Владимир Сухинин – Два в одном. Под чужим именем (страница 16)

– Как люди! – передразнила его девушка. Глаза ее злобно сверкнули. – Что ты знаешь о моей жизни? Я родилась дворянкой, а меня похитили и продали бродячим цирковым актерам. Я голодала, меня били! Меня много раз пытались изнасиловать. И только братья меня спасали. А потом я возненавидела всех мужчин. Чтобы зарабатывать, я показывала свою наготу за деньги. Я всех потом убила, кто видел меня. И тебя убила бы…

– Дворянка, – буркнул Артем.

– Она правду говорит, – встрял в разговор гремлун.

Девушка оглянулась, и ее лицо вытянулось. Она некоторое время рассматривала коротышку, а затем посмотрела на Артема. Ее взгляд Артему не понравился.

– Так ты колдун, – тихо сказала она, – и знаешься с лешими.

– Нет, он не колдун, – ответил за Артема коротышка. – Это ты дикая колдунья. Мать твоя была ведьма и зачала от риньера. Продала тебя бродячему цирку. Ты умеешь отводить глаза и очаровывать. Не понимаю, зачем ты сказала, что больна? Ты здорова.

– Я тебя вижу второй раз. – Девушка пришла в себя и смотрела с вызовом. – Сначала я думала, что ты домовой, теперь не знаю, что думать.

– Ты думать не умеешь, – высокомерно хмыкнул Свад. – Если бы умела, то бежала бы отсюда стремглав и спряталась хорошенько. Давай, Артем, хватай эту ведьму, и понесли к обозу. – Коротышка выпрямился и горделиво выпятил грудь. – Это я тебя, дуреха, выследил, – произнес он и тут же с воплем улетел в кусты – девчонка двинула Свада свободной ногой. Юбка при этом высоко задралась, оголив ее худые ноги.

– Дерзкая, – усмехнулся Артем. – Не сдается. Послушай, тебя как зовут? – миролюбиво спросил он.

Тащить замарашку к обозу у него не было никакого желания. Что ему даст ее мучительная смерть после пыток в подвалах инквизиции? Ничего. Это он понимал хорошо. Девчонка запуталась и не знает границ дозволенного. Ополчившись на свою загубленную, как она считала, жизнь, она мстила всем, давая выход отчаянию, ненависти и непрощенным обидам. «Видимо, – подумал Артем, – это качество и гордость ей достались от отца-аристократа».

– Какое тебе дело, как меня зовут! – прошипела она и отвернулась. – Выполняй приказы этого коротышки.

Из кустов выбрался остервенелый Свад. Под его глазом расплылся синяк, глаза горели воинственным огнем. Он держал в руках свою шестерню и приготовился вступить, как показалось Артему, в смертельную схватку.

– Аршем, подержи этой швари ноги, – с трудом, шепеляво простонал гремлун. – Я ей шейчас пасть порву и моргалы выколю. Я ее уменьшу по оши игрек, а жизненную шинушоиду выпрямлю по горижонтальной ветке.

Девушка поджала ноги.

– Не подходи ко мне, огрызок, я тебе остальные зубы выбью! – сжавшись в комочек, предупредила она. Но Артем видел, что девушке было страшно.

– Я не огрызок, бештолочь в юбке и с кривыми ногами.

– Ах ты!.. – задохнулась девчонка. – У меня кривые ноги? Стручок недоразвитый…

Свад зарычал и, подняв над головой свою шестерню, свирепо прокричал:

– Я Свад всемогущий! Мастер проклятий! Тьфу на тебя, вобла худосочная! Я не Свад! Я Сунь Вач Джин! Дрожи, смертная! – Он потрясал шестерней, надвигаясь на пленницу. – Пасть порву! Моргалы выколю! Прокляну так, что сиськи расти не будут!

– Ты хоть сам разберись, кто ты! – зло рассмеялась девчонка. Но по тому, как пунцово вспыхнули ее щеки, было понятно, что последняя угроза возымела действие. Глаза девушки широко раскрылись, и в них плеснулся испуг, когда она метнула взгляд себе на грудь.

– А ну, успокоились! – прикрикнул Артем. – Чего разорались? Свад, оставь девушку в покое. А ты не маши ногами, а то срам свой напоказ выставляешь.

Девчушка охнула и свернулась клубком, пытаясь таким образом прикрыть голые ноги.

– Не хочешь говорить, как тебя зовут, не надо, – спокойно продолжил Артем. – Я не хочу сдавать тебя инквизиции. Тебя там будут мучить и заставят признаться во всех существующих и несуществующих грехах. Давай договоримся: ты идешь своей дорогой, я – своей. Ты больше не пытаешься меня убить – я за тобой не гоняюсь. Что скажешь?

Девчушка шмыгнула носом и нагло произнесла:

– Если ты не хочешь, чтобы я тебя убила, ты должен взять меня в жены.

Артем рассмеялся.

– Ну ты и наглая! И главное, непоследовательная. То хочешь меня убить, то хочешь стать моей женой. Да я тебя даже не знаю. Может, ты меня прирежешь во сне. Вон возьми лучше в мужья нашего неподражаемого и великого мастера проклятий.

– Что?! – в один голос вскрикнули пораженные этим предложением Свад и девчонка.

– Этого коротышку!

– Эту дылду!

Артем хмыкнул:

– Ну как хотите. Я думал, так будет лучше.

– Не будет! – отрезала девушка. – Ты не бойся. Я тебя не буду резать, – вполне серьезно заверила она. – Зачем мне убивать своего мужа, сам посуди.

– Нет, – покачал головой Артем. – Не годится. Я не хочу жениться.

– Тогда пообещай, что, когда захочешь жениться, ты вспомнишь обо мне.

– Это еще зачем? – подозрительно спросил Артем.

– А затем, что я поклялась убивать всех мужчин, кто заглянет мне под юбку, и не могу отказаться от своей клятвы. Она на крови и гонит меня за тобой. А к мужу эта клятва не относится.

– И что мне это даст? Ты перестанешь за мной гоняться? Не верится что-то. – Артем скептически посмотрел на девушку.

– А ты просто пообещай меня вспомнить, а я до этого времени буду как твоя названая невеста. Жениха я тоже убивать не буду.

Артем задумался. Пообещать вспомнить – это не жениться. Он кинул взгляд на девушку. Лет пятнадцать от силы, худющая, с острым носом. Под кофтой не выделялись полушария груди. Не красавица.

Он посмотрел на девушку повнимательней. «Там названая дочь, тут названая невеста, – усмехнулся он. – Обрастаю родственниками». И решился:

– Хорошо, обещаю, что когда надумаю жениться, то вспомню о тебе. Но как я тебя вспомню, если не знаю, как тебя зовут?

– Дурень! – схватился за голову гремлун. – Ты понимаешь, что она колдунья? Она тебя заколдует, приворожит, и ты уже не посмотришь ни на одну девушку. Давай ей пальцы отрубим!

– Заглохни, гнида! – вспыхнула яростью девушка. – А то все зубы выбью! – Посмотрела на Артема и успокоилась. – Неелла, – произнесла она и зарделась.

– Чего не ела? – переспросил сбитый с толку Артем.

– Меня зовут Неелла.

– А-а. Понятно! Давай я тебя развяжу. – Он подошел к девушке и осторожно прикрыл ее ноги юбкой.

– А! Уже можно этого не делать. – Неелла глазами показала на юбку. – Мы, чай, не чужие.

Артем не ответил. Развязал веревку, стягивающую ее руки, и, пока она их растирала, вдруг засмеялся.

– Хочу тебя, Неелла, предупредить: я тоже странный…

– Я это уже поняла, и че?

– И че! – передразнил ее Артем. – А то, что ты должна знать обо мне две вещи. Первое: у меня есть дочь.

Девушка побледнела:

– Ты женат?

– Нет, это названая дочь. Она баска.

– Ты точно ненормальный. – Девушка широко раскрытыми глазами смотрела на Артема. – А второе что?

– Я днем один, ночью другой.

– Это я тоже заметила, – задумчиво произнесла она. – Ну ничего! – Она решительно поднялась. – Дочь воспитаем. С тобой уживемся.

Подошла ближе, чмокнула его в щеку и, покраснев, побежала прочь. У кустов остановилась и обернулась.

– До встречи, жених! – Она помахала ручкой и скрылась в зарослях.

– Эх, дурень ты дурень, – огорченно покачал головой Свад. – Разве можно давать такие обещания!

– Можно, – спокойно ответил Артем. – Пообещать не значит жениться.

– Ты в самом деле так считаешь? – удивился Сунь Вач Джин. – А как же карма?

– Замолю.

Свад сдвинул шестерню на затылок и пораженно посмотрел на парня, который открылся ему с новой стороны. Он уверенно рассуждал о таких вещах, о которых Сунь и помыслить не мог. Он-то прекрасно знал, как действует закон причины и следствия. Но в словах Артема прозвучала нотка, навлекшая гремлуна на размышления. Он же теперь в мире богов, и карму, может быть, и в самом деле можно отмолить.