Владимир Сухинин – Испытание воли (страница 11)

– Пошли посмотрим. – Ердар поднялся и приказал третьему бойцу: – Муссар, на дерево, смотри за местностью. – Воин беспрекословно подчинился. – Еще надо Ермидана позвать, – по ходу движения произнес Ердар. – Мы можем колдуна не взять, а он точно возьмет. Сейчас он в остроге, сегодня прибыл. Сбегаешь, доложишь ему. Мы будем караулить тут. Понял?

– Так точно, господин сержант, – ответил паренек и быстро-ловко отодвинул кусты. – Вон полянка, смотрите. Трава примята. Что он тут ищет? – Он хотел двинуться дальше, но Ердар его остановил.

– Стой, – резко скомандовал он. – Там что-то стоит, видишь? Видимо, колдовское. – Он указал на небольшой предмет, возвышающийся над травой. – Не подходи, обойдем по кругу. Где, говоришь, дерево?

– Да вон оно, господин сержант, – указал рукой направление воин. – Пять локтей от полянки. – Колдун глуповат, голову не поднимает, стоит как дурень, вертится по сторонам. – Ердар, не отвечая, кивком головы с ним согласился.

Они обошли полянку и, не приближаясь к ней, вышли к дереву. Действительно, ствол дерева зарос кустарником, и за ним ничего не было видно. Пожелтевшая листва еще кое-где держалась. Ердар посмотрел на дерево и ловко на него забрался. Посидел и спустился.

– Берем маскировочную сетку и прячемся. Один на дереве, другой в кустах страхует. Бьем по голове тупой стрелой. Если я промахнусь, ты выстрелишь.

– А Ермидан? – спросил воин.

– Вот когда он придет, то и решит, что надо делать. Мы должны делать свое дело. Понял, дух?

– Понял, господин сержант.

Духами в дружине называли тех, кто не отслужил полгода. Но этот воин был из горцев. Очень сильный и ловкий, хотя не очень умный.

На следующий день «дух» сидел на дереве, укрытый рыболовной сетью с навязанной на нее травой и ветками. Ермидан лежал за кустами у дерева в пяти локтях от поляны, где появлялся колдун, а Ердар прятался с другой стороны, за кустарником. Ердар должен был отвлекать колдуна. Его одели в крестьянскую одежду.

Заранее заняли свои места. Время шло медленно и тягуче. Дух и Ердар волновались. А Ермидан, как наиболее опытный, был спокоен. Он лежал на хвойных ветках, укрытый шерстяной попоной, и дремал.

От мыслей Ермидана отвлек звук за кустами. Он открыл глаза и в прореху между ветками увидел колдуна. Как тот появился, было непонятно. Еще секунду назад его не было, и вот он стоит, что-то непонятное лопочет. Ермидан приготовился, натянул тетиву лука и стал ждать. Вскоре, как условились, появился Ердар. Увидел колдуна, сделал удивленный вид. Колдун тоже удивился, замер, но, рассмотрев бедно одетого босого мужика, помахал ему рукой, что-то стал кричать и показывать. Ердар вроде как в нерешительности постоял и направился к колдуну. Тот совсем не смотрел по сторонам. Ермидан встал во весь рост и выстрелил тупой стрелой из лука. Она попала колдуну в затылок. Тот, даже не поняв, что случилось, рухнул на траву. К нему рванул Ердар, коленом наступил на спину и ловко связал руки за спиной. Подошел Ермидан и приказал:

– Рот забей кляпом, ноги тоже свяжи. Дух, слезай и гони сюда лошадей.

Колдуна подняли. Беспамятного пленника погрузили на лошадь, и Ермидан повез его в замок.

– Что делать с ним будешь, дядька Ермидан? – спросил молодой воин.

– Зарежу и зажарю, – спокойно ответил Ермидан. – Я так с колдунами поступаю, потом ем и получаю их силу. Хочешь, тоже тебе выделю?

– Не, – отстал воин и перестал донимать его вопросами.

В замке собралась толпа посмотреть на колдуна. Он уже пришел в себя и мычал. Флапий подошел ближе и стал рассматривать незнакомца.

– Ишь как зырками зыркает – видать, темный. Повесить его, и дело с концом.

– Не говори чепухи, Флапий. Никакой он не темный и не колдун. В нем дара нет, – оборвал его Ермидан.

– И что с того, что нет. Люди говорят, что он из воздуха появлялся и исчезал. Это ли не колдовство. Ты его осмотрел?

– Осмотрел. Вот что с ним было, – и он продемонстрировал странный предмет и две части к нему. – Еще вот эта штучка непонятная. – Он показал на маленький блестящий предмет. – Это было в кожаном чехле под мышкой. А вот это он держал в руках, – Ермидан передал Флапию изъятые у пленника предметы.

– Так это такое же оружие, как у нашего милорда, – удивленно проговорил Флапий. – Тогда он из него наемников убил. Вот так сделал, пух-пух, – и показал знак, которым удивил ее Антон. – При этом произнес слова: «Хрен тебе через плечо».

Услышав эти слова, пленник замычал еще громче.

– Беднота, – махнул рукой Флапий. – Точно. Вишь, штаны синие, тоже рваные, только этот обувши, и ботильоны странные. Где такие носят? У сармитов, что ли? Может, он из родичей нашего милорда? Эрзай, давай тащи его в тюрьму к пленному лорду. Только посади в отдельную камеру. Посади да развяжи, Торвал, закуй колдуна в кандалы.

– Да как можно, – удивился шер. – А если это родич милорда?

– И что? Придет милорд и разберется. А если этот родич бед наделает, что тогда? – спросил Флапий. – Нет, Торвал, так его оставлять нельзя. В железо его и в темницу, потом разберемся, колдун он или вражий разведчик.

Эрзай приказал двум воинам поднять пленника и оттащить в темницу, в подвал под казармой. Торвал нерешительно посмотрел на разведчика.

– Делай, что Флапий сказал, – ответил тот на его взгляд. – Придет милорд, разберемся, кто он, а пока будем осторожничать. Я в горах подежурю. Вполне может быть, еще кто придет. – Он посмотрел на Эрдара и приказал: – Пошли, брат. Духа прихвати, а то другим еще объяснять надо, что и как, а этот уже знает, что делать.

Повозка, в которой всю дорогу проспал Шузмарал, остановилась на дороге. Возница заглянул внутрь, где сидела у гроба Мразь, как обозвал девушку Шузмарал, и, сонно поеживаясь, спросил:

– Госпожа, теперь куда?

Тарси выглянула и, вспоминая дорогу, сказала:

– Поворачивай налево, два льга по дороге, и там остановись.

– Понял, госпожа, – ответил слабый трэлл-слуга и подстегнул измученных лошадей.

Ему не было дела до животных, но Тарси внимательно смотрела, чтобы он останавливался на отдых и давал коням овес, затем давала ему отдохнуть и дежурила сама. Днем прятались по оврагам и зарослям и отдыхали. Ехали ночью, когда им прибавлялось сил. По дороге Тарси ловила редких проезжающих и пила их кровь, тела прятала по кустам, давала пищу и слуге, без него им бы трудно пришлось. И так они добрались до земель молодого господина матери-королевы. Тарси не знала, в чем его сила, и не говорила о нем колдуну. При всей своей блудливой натуре она узнала цену отношения королевы. Хотя та была с ней периодически жестока, но она ее не бросила, когда та лежала покалеченной на дороге, и давала ей пищу. А колдун был не просто жесток, но и безразличен к ее нуждам. Для него она была как малоценная вещь, как мусор, и это злило ее. Она боялась колдуна и ненавидела его одновременно. Он был опасен, но слаб. Постоянно спал, чтобы не тратить силы, жил не так, как ее госпожа. Та могла и днем, и ночью передвигаться. Для сна ей было достаточно пары часов.

Последние льга им дались трудно, и лошади, и слуга, и сама Тарси устали. Они двое суток не ели и чувствовали муки голода, а как назло, вокруг ни единой живой души. Местность, кишевшая ранее степняками и крестьянами, словно вымерла.

Остановившись через пару льга, слуга снова спросил:

– Госпожа, приехали, теперь куда?

– Сворачивай к лесу, что видишь вон там, – она указала на темную полоску леса. – За кромкой леса – болота, прибудем и раздобудем господина. – Отдав приказ, она села на гроб, закрыла глаза и стала отдыхать.

Повозка покачивалась на кочках и однажды наехала на большой бугор. Повозка накренилась, и от толчка Тарси слетела с гроба. Гроб тоже повалился набок, и из него выпал колдун. Он проснулся сразу, ухватил Тарси за горло и зарычал:

– Что случилось, Мразь? – прошипел он ей в лицо.

– Не знаю, господин. Едем к болоту, как вы и приказали.

Колдун отпустил Тарси и прикрыл глаза.

– Точно, там она, моя голубка, – он оскалился в довольной ухмылке. Его клыки подросли и снова спрятались. – Хорошо, Мразь, я тобой доволен, будешь жить. – И сел на гроб. – Иди к этому олуху, и не гоните коней, пусть едут осторожно.

Тарси угодливо склонила голову и поползла на козлы к вознице. Она видела, что трэллу все равно, куда ехать. Он не объезжал кочки и бугры, правил прямо. Ударив его по голове, Тарси прошипела:

– Смотри, куда правишь, тварь, объезжай, объезжай бугор…

Так они добрались до леса, и колдун крикнул:

– Стойте. – Возница натянул поводья, и лошади встали. – Помоги, Мразь, сойти, – крикнул колдун, и Тарси поспешила ему на помощь, помогла сойти с повозки. – Пусть этот урод спрячет повозку в кустах и даст лошадям отдохнуть, мы с тобой пойдем к болоту. Я вижу огоньки ауры королевы-матери, далеко забралась… Дурочка, от меня ей не уйти, – и он противно захихикал. Тарси отвернулась, сдерживая брезгливость и ненависть. – Иди за мной, – приказал Шузмарал и первым двинулся вглубь чащи.

Антон сидел в кустах на небольшом холме примерно в ста локтях от кромки леса, подходившего к болоту. Дорога к болоту была одна, и он понимал, что колдун не будет продираться сквозь чащу, а воспользуется протоптанной кабанами и дикими животными тропкой. Он бы так и сам сделал.

С места, где он сидел, берег был виден хорошо, кроме того, работал сканер. Он сидел на пне и ждал. Слуга королевы словно столб стоял рядом и не обращал на Антона внимания. Он был напряжен. Антон это почувствовал и спросил: