Владимир Сухинин – Барон поневоле (страница 46)

— Убийцу нашли? — спросил хозяин кабинета.

— Нет, и не найдут. Начальник Пятого отделения политического сыска Штросель тормозит это дело, но убийца прячется во дворце, и охрана дворца взяла под контроль весь дворец.

— Штросель дурень и садист, одержимый пагубной страстью к малолетним девочкам. Ему нужно было сразу же поймать убийцу… мертвым, а он его спрятал. На что он надеется? Что Безгон простит ему такую оплошность? Безгон очень умен и видит на два хода вперед. Он уже понял, что к нему подбираются, и скоро засадит Штроселя в камеру, а тот все расскажет о своих связях… Но он моя проблема. Что решили с этой риньерой?

— Мы наняли верных людей, чтобы ее выкрасть и узнать от нее, кто ведет расследование вместо Свирта и до чего они смогли добраться, мой господин.

— М-да… Бумаги Грибуса уже прочитали?

— Нет, мой господин. Они у убийцы. Тайно их не вынести. Маги окружили дворец защитой…

— Сколько вокруг меня сытых дураков, которые не хотят пошевелить мозгами… Это относится не к тебе, а к тем, кто, узнав о гибели Ибрагима, не доложили мне сразу, и время было упущено. Они надеялись, что со смертью цепного пса Грибуса расследование заглохнет само по себе. Дурни. И Оробат прибыл поздно… Безгон насторожился, теперь подобраться к нему будет сложно. И Бориса, эту тень короля, не уберешь… Узнайте все у этой риньеры и попробуйте ее перекупить. Не мучайте ее, не бейте. Предложите ей заступничество, деньги и место в столичном обществе. Пусть она станет нашими ушами и глазами у тех, кто проводит расследование.

— Понятно, мой господин, но что делать, если она не согласится?

— Не согласится? Тогда ты мне не нужен, мой мальчик, ты пустое место.

Гость вздрогнул и поклонился.

— Я все сделаю как надо, мой господин.

— Ну иди и делай, — прозвучал из-за стола сухой голос.

Молодой человек вышел и затворил за собой дверь. В задумчивости прошел по коридору, спустился по лестнице, прошел тихий и мрачный уголок сада поместья и вышел к своему экипажу. Сел и приказал:

— Домой.

Примерно через получаса он заметил, что дорога, по которой они едут, ведет не к дому, а на север. Немного забеспокоившись, он крикнул в спину возницы:

— Эмиль, ты куда меня везешь?!

Возница обернулся, и молодой человек опешил. На него смотрел узкоглазый шуань и улыбался.

— Туда, где с вами хотят поговорить.

Молодой человек привстал с сиденья, и в то же мгновение сильные руки, опустившиеся на плечи, усадили его на место. В ухо зашептали:

— Не дергайся, ноги отрежу.

К горлу приставили острый клинок. Почувствовав боль, молодой человек присмирел.

Безгон внешне безразлично смотрел на тело убитого Грибуса Аданадиса, но в душе у него бушевала буря. Он старался ее унять и не показать свою слабость перед стражниками.

— Унесите тело в королевский морг и никого туда без моего разрешения не пускайте, — обуздав гнев, приказал король.

Когда он остался наедине с верным секретарем, на его глазах навернулась скупая слезинка, и он, не стесняясь присутствия Бориса, вытер глаза платком.

— Мы в осаде, Борис. Если сейчас начнем делать резкие движения, нас уберут, как убрали Грибуса. И объявят: с королем произошел несчастный случай, упал с лестницы. А ты упадешь следом, спасая меня… Дворец полон предателей и заговорщиков, но пока я им нужен живым. Еще жив один из претендентов на престол, это сын Грибуса. Найди верного и проворного человека, свяжись с ним, и спрячьте наследника подальше отсюда. Желания самого парня не имеют значения. Он мне нужен живым. Пока он жив, живы мы с тобой… — Король замолчал и на мгновение задумался. — Вот еще что. Нужно воспользоваться священным очистительным походом инквизиции для того, чтобы убрать из дворца орден Черного Лотоса. Там полно предателей. Это будет восприниматься как мой подарок церкви и мое участие в этом походе, что поднимет его значимость. Пиши указ: «Мы, милостью Хранителя нашего Дракона, монарх и повелитель королевства Риванган Безгон Девятый, повелеваем. Отправить в священный очистительный поход против еретиков севера личный орден короля — орден Черного Лотоса в полном составе для славы нашей и славы святой церкви». Написал? Теперь я поставлю большую королевскую печать. Выдели из казны на поход тысячу золотых баретов. Отдай этот указ через канцелярию магистру ордена и скажи, что король в трауре и никого не принимает. Ступай, Борис… Нет, стой.

У нас в подвале я давно держу ведьму. Узнай, она еще жива или ее тоже придушили?.. Хотя… кому она нужна. Кроме меня. Ночью приведи ее в морг, пусть поднимет Грибуса и поспрашивает его, что он хотел нам сообщить.

Штросель продался, но его трогать сейчас опасно. Найди мне капитана внешней стражи дворца, я его назначу начальником моей личной стражи. Всех они перекупить не могут, и внешняя стража будет последней, кого они захотят завербовать. Пусть он соберет сотню верных парней и заступит на охрану внутренних покоев дворца вместо Черного Лотоса, но только тогда, когда те уйдут. Остальное я ему лично расскажу.

— Вы уже знаете этих… их? — спросил секретарь.

— А что тут знать, Борис! Это церковь. Она рвется к неограниченной власти, и лишь крепкая центральная власть и мечи воинов останавливают ее. Я открою тебе тайну, которую знают короли… Они получают знания из амулета. В нашем мире существует равновесие между магией и церковью. Стоит кому-либо из них возвыситься, и этот мир будет принесен в жертву. Для нашего Хранителя Дракона он лишь ступенька к обретению личной силы, и для достижения этой цели он хочет уничтожить здесь все живое. Силы он черпает из сожженных душ. Поэтому Риванган стоит на пути устремлений его слуг. Ему, как это ни странно, служат и маги и церковь. Он ждет, кто из них первым обретет большую силу, а короли должны этого не допустить. Я предполагаю, что над Хранителем есть тот, кто выше его и он оставил нам амулет королей. Этот амулет не дает Хранителю взять и просто уничтожить носителей крови первых королей. Говорю тебе это потому, что мы остались последние, кто может еще хоть как-то сохранить равновесие. И уйдем мы с тобой вместе, мой старый друг. — Король печально улыбнулся. — Вот так, Борис.

Энея смотрела в лицо молодого секретаря убитого отставного прокурора. Красивое лицо, большие глаза и небольшая щетина. Он даже выглядел как-то привлекательно, мужественно. При этом она видела, как он испуган и старается не смотреть в глаза. Оценив вид молодого человека и почувствовав его внутреннюю слабость, она тихо проговорила:

— Давайте, сударь, сразу определимся. Я не хочу вашей смерти. Я хочу дать вам шанс выжить в той опасной игре, в которую вы включились. С обеих сторон задействованы огромные по своей значимости силы. И вы и я можем стать несчастными жертвами большой политики. Заговор против короля практически раскрыт. Известны видные участники на севере королевства, и лишь дело времени, когда они дадут показания. Тогда каток королевского правосудия пройдется по тем, кто был слишком неосторожным и вовлек себя в пучину беды. Первыми пострадают мелкие исполнители, такие как вы. Вы умный человек и должны понимать, что материалы, которые украли у Грибуса, это лишь дубликат. И до короля материалы расследования все равно дойдут. Нанятой вами банды уже нет, и те, кто остался жив, дали показания. Вот что я предлагаю вам. Вы рассказываете о тех, о ком знаете, а я вас прячу как свидетеля по делу о свержении короля. Вы будете проходить как свидетель, добровольно признавшийся в том, что его завербовали. Надеюсь, я ясно обрисовала вам вашу ситуацию. Если вы не захотите сотрудничать, шуани вытащат из вас признание пытками, и вы пойдете под суд как соучастник.

Женщина замолчала. Старик шуань уважительно посмотрел в ее сторону.

Молодой человек повертел головой и невесело усмехнулся.

— Надо признать, риньера, вы умеете убеждать. Я все вам расскажу, что знаю, и надеюсь, вы выполните свое обещание.

— Не сомневайтесь, сударь, — заверила его Энея.

— Вы привезли этого затворника? — Начальник секретариата ордена Святого Августина поднял голову от бумаг и посмотрел на молодого воина, члена ордена Черного Лотоса.

— Да, высокочтимый иерон. — Воин низко поклонился. — Он ждет в тайной исповедальне.

— Хорошо. Можете идти. — Инквизитор небрежно махнул рукой.

Вскоре он поднялся и, расправив кроваво-красную с золотом мантию, медленно направился к двери. Он прошел мимо служак, усердно трудившихся над бумагами, даже не посмотрев на них. Тяжело ступая, вышел под высокие каменные своды коридора.

Исповедальня была рядом. Инквизитор с трудом, с одышкой нес свое грузное тело и потел. Даже такой короткий переход давался ему с трудом. Он вошел в маленькую комнату, где в темноте сидел мужчина.

— Прячешься? — с ехидной усмешкой спросил инквизитор.

— Не хочу своим видом портить вам день, высокочтимый, — смиренно отозвался тот.

— Да, проказа это не то, что я хочу видеть. — Инквизитор сел у двери и вытер лоб платком. — Плохие новости, Рафаэль. Канодрион очень недоволен твоей работой. К главе явился тифлинг, покровитель. Проникся?

— Проникся, высокочтимый. — Голос мужчины звучал спокойно. — Любое большое дело не обходится без неприятностей и накладок. Много людей вовлечены, не все они соответствуют своему месту. Многие слабы духом и умом, но в целом мы справляемся.