Владимир Сухинин – Два в одном. Под чужим именем (страница 10)

– А ты его убивал?

– Да вон он, – показал Артем на мужика кивком головы.

Маркуй хмыкнул:

– Хм, ладно. А факел где?

– У сеновала должен лежать, и кресало там же.

Маркуй огляделся, увидел своего охранника и приказал:

– Лавер, сгоняй, посмотри там у сеновала. Если девчонка точно хотела сжечь его, то сгорело бы все, и обозы тоже. Тут бы ничего не осталось, только пепелище.

– Я мигом, – ответил тот и скрылся. Через минуту прибежал с факелом. – Вот, самодельный. И кресало старое тоже там было.

Арингил удовлетворенно выдохнул – его подопечный удачно прошел перекресток, назначенный Артамом. Теперь их судьбы стали переплетаться, и выбор одного оказывал воздействие на судьбу другого. Только Артам вечно попадал в неприятности, что сулило в будущем много неизвестных исходов. Это раздражало Арингила, выбивало его из привычного состояния уравновешенности, заставляя чувствовать свое бессилие. На помощь тифлинга он особо не надеялся. Агнесса существовала в мире между мечтами и маникюром. Она мечтала выйти замуж и занималась тем, что постоянно холила и красила свои ногти. При этом показывала их Арингилу с неизменным вопросом: «Тебе нравится?»

От размышлений его отвлек шум. Рядом с ним раздался легкий хлопок, и появилась Агнесса. Она подошла к ангелу, чмокнула его в щеку.

– Привет, дорогой, – сказала она и показала руки. – Смотри, у меня новый цвет ногтей. Тебе нравится?

Арингил обреченно вздохнул и мысленно взмолился: ну за что все это ему?

– Агнесса, ногти замечательные…

– Правда?! Тебе в самом деле нравится? А как ты думаешь, этот цвет не слишком бордовый? Посмотри, он подходит к моим глазам? – И, не дожидаясь ответа, весело продолжила щебетать: – А я еще покрасила ногти на ногах. Сейчас покажу. – Она уселась и стала снимать высокие сапоги. – Ой! – Она уставилась на черные чулки. – Подожди, я сейчас чулки сниму.

Агнесса, смущаясь, стала стягивать кожаные штаны, плотно облегающие ноги и зад. Арингил вытаращился и, покраснев как варенный рак, отвернулся.

Агнесса наблюдала за ним одним глазом. Это баба ее научила показать Арингилу не ногти, нет, это был предлог. Они с ушлой и опытной, повидавшей жизнь тифлинг сходили в магазин белья и выбрали шикарное, как сказала баба Крыстя, белье. Чулки на липучках и трусики. Хотя какие это трусики, так, ниточка сзади и треугольник спереди из тонкого кружева. Увидев их, Агнесса всплеснула руками:

– Я такое не надену.

– Наденешь, моя милая, – твердо сказала баба Крыстя. – Ты же хочешь этого мальчика! – Она лукаво посмотрела на внучку.

– Хочу, – нахмурившись, созналась Агнесса. – Но как я покажусь ему в таком виде? – Она повернулась кругом, разглядывая себя в зеркале.

Баба Крыстя критически посмотрела на внучку.

– Ты права, дорогуша, в таком виде нельзя. Бери бритву и иди в мыльню брить ноги.

Агнесса удивленно посмотрела на свои ноги.

– Зачем?

– Не там смотришь, внучка. Выше посмотри, там такие заросли, что любой ангел в них затеряется. Ищи потом. Короче, все, что лезет из трусов, удаляй, – решительно заявила она. – И потом удалим волосы с рук.

– Тоже брить?

– Нет. Я разогрею воск, – усмехнулась баба Крыстя.

Если бы Агнесса с самого начала знала, что с ней будет делать баба, она осталась бы с Арингилом. Она не только устроила ей пытку выдирания волосков с рук застывшим воском, но и заставила камнем очистить пятки.

– Это что еще за копыта ты отрастила, дорогая? – проговорила она, осматривая обнаженную внучку. – А ну, марш чистить пятки.

– Да кто меня в сапогах увидит? – пыталась слабо сопротивляться Агнесса.

Но баба Крыстя была неумолима:

– Ты сегодня покажешься своему ангелу во всей красе.

– Это как?! – затаив дыхание, в страхе спросила Агнесса. – Голой?

– Зачем голой! Не все мужики клюют на голых баб. Ты будешь раздетой до белья. А уж фантазия твоего паренька, поверь мне, дорисует остальное.

И сейчас Агнесса, сильно смущаясь, претворяла в жизнь план охмурения. Баба так и сказала: «Будем охмурять твоего ангелочка». Но Арингил, как назло, отвернулся. Но у бабы Крысти и на этот случай был рецепт: «Мы накрасим ногти на ногах, и ты их ему покажешь. При этом он будет видеть тебя во всем твоем великолепии».

– А если он смотреть не захочет? – капризно спросила Агнесса.

Баба Крыстя задумалась.

– Вполне возможно, дорогая моя. Кто знает этих ангелов? Но ты тогда применишь оружие номер два. Оно всегда действует безотказно.

– Это что еще такое? Я должна буду его убить?

– Нет, сразить ты должна будешь его своим видом. Но, чтобы он обратил на тебя внимание, нужно будет расплакаться. И в слезах выговорить ему, что он черствый, грубый. Ты так старалась для него… И главное, он должен почувствовать себя виноватым. Они, мужики, очень не любят быть виноватыми. Расплакаться сможешь? Или научить?

– Смогу.

– Вот смотри, – радостно проговорила Агнесса, сидя и протягивая ему свои длинные ноги.

Арингил взглянул и поперхнулся, покраснев еще сильнее.

«Хотя куда уж больше», – подумала тифлинг. А ангел еще сильнее вытаращил глаза. Он смотрел не на ноги, а на ее трусики.

– Посмотри, красиво смотрится, когда хожу? – Она вскочила, прошла, покачивая бедрами, мимо него, приподнимаясь на цыпочки. – Что скажешь?

Агнесса делала вид, что не замечает смущения Арингила. Тот хотел что-то сказать, но лишь захрипел. Схватился руками за горло и, не выдержав, отвернулся.

– Ты совсем на меня не смотришь, – недовольно произнесла с упреком в голосе Агнесса.

Арингил сглотнул, откашлялся, но это не помогло, и он хриплым голосом произнес:

– Агнесса! Ну разве можно так…

– Как так? Не поняла. Ари, ты о чем?

– Ну это… так… это самое в общем…

– Что ты бубнишь? Я просила тебя оценить цвет ногтей на ногах.

– Это самое… хм… короче… нельзя так оголяться, – все тем же хриплым, срывающимся голосом ответил Арингил. Несмотря на то что он отвернулся, видение почти обнаженной тифлинг стояло у него перед глазами.

– Я не оголилась, Арингил, ты что выдумал? – Агнесса была готова расплакаться по-настоящему. Она так старалась ему понравиться! Стоически выдержала эпиляцию, бегала по магазинам, выискивала самое красивое белье – и все это для него, для этого иномирного дурня. Ей это и на фиг не нужно. А он, он…

– Ты ворвался в мою жизнь, перевернул ее. Засадил своего подопечного в тело моего и теперь еще указываешь, что мне можно, а что нет. А ты меня спросил тогда, как я со всем этим жить буду? А? Спросил? – Она разрыдалась. Ей уже не хотелось показывать ему ногти, свое молодое стройное тело, о котором вздыхали втайне многие тифлинги.

Арингил услышал сначала всхлипывание, потом плач девушки. Ее упреки были справедливы, и он почувствовал себя виноватым. Стойкое желание как-то изменить ситуацию, объясниться и примириться нахлынуло на него, захлестнуло и подстегнуло его к действию. Он поднял голову, подошел к Агнессе и обнял за плечи.

– Прости, Агнесса, – голосом полным раскаяния проговорил он. – Я был не прав. Покажи свои ноготки. – Он сильно смущался, обнимая обнаженные плечики тифлинга, и потел.

Агнесса дернула плечом, желая освободиться:

– Не надо делать мне одолжение! Не хочешь смотреть, так и скажи.

Но сказать такое сейчас Арингилу было не под силу. Это было сродни тому, чтобы совершить плохой поступок и оправдать себя. На такое ангел пойти не мог. Он чувствовал огромную вину перед этой девушкой, надо отдать ей должное, неглупой и очень красивой. Да, она подводила глазки, выщипывала брови и красила ногти, но в остальном она была весьма достойной девушкой, и он знал, что на нее можно положиться.

– Почему не хочу? Хочу. – Арингил взял ее ногу и приподнял, чтобы лучше рассмотреть. «Какие стройные и красивые ноги у нее». – Он невольно залюбовался ими.

– Ты что творишь! – почти взвизгнула девушка. Она почувствовала его теплые руки, обхватившие ногу, и ее охватила дрожь, странная, доселе не испытанная, но сладостная. Агнесса влепила ангелу пощечину. – Ты почему меня лапаешь?! – возмущенно выкрикнула она, пытаясь освободиться из объятий Арингила.

Тот не ожидал подобного, отпустил ее и растерянно пробормотал:

– Я не лапал. Я хотел посмотреть ногти.

– Не лапал он! Мог бы попросить, я сама показала бы тебе их. Все вы, мужики, одинаковые. Если что…

– Да я ничего… – стал оправдываться Арингил.