прошу тебя, будь осторожен. Мне тут один брат рассказал, что одна группа уже следовала по следам артефакта.

– И что? – понизив голос, спросил Чага.

– Все они пропали.

– Как пропали?

– Не знаю, но корабль вернулся без них и без наемников…

– Ты думаешь, что это работа наемников?

– Нет, думаю, что тут очень сильный темный. У него не смогли отобрать артефакт.

– Понимаю, – подумав, ответил Чага. – Предлагаю призвать тварей из других вселенных.

– Каких? Гидру?

– Нет, может, черных воинов?

– Черные воины требуют плату за свою службу. У тебя есть что им отдать?

Чага приблизился и прошептал:

– Отдай им пару наемников.

– Ха, и как ты думаешь, что тогда сделает десятник?

– Не знаю, но у меня нет других предложений, – Чага отстранился.

К ним подошел потный огнеборец.

– Есть контакт, – устало произнес он. – Темный в болоте. Несколько льга отсюда, и он один.

Глава 4

Осень продолжала радовать последними теплыми днями, но по вечерам начал накрапывать дождь. Северные ветра приносили тучи, которые проливались слезами по уходящему лету и уносились на юг. Днем земля прогревалась, но ночью температура резко падала, и все вокруг окутывал промозглый туман.

Ермидан проводил время в построенном воинами шалаше недалеко от полянки, на которой появился странный пришелец, не говорящий на общем языке. Он что-то лопотал, но его не понимали. Утром он занимал позицию за деревом у полянки, где появлялись незнакомцы, и укрытый шерстяной попоной ждал.

Ермидан был уверен, что за этим странным человеком появятся другие, и приготовил встречу. Теперь вместе с ним дежурил десяток самых опытных воинов. Они были разбиты на пары и прятались в оврагах недалеко от места, где захватили пришельца.

План у разведчика был простым: сначала посмотреть, кто появится, а потом уже действовать. Пару дней ничего не происходило, но вот сегодня появились странные люди в черной одежде. Их было двое, они были в черных шлемах, лица закрыты тряпичными масками. Ермидан сразу понял, что это не простые парни, это воины. И хотя в их руках не было луков, мечей или топоров, но они держали странные предметы перед собой и водили ими в сторону. Затем один из них, пригибаясь, пошел быстрым шагом в сторону дерева, за которым прятался Ермидан. Ермидан напрягся, вытащил стилет и приготовился ко встрече, но тут незнакомец остановился, посмотрел вверх и навел свой предмет на ветви дерева. Затем громко лающе что-то проговорил и показал предметом какой-то жест. Наверху прятался дух, и, видимо, этот незнакомец его заметил. Дух не шевелился, как ему было приказано, тогда предмет в руках незнакомца задергался, и громкий треск разорвал тишину леса. С дерева посыпались ветки и листья, следом упал дух, он покатился, вскочил и прыснул в сторону. Бежал, как учили, петляя, а ему вслед дергался предмет незнакомца. Рядом с духом поднимались фонтанчики пыли.

Ермидан понял, что пора действовать. Он поднял лук и выстрелил в незащищенную шею. Незнакомец выронил свое странное оружие (а что это было именно неизвестное оружие, разведчик понял сразу). Незнакомец ухватил рукоять стилета и упал на колени. Ермидан пригнулся и бросился прочь, ему вслед раздались громкие хлопки, слившиеся в одну трещотку. Густо посыпались листья. Ермидан заранее выбрал маршрут отступления и сейчас уходил в низину. Там он спрятался за кустами и стал ждать. Вскоре его окликнули:

– Дядька Ермидан, ты жив?.. Тут тихо. Один колдун исчез, а другой лежит, истекая кровью. Дядька Ермидан, отзовись!.. – Это был голос разведчика Ердара.

Ермидан откликнулся:

– Жив я. Как дух?

– Его ранило в ногу, но рана небольшая, сейчас оказываем помощь, – криком ответил Ердар.

Ермидан вышел на полянку и первым делом подошел к незнакомцу. Он сразу понял, что тот умер. Разведчик снял с его головы шлем, маску и вытащил из шеи убитого свою стрелу, обтер ее об одежку мертвеца и убрал в чехол. Затем подобрал оброненное чужаком оружие, повертел в руках, осматривая, и положил рядом с телом.

– Забираем этого, – приказал он, – и возвращаемся в замок. Оставаться тут опасно.

Подвели коня. На него взвалили тело. Ермидан подобрал оружие чужака и, хмуря седые брови, направился вниз. По дороге нашел в земле странные маленькие стрелки, тоже подобрал.

В замке он позвал Торвала, Эрзая и Флапия.

– Что, еще одного колдуна привез? – спросил Флапий, недовольно кривясь.

– Нет, это не колдун, это воин, он молодого духа ранил.

– А его кто? – спросил подошедший Эрзай.

– Известно кто. Не видишь, рана какая, – все так же скривившись, ответил Флапий. – Разденьте его, – приказал Флапий двум дружинникам. – Все его вещи в оружейку его милости снесите, да ничего не потеряйте, а тело в ледник. Ох, горе нам, горе, – простонал он.

– Что за горе, Флапий? – спросил подошедший Шер.

– Горе оно и есть горе, Торвал. Вон видишь, колдуны повадились к нам, дело тут нечистое. Эх, милорд, какой же он глупый, стал бы рассветным сейчас, одним своим светом врагов поубивал бы…

– Не ворчи, старый пень, – осадил его Шер. – И не надо так говорить о сэре Антее. Он поумнее тебя и меня будет. Лучше скажи, в чем ты видишь нечистое? – рассматривая мертвеца, спросил Шер. Но Флапий заюлил глазами и не ответил.

Вокруг уже собрались слуги и с удивлением, смешанным со страхом, смотрели на незнакомца.

– Одет чудно, во все черное, – Торвал нагнулся над телом, – и броня есть, – он пальцами ощупал защитный жилет. – На руках перчатки без пальцев, как у мечников. Вот кинжал еще, – он вытащил нож, покрутил, потрогал пальцами лезвие, – металл отменный, и ковка знатная. Что еще с ним было?