Владимир Сухинин – Барон поневоле (страница 75)

Упавших было немного, пять или шесть дикарей. Но за первыми ударили новые молнии. И иркезы дрогнули. Они рассыпали строй и стали отступать.

Артем видел, как за их спинами возник огромный воин в стальном пластинчатом доспехе. У него на голове вместо шлема высилась кабанья голова со шкурой, свисающей на спину и плечи. Огромные клыки секача хорошо были видны даже издалека. Это должно было производить сильное впечатление на противника.

— Пожаловал, — проговорил Артем. — Посмотрим, что ты предпримешь…

Вождь иркезов что-то грозно закричал, и воины стали строиться в колонну по три.

Глава 16

Иркезмура с рассветом поднял гонец. Он сообщил, что мертвяки вышли к перешейку. Вождь хмуро выслушал и спросил:

— Их много?

— Мы насчитали около пяти десятков, но их может быть больше. Там туман только начал рассеиваться. И… это наши павшие воины, Иркезмур.

— Шамана подняли?

— Его дом пуст.

— Что значит пуст?

— Очаг потушен. Ни его, ни жены, ни детей нет.

Потухший очаг означал, что хозяин покинул дом навсегда.

«Но этого не может быть!» — пораженно подумал Иркезмур. — «Иркемрар не мог предать! Мы столько вместе сделали для укрепления племени. Столько побед одержали…»

— Бегом по домам учеников и найди их, — приказал вождь. — Приведи сюда. Они должны знать, куда делся Иркемрар.

Воин кивнул и быстро покинул дом.

Иркезмур успокоился. Первое волнение прошло, и он, открыв сундук, достал свою пластинчатую броню, снятую с горца-великана. Он убил его в честном поединке. Любовно гладя смазанный маслом металл, вождь думал о прошлых временах.

Славная была битва. Они были молоды. Иркемрар ослепил великана, а Иркезмур отрубил ему голову. Так поднималась звезда Иркезмура, как удачливого вождя, и слава иркезов среди племен. Он мечтал соединить племена в одно целое, но эти тупые выскочки, соседи, ничего не хотели знать. «И поделом им», — злорадно подумал он.

С помощью жены он надел броню и вместо шлема укрепленную изнутри стальным обручем голову кабана. Его он тоже убил. Один на один, копьем. Никто не решился выйти на охоту против такого зверя, а он вышел. Он лучший, и это должны знать все…

Вбежал посыльный и, задыхаясь от бега и волнения, доложил:

— Их нет, Иркезмур… Никого нет. Ни шамана, ни учеников… Нет даже членов его рода. Все дома пусты и стоят с потушенными очагами…

Это известие повергло вождя в шок. Но он быстро взял себя в руки.

— Найди их! Они не могли далеко уйти, расспросите стражников… Пошлите за ними сотню воинов…

— Стражи нет, вождь. Дежурили воины из рода шамана Иркемрара. Он сам вчера поменял стражу… Они все ушли по озеру, — тихо и обреченно добавил воин. — Нет лодок у причала… Ни одной.

Иркезмур уставился на посыльного. Он долго сверлил его взглядом, размышляя, что бы это могло значить. Зачем Иркемрару понадобилось бросить племя? К кому он ушел и куда? Что такого он узнал, чего не знает он, Иркезмур?

В дом вбежал новый гонец.

— Иркезмур! На перешейке мертвецы пошли в атаку. Нас атакуют маги… воины боятся…

— Боятся?! — взревел вождь. О шамане он больше не думал и, оттолкнув посыльных, выбежал прочь.

Он прибежал к перешейку вовремя. Его воины, гонимые страхом перед мертвяками, стали беспорядочно разбегаться.

— Трусы! Скоты! — перекрикивая вопли испуганных воинов, в неописуемой ярости заорал во все горло Иркезмур.

Отступающие в панике дикари остановились.

— Встали в колонну по три… За мной! Быс-стро-о! — прорычал вождь и встал у первой траншеи, накрытой сеном. Воины быстро повиновались. Присутствие вождя вселило в них веру в победу, и Иркезмур доказал, что не зря стал вождем. Не ведая страха, он пошел на бегущих навстречу мертвецов. Его топор мелькал в воздухе с неимоверной быстротой. Он разрубал мертвяка надвое, переступал через упавшего и с громким хеканьем опускал топор на следующего. Иркезмур превратился в большую живую мясорубку. Он уверенно шел вперед и неутомимо рубил и рубил мертвецов. Его захватил азарт битвы. Вождь иркезов был воплощением смерти для любого, кто окажется на его пути. А следом шли, добивая мертвецов, его воины.

Неожиданно со стороны болот полетели огненные шары. Но они были направлены не в воинов иркезов, а в солому. Солома разлеталась снопами искр, и рвы, наполненные сухими ветками, политыми маслом и растопленным жиром, вспыхнули. Сначала в небо поднялся дым и загородил стеной видимость того, что происходило за рвами. Затем выметнулся огонь — неуверенно, робко, но от дуновения ветра он быстро поднялся на несколько метров. Жар стал невыносимым. Иркезмур с передовым отрядом проскочил последнюю траншею. Остальные быстро потянулись назад. Воины разделились. Рядом с вождем осталось всего семь или восемь десятков воинов, а мертвецов было больше десятка, и им теперь не мешали рвы.

Иркезмур не видел, что половина его воинов погибала от дыма и огня. Запертые между стеной кручи и рвами с полыхающим огнем, они стали жертвами своей хитрости. Они стремились покинуть опасный участок, но кислород в воздухе между горящими рвами стремительно выгорал. Воины задыхались, падали, корчились и громко, отчаянно кричали. Вскоре крики превратились в хрипы.

Не задумываясь Иркезмур ринулся на оставшихся мертвецов, и вскоре все они были порублены на куски. Он, тяжело дыша, оперся на топор и посмотрел назад. А там, за пеленой разрываемого ветром дыма и спадающего огня, творилось нечто невообразимое. На его воинов со стороны поселка неслась лава людей и ширдов. А со стороны озера двигалась темная масса других воинов.

Иркезмур бессильно сжал рукоять топора. Он не мог вернуться и помочь своим воинам. Огонь в трех рвах полыхал сильным жаром, и пройти мимо этого огня нельзя было даже думать. А чужие воины с криком, в котором он слышал то «Венги!», то «Хойда!», то ему казалось, что кричат зибры, — врубились в ряды его потрясенных воинов, и началось истребление. Только сейчас Иркезмур понял, почему нет шамана и учеников. Они предали его.

Почему? Кому? Как венги и зибры объединились с хойда?.. Наконец он понял, что его специально заманили сюда. В бессильной ярости в кровь искусав свои губы, он смотрел, как гибли неспособные оказать сопротивление иркезы. Их били с разных сторон, тесня ко рву с огнем. Некоторые стали бросать оружие и становились на колени. Но их тоже не щадили. Сбитые в тесную кучку, окруженные с двух сторон врагами, справа стеной высокого обрыва, а со спины опаляющим огнем, иркезы бесславно гибли десятками.

А вождь стоял и смотрел, как угасает вместе с пламенем слава его племени. Еще до того, как огонь спал, его воинов истребили полностью. Враги столпились у рва. Они не могли пробиться к нему, а он не мог им отомстить.

— Иркезмур! — услышал он мужской молодой голос.

Вождь иркезов обернулся. За его спиной стоял человек в древней кольчуге. Он улыбался.

«Вот кто во всем виноват! Это о нем говорили воины, что он управляет мертвецами», — промелькнуло у вождя в голове, и злобная улыбка искривила окровавленные губы.

— Я вызываю тебя на поединок! — крикнул воин в кольчуге, чтобы его услышали все, даже по ту сторону огня.

Иркезмур пошел навстречу воину. Тот выхватил два кинжала и молниеносно устремился к нему.

Иркезмур поднял топор, но воин мелькнул у него перед глазами и скрылся за спину. Иркезмур хотел развернуться, но руки его ослабли, ноги стали ватными. Он ухватился за шею, сделал два шага и упал на колени. Отнял руку от шеи и увидел полную пригоршню крови. Он замычал и повалился лицом в землю. Из его шеи бил фонтан крови, и с каждой каплей утекала жизнь из вождя, который еще недавно наводил ужас на соседние племена.

Артем не ожидал, что его задумка поджечь рвы так удачно сработает. Войско иркезов разделилось на три части. Вытянутое в длинную гусеницу, оно головой уперлось в мертвяков, а хвост оставался перед первым рвом. Он и личи стали бомбардировать рвы огненными шарами. Мокрая солома, накрывающая рвы, дымила, разлеталась от взрывов, ветви, наполняющие ров, загорелись, и над полем битвы стал подниматься, устремляясь в небо, густой дым. Его хорошо было видно издалека.

«Сейчас начнется», — с волнением подумал Артем, и его чуткое ухо уловило приближающиеся крики. Воины, подбадривая себя, орали название своего племени: «Хойда!.. Венги!.. Тойва!..»

Первыми он увидел идущих с востока воинов с кручи. Они шли плотной стеной, и их был мало, но настроены они были решительно. Что происходило с иркезами, он не видел. Но увидел, как из поселка выметнулись десятки ширдов, а за ними показалась темная полоса воинов его союза. Они стремительно приближались, как неумолимая смерть. Перед ними летел тот самый услышанный им боевой клич. Его сердце наполнилось гордостью, а на глазах выступили предательские слезы радости: у него получилось!

Артем перевел взгляд на то, что происходило на его стороне. Иркезмур добивал остатки восставших мертвецов иркезов. С ним было несколько десятков воинов. Вождь иркезов производил сильное впечатление. Каждый его удар, нанесенный с невероятной быстротой, калечил и разрубал мертвецов. За ним слаженно шли его воины. Было видно, что тактика у них отработана отменно. Вся сила и печальная слава племени держалась на вожде.

«Не будет вождя, не будет племени», — рассудил Артем.

Поле битвы было усеяно разрубленными мертвецами. Иркезы во главе с вождем остановились. Все мертвецы были уничтожены. Они обернулись и силились рассмотреть, что происходит за стеной огня и дыма, но это не было видно даже Артему, который стоял высоко на дереве. Им всем оставалось лишь ждать.