Владимир Сухинин – Герцог фронтира, или Вселенская замятня (страница 18)
Дорога в лес, где ждали «союзники», была известна и пароли тоже. Лер Остерма-ил надеялся, что они остались в силе. Путь пролегал через узкий край пустынной степи и предгорий Старых гор. Отряд из десяти всадников передвигался скрытно и только ночами.
Они спешили. К удивлению снежных эльфаров, ранее безлюдные степи теперь были обжиты кочевьями орков. Они не подходили к самим горам, но вдалеке ночами виднелись огни походных костров.
– Как же сильно изменились времена, – огорчительно произнес лер Остерма-ил. – Он вглядывался в темноту горизонта, где пылали отблески многочисленных костров. – Раньше, в былые времена моей молодости, разве ж можно было даже подумать, что орки вновь заселят этот участок степи. Где величие нации? Какой упадок, леры! – Он говорил, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я помню, как молодыми мы тут хорошо почистили местность от зеленых лягушек. А теперь!.. До чего Старые дома довели наш народ!.. И я благодарю судьбу, что остались еще в наших горах неравнодушные эльфары к великой судьбе нашей нации.
Речь лера Остерма-ила была пронизана низкопробным пафосом, к которому привыкли его спутники. Они отвели взгляды от далеких огней орков и промолчали. Трое из них понимали, что им предстояло договориться о помощи лесных эльфаров в войне со Старшими домами, даже идя на большие уступки, вплоть до подчиненности управлению Снежными горами из Вечного леса. О какой гордости снежного народа и его великой судьбе тут могла идти речь? Тем более что пограничные силы, набираемые из Младших домов, давно перестали охранять этот рубеж. Да и к чему это, если там союзники, а орки по привычке избегали тут селиться. Опасно… Было. Но, как они увидели, времена действительно изменились…
Миновали за одну ночь степь и вступили в приграничный лес. Он зарос молодыми порослями, колючими кустарниками и стал труднопроходимым. Приходилось двигаться извилистыми кабаньими тропами.
Переночевали в пещере, на склоне хребта Старых гор, и утром двинулись вдоль подножия на восток. Где-то там должны быть расположены скрытые заставы лесных эльфаров. Мобильные группы пограничных рейдеров. Путь посольской миссии шел к ним.
Остановили их уже через полдня пути. На склоне впереди и выше появился воин в сером маскхалате, и он махнул рукой.
– Стойте! – приказал он. – Назовитесь!
– Я лер Остерма-ил, – повышая голос, крикнул снежный эльфар. Он выехал немного вперед от основной группы. – Заместитель главы Братства. Еду с посольством к нашим союзникам – лесным эльфарам.
Воин в маскхалате рассмеялся.
– У нас есть союзники, это люди. А снежные эльфары – наши неблагодарные слуги. Мы не нуждаемся в союзе с вами. Вы этого еще не поняли, ледышки?
Остерма-ил, ища поддержки, обернулся на своих спутников, но те нахмурились и потупились. Никто не проронил ни слова. А воин продолжал глумиться.
– Если хотите проехать до нашего начальства, скажите, кому принадлежат Снежные горы. За каждый неправильный ответ будем убивать по одному снежному эльфару.
Теперь со всех сторон отряд окружили вышедшие из-за камней и кустов воины в маскхалатах. Их было около трех десятков, и они откровенно смеялись над растерявшимися снежными эльфарами. Те, как ротозеи, проехали мимо и никого не обнаружили.
Не так себе представлял лер Остерма-ил встречу с союзниками. Видимо, что-то изменилось в Вечном лесу или сведения о сложном положении Младших домов дошли до лесных эльфаров, и они получили новые указания. Догадаться, какой смысл лесные вкладывали в свой вопрос, было нетрудно. Лер Остерма-ил вновь обернулся на своих спутников и, не найдя в них твердости и возмущения словами пограничников, негромко проскрипел, как будто во рту у него была ржавая дверь:
– Лесным эльфарам.
– Кому? Мы не расслышали, – смеясь и скалясь, спросил тот же воин, и Остерма-ил вынужден был возвысить голос.
– Лесным эльфарам.
– С тобой, снежок, все понятно, – перестав смеяться, отозвался воин. – А почему молчат твои спутники? Они с тобой не согласны?
Остерма-ил обернулся и зло прошипел:
– Чего молчите? Повторите то, что они хотят услышать. Не развалитесь, и горы не будут принадлежать им, если вы это скажете…
– Это позор! – высказался один из молодых бойцов охраны. – Мы не рабы и не слуги…
– Так скажи им про это, если ты такой смелый, – огрызнулся Остерма-ил.
– И скажу! – Воин набрал в грудь воздуха и крикнул так, чтобы его услышали все: – Мы не рабы и не слуги вам, мы равные!..
Закончить свою пылкую речь он не успел. Стрела, пущенная неизвестно откуда, вошла ему прямо в открытый рот, и эльфар, сбитый ударом, свалился с лошади.
– Идиот, – снова проскрипел Остерма-ил. – Кто еще хочет пообедать стрелой?
Больше желающих не нашлось. И его спутники наперебой закричали:
– Снежные горы принадлежать лесному народу!
– Правильно, снежки, – с кривой насмешкой на лице кивнул воин в маскхалате. – Хотя проблеяли словно бараны, которых вы пасете на склонах наших гор, но принимается. – Воин не стеснялся в выражениях. – А теперь скажите, кто вы?
Остерма-ил на время впал в ступор. Он понимал подоплеку вопроса. Его заставляли сказать, что он слуга лесных эльфаров. Начинать свою посольскую миссию с такого ответа было сродни поражению и позору.
Ему на помощь пришел один из его ближайших помощников, что мог очень умело вести переговоры. Он крикнул:
– Леры, мы посольство!.. – И вновь стрела, попавшая в рот, остановила его речь. Он слетел с седла, как и первый эльфар.
Окружившие их лесные эльфары ржали в полный голос. Для них это было отличным развлечением.
Остерма-ил затравленно огляделся и, понимая, что спасение миссии в признании господства лесных эльфаров, сразу как-то обмяк, ссутулился и стал выглядеть жалко.
– Леры, – жалобно произнес он. – Мы просители и прибыли к вам просить принять нас под свою защиту.
– Сойдет, – кивнул воин и стал спускаться вниз. – Твои спутники согласны с такой постановкой вопроса? – уточнил он, и все снежные эльфары громко вразнобой произнесли: – Да-а… Да-а…
– Хорошо, леры, я вас услышал. Перейдем к знакомству, я лер Шираз нур, двоюродный брат жены Кирсан-олы и его личный представитель. Мы вас ждали. Сначала проведем переговоры мы с вами. Уточним позиции, потом вы будете представлены лично Кисран-оле или мы вас повесим. Все зависит от того, с чем вы прибыли.
Остерма-ил понял, что его миссия провалена, не начавшись. Но ничего изменить уже было нельзя. Без помощи лесных эльфаров восстание Младших Домов обречено на поражение. И его, и других лидеров Братства ждет позорная казнь.
«Уж лучше позор служения лесу, чем бесславная смерть», – подумал он и вяло улыбнулся.
– Мы договоримся, лер Шираз нур.
Прежде чем убыть в район Вечного леса, где меня ждали, с одной стороны, отряды, ведомые правой рукой Великого хана и моим родичем Быр Карамом, постаревшим и не имеющим уже прежней ловкости орком.
Ну а на юге леса, куда подходили молодые орки из соперничавших за власть в степи племен, меня ждали студенты академии Азанара, где я имел честь учиться и по воле его величества короля Вангора был назначен старшим.
Но прежде чем убыть к местам предстоящих боев, я провел три дня дома, в своем замке, где меня с Гангой радостно и с восторгом встретили Чернушка и дворфа Лия. Что интересно, там уже была Рабе в обличье человеческой девушки. Как она там оказалась, я спрашивать не стал. Смогла добраться – и молодец. А обитатели замка встречали ее двойника с открытыми ртами. Две Рабе в одном месте – это было уже слишком, и я вернул Торе ее облик.
Все радовались, а я хранил в душе печать глубокой озабоченности. Моя привычная жизнь с какого-то времени стала сплошной беготней, которой не было видно конца и края, от одного уголка вселенной до другого. Имея две руки и одну голову, я должен был решать кучу разных важных вопросов, чтобы не исполнились коварные замыслы Рока. А как иначе? От этого зависела не только моя жизнь, но и жизни тех, кого я любил и кем дорожил.
Прошлый Виктор Глухов лишь изредка давал о себе знать. Он смешался с сознанием Ирридара, нехейского отпрыска благородных кровей, и в итоге получилась такая гремучая смесь, от которой ныли зубы не только у Рока, но и у сестры его, лисички Беоты. Только здесь я стал понимать значение фразы «движение – это жизнь»… Все больше и отчетливее я стал понимать, что нужно на кого-то перекладывать часть управленческих и исполнительных функций. Только как это сделать? Тут не батальон солдат, и передо мной стоят непростые задачи. Я боялся признаться самому себе, что мне просто было страшно. А вдруг тот, на кого я переложу часть дел, не сможет принять верное решение?.. А? Последствия такого меня откровенно пугали.
Я крутился как мог. Ночь принадлежала моим соскучившимся по ласке женам, а день – делам. Все три дня, что я пробыл в замке, спать не ложился. Зато были довольны и Ганга, и Чернушка, и Шиза. Только Тора хмуро из-под тонких бровей смотрела на моих жен и не смотрела на меня. Я не до конца понимал ее чувства, но надеялся, что хваленая выдержка снежных эльфаров не даст ей устроить скандал из-за ревности. В конце концов, думал я, она из княжеской семьи и должна была впитать с молоком матери понимание, что замуж она пойдет с выгодой для ее народа, а не под влиянием переменчивых чувств. И я не ее собственность.