Владимир Сухинин – Герцог фронтира, или Вселенская замятня (страница 12)

Двое бойцов из группы захвата двинулись к скрывающейся в темноте двери. Один осторожно ее толкнул. Она не поддалась. Он потянул ручку двери на себя. Та же история. Он толкнул ее сильнее. Но дверь оставалась закрытой.

– Дверь закрыта на замок, – передал он сообщение командиру группы. Тот подошел и достал отмычки. Повозился с полминуты, и замок с легким щелчком открылся.

– Готово, – сообщил он отряду. – Третья двойка, проверить коридор! – Он открыл дверь, и в нее влетел небольшой цилиндр. Раздался взрыв, и яркая вспышка резанула по глазам. Ослепшие бойцы замерли.

Командир опомнился первым.

– Не применять станеры! – завопил он. – Себя заденем.

Но было поздно: его правую руку задел луч станера, и командир, наполовину парализованный, прислонился к стене. Сполз по ней на пол и прокричал:

– Идиоты! Вы меня оглушили! Красный! Это синий. Нужна поддержка! Нас атаковали светошумовой гранатой. Мы ослепли… – Сильная рука вырвала у него станер и сняла с головы устройство связи.

Брунгхельд, услышав призыв командира группы захвата, сначала оторопел: «Как светошумовая граната? Откуда?» Но затем стал отдавать команды:

– Желтый, быстро отправь своих людей в поместье. Черный, как у тебя дела?

– Нормально, красный. Мы держим контроль над входом в дом. Охрана обезврежена. – Голос был хриплый.

– Что с твоим голосом, желтый?

– Получил удар по гортани. Эти парни очень быстры и ловки.

– Понял, направь своих в дом, там оказывают сильное сопротивление.

– Понял, сейчас сделаю.

А дальше произошло настолько нечто неожиданное, что лишило гера Брунгхельда способности соображать. У него вырвали станер, ударили в скулу, и он поплыл. Его скрутили сильные руки и потащили в проулок.

Лезших со всех сторон боевиков отлавливали по одному, обездвиживали и сносили в дом. Когда все было закончено, привели растерянного и взмокшего от страха гера Брунгхельда.

В доме горели светильники, и глава отделения ордена Искореняющих увидел то, чего не хотел бы видеть даже в самом страшном сне. Лежащих на полу своих обездвиженных бойцов. Причем раздетых до нижнего белья. Рядом стоял молодой парень с длинными черными волосами до плеч. Он с усмешкой на устах посмотрел на вошедшего Брунгхельда.

– Доброе утро, гер Брунгхельд, – поздоровался он. – Должен признать, что качество бойцов синдиката по сравнению с теми, кто был до вас, весьма плачевно. Ну да это к лучшему. Вы должны знать, что нарушили правила Брисвиля и без причин напали на меня. За это понесете наказание. Конечно, убивать я вас не буду. Вы же не убили никого из моих людей, но отправлю вас погулять подальше отсюда. Прогуляйтесь, подумайте над смыслом жизни, может быть, захотите построить ее по-другому.

Тон, которым говорил молодой человек, был спокоен. В нем не было гнева или злости, и он успокаивал. Не дожидаясь ответа от растерянного Брунгхельда, который водил глазами по полу, распорядился:

– Любимая, открывай портал.

Вперед вышла красивая девушка в странной одежде. Она держала в руках свиток. Развернула его и гортанно прокричала несколько слов.

В большом холле на первом этаже раскрылся черный подрагивающий зев портала. Молодые парни ловко подхватили первого обездвиженного бойца и зашвырнули в темноту. Они действовали настолько быстро, что не успел Брунгхельд опомниться от слов парня, как оказался один. Сильный толчок в спину заставил его пробежать и упасть в портал. Вылетел он на песок и упал на живот. Остальные бойцы лежали парализованные. В рот Брунгхельду попал песок, и он, сев, стал отплевываться.

«Ну хорошо, что хоть не убили», – обреченно подумал он и услышал шорох песка за спиной. Обернувшись, он так и остался сидеть с открытым ртом. В десяти метрах от него под сенью деревьев расположились люди.

– Ты смотри, Мархиб. Небо выкинуло нам новую жертву дэвам. – Сидящий старик махнул рукой себе за спину, и тут же из-за бархана выскочило с десяток вооруженных кривыми мечами мужчин. Худых, загорелых до черноты и скалящихся белыми зубами…

После того как главарь банды иномирцев с помощью свитков, отобранных в свое время у сына графа Шаро, убыл в далекое путешествие, появилась Шиза.

– У меня плохие предчувствия, – сообщила она.

– В смысле? – недоумевая, спросил я.

– В том смысле, что сейчас до меня стало доходить, что мы, возможно, осуществляем план Рока.

– Интересное предположение, – помедлив и пытаясь понять смысл ее слов, ответил я. – Оно на чем-то основано?

– А ты сам-то не понимаешь?

– Если честно, то нет, не понимаю. А что я должен понять?.. М-м-м… Мы всего лишь убрали часть боевиков синдиката в параллельный мир, и как это согласуется с планами Рока?

– Возможно, напрямую.

– Ладно, спорить не буду, говори, что ты думаешь, а там посмотрим. В конце концов мы на войне, а на войне совершают ошибки обе стороны.

– Надо же, как студент поумнел, – послышался трескучий голос дракона. – Что случилось? Он проглотил таблетку для ума? – И негодник расхохотался, а я вспомнил свой дурацкий сон, как мы с тещей покупали у мясника на рынке таблетку для ума. В сердцах сплюнул и увидел недоуменный взгляд Ганги.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Разбираюсь, – туманно ответил я. Пока я не понимал, что встревожило Шизу, но и отмахиваться от ее чуйки не стал. – Ну что там? – поторопил я Шизу.

– Смотри. Первое, что мне пришло в голову, – это то, что ты через Ведьму раскрыл себя синдикату. Они знают, что ты вангорский граф, нехеец, и сложить один плюс один смогут быстро. Они предполагают, что ты захватил их артефакты, и теперь кинут часть своих сил на твои поиски. А искать тебя будут недолго, заявятся в замок. А там, как ты понимаешь, оказать им сопротивление никто не сможет. Отсюда какой вывод?

Я тупил. Задумался и, перебирая мысли, запутался в них. Слишком много вариантов пролетело в голове и не задержалось. Отвлекали помощники, окружившие меня и Гангу. Они смотрели с вопросом в глазах, вроде того, а что дальше?

– Всем по местам. Быть готовым к немедленному убытию! – распорядился я. – Ганга, посмотри, что там есть на завтрак. Мне подумать надо.

Вампиры словно испарились. Раз – и их не стало. Отличные помощники, лишних вопросов не задают, кровь у живых не пьют. Непонятно, чем питаются и почему их не сжигает свет местной звезды. А может, это все выдумки про то, что они должны гореть в лучах солнца…

– Не отвлекайся, – оборвала мои разноречивые мысли Шиза.

Я посмотрел на не сдвинувшуюся с места Гангу и махнул рукой:

– Любимая, иди займись делом. – И ляпнул: – Чапай думать будет…

Ганга прищурилась.

– Так, значит, он все же есть? – обличающе проговорила она.

Я недоуменно посмотрел на невесту-жену. Почему я так ее называю? Ну потому, что мы живем как муж и жена, если эту жизнь можно назвать супружеской. В последнее время, да и в остальное, мы видим друг друга редко. То она где-то путешествует, то я. Но, встречаясь, спим вместе, хотя не сочетались законным браком по орским обычаям.

– Кто? – моргая глазами и не понимая сути вопроса, спросил я.

– Чапай. И он с тобой думать будет. Где он? В твоей сумке? С которой ты не расстаешься даже в постели?

– Неправда, в постели я полностью раздетый, – ответил я и почувствовал, что несу всякую глупость. Мои мозги заняты обдумыванием слов Шизы, а Ганга своими неуместными вопросами сбивает меня с мыслительного процесса, который и так дается мне с трудом. Я ведь не гений-мыслитель и скрывать этого не буду, я человек озарения. Вложи мне в голову идею, и я придумаю, как ее осуществить. Быстро, четко и, главное, неожиданно для врагов. – Ганга, – укоризненно произнес я, – Чапай – это командир, это я так себя обозвал. Мне подумать нужно о важном. О нашей безопасности, а ты меня отвлекаешь. Иди займись делом.

– Когда твои дела станут менее важны, чем семья?

– Скоро.

– Как скоро? Мы вместе уже двое суток, а ты меня любил всего один раз. Я соскучилась…

– Хорошо, я подумаю и полюблю тебя снова, – поцеловав Гангу в щечку, хлопнул ее по попке и подтолкнул к выходу.

– Я тоже хочу любви и ласки, – капризно произнесла Шиза. А я поднял глаза к потолку.

– О боги, смилуйтесь… Все чего-то хотят… Говори, что надумала.

– Переспи с Торой, она мне эмпатетически близка, и она скоро станет княгиней. У вас родится ребенок…

– Ты дура?.. – я даже рот разинул, и настолько это было неожиданно для меня, что я даже не понял, как произнес это вслух. Но зато услышала Ганга и остановилась в дверях. Медленно повернулась.

– Как ты меня называл? – опасно сузив глаза и сложив руки на груди, спросила Ганга.

– Это я не тебя, любовь всей моей жизни, – испугавшись, проблеял я.

Ганга обвела глазами холл.

– Я тут никого, кроме тебя и себя, не вижу, – проговорила она. И в ее голосе почувствовался смертельный холод.

– Я по связи говорю со своим агентом, – нашелся я. – Иди, зайка…

– Какая я тебе зайка? Я разумная!

Я мысленно застонал.

«О творец и судья его. Как же сложно с этими женщинами!..»