Владимир Сухинин – Барон поневоле (страница 33)

— Э-э-э… И это верно.

— И он мычал и жрал траву. А тут появился ты и напал сзади на дракона. Дракон испугался. Из его зада выпало дерьмо и накрыло тебя с головой.

Сунь Вач Джин задохнулся от возмущения и, не находя слов, потряс кулаками. А Артем продолжил:

— Ты мужественно сражался с глистами в этом дерьме, пока тебя не окатил мочой дикарь. А дракон, мыча, пошел дальше. Я ничего не забыл, Свад?

— Ты… ты… — Гремлун почти плакал. — А еще другом назывался… — слезливо промямлил он.

— Свад, ну зачем тебе врать про драконов? — миролюбиво спросил Артем. — Никто не поверит, что ты сражался с драконом. Во-первых, здесь лишь один Дракон, и он Хранитель. Во-вторых, драконов никто никогда не видел. Зачем ты выставляешь себя посмешищем?

Гремлун сдулся и понуро опустил плечи.

— Я хотел произвести впечатление на Лушу, — со слезами в голосе произнес он.

— У тебя хватает подвигов. — Артем нежно прижал к себе коротышку. — Вспомни, как ты разогнал дружину барона. Как спас постоялый двор от поджигательницы. Как один победил большого дикаря. Тебе ничего не надо выдумывать…

Его слова прервал осторожный стук двери. Артем перевел взгляд на занавеску.

— Твоя баба возвращается. — Гремлун высвободился из объятий. — Пойду к себе. А то вы такое вытворяете, что смотреть страшно.

— А у вас не так? — с интересом спросил Артем. — Ваши гремлунки яйца несут?

— Сам ты яйца носишь, пустомеля… — Свад не договорил и уставился за спину Артема.

В следующее мгновение за спиной землянина раздался рев рассвирепевшего медведя.

Артем чисто на инстинктах скатился на пол, а в то место, где он только что сидел, прилетел топор.

Было темно. Кто был нападавший, различить было невозможно. Он видел лишь темный силуэт, немного выделявшийся на фоне белых стен. Большой и грозно ревущий человек, словно разогнавшийся паровоз несся на Артема. Применять заклинание было некогда, и Артем встретил нападающего лежа на полу. Он быстро поджал ноги и, когда тот оказался рядом, ударил ими нападавшего по колену выставленной вперед ноги. Удар был неожиданный и сильный. Незнакомец вскрикнул и, потеряв равновесие, упал на Артема. Мощные ручищи обхватили его и стали подбираться к шее. Противник был неимоверно силен. Он, как тисками, сжал Артема и его руки. Прижал телом и использовал одну лишь силу. Его хриплое, тяжелое дыхание обдавало вонью. Классическая ситуация в борьбе. Только правил в этой борьбе не было. Артем поджал колени и приподнял тело противника, затем разорвал его хват ударом сцепленных рук вперед и вверх и освободил их. Стало полегче. Артем напрягал все свои силы. Боролся, возился, цеплялся за руки и не давал противнику добраться до шеи. Устав, он пальцами правой свободной руки вцепился в глаза нападавшего. Почувствовав мякоть, надавил, и противник закричал. Хватка его ослабла. Он попытался оторвать руки Артема от лица, и Артем этим воспользовался. Ухватил кисть противника за пальцы и резко согнул в обратную от хвата сторону. Затем отпустил ее и, пользуясь секундным замешательством противника, схватил того за уши и резко дернул на себя, одновременно головой нанеся удар по лицу. Удар пришелся в нос, и противник, не ожидавший такого яростного сопротивления, «поплыл». Руки его ослабли, тело обмякло, и он замычал от боли. А Артем, в ту же секунду разогнув ноги, отбросил тело врага от себя.

Но нападавший был настоящим бойцом. Толком не придя в себя, он снова очертя голову с ревом бросился на Артема, на этот раз прыжком, и всем своим грузным телом рухнул на Артема. Тот не ожидал такой быстрой реакции и хотел пару секунд перевести дух. Но противник не дал ему такой возможности. Артем получил болезненный удар в солнечное сплетение коленом и задохнулся. Краем глаза увидел, как над ним поднялась рука с ножом, и обреченно подумал: «Все! Отыгрался».

Он в бессилии закрыл глаза, чтобы не видеть свою смерть. Но рука на секунду зависла в воздухе и неожиданно безвольно опустилась, ударив локтем Артема по носу. Взвыв от боли, Артем с невесть откуда-то взявшейся силой оттолкнул противника руками. Тот не сопротивлялся. Откатился на пол и так остался лежать. Артем посмотрел на постель и увидел гремлуна. Тот держал в руках свой наркоз — шестерню.

— Спасибо, Свад. — прохрипел Артем и закашлялся. — Дружище, ты, брат, спас мне жизнь. Это тебе не дракона убить. Тут силища, как у десяти драконов. Гад, нос мне разбил и чуть не зарезал…

Артем поднялся и на коленях пополз к нападавшему. Создал светляк и запустил его над головой. Перевернул безвольное тело на спину и увидел красивого, здорового, под два метра, дикаря. Полноватого, но не толстого. Один глаз у него вытек, и кровь сочилась по щеке на земляной пол, покрытой циновкой. Нос был сломан и распух, из него обильно текла кровь. Дикарь тяжело, с хрипами дышал.

«Налюбовавшись», Артем мысленно себя спросил: «Что же мне с тобой делать? Я не знаю кто ты, но догадываюсь. Муж дочери старика. Ну зачем ты сюда пожаловал?» Подумав, он увидел лишь один выход. Дикаря нужно убить. Этот мир не давал ему обилие вариантов поступков. Многие охотились за ним, считая его дичью. Он привык убивать, чтобы жить. Куда бы он ни убегал, смерть следовала за ним по пятам. Тут выбор был либо — либо. Либо убьешь ты, либо убьют тебя. А инстинкт самосохранения безжалостно толкал Артема на лишение жизни других.

Иногда к нему приходили мысли, чем это ему выльется в загробной жизни. Но молодость и надежда на лучшее отгоняли их.

Да и есть ли она, эта самая загробная жизнь? Вот он вроде на Земле умер и очутился здесь.

— Санитар? — мысленно позвал он. — Может, ты меня перенесешь в другой мир, где не надо убивать… А?

Он постоял на коленях и, не получив ответа, достал костяной нож. Решение пришло к нему быстро. Он сделает зомби.

Покрутив в пальцах нож, Артем уже наработанным движением прорезал границы между мирами и магическим зрением вгляделся в юшпи. Те видели артефакт в его руке и в страхе дрожали. Ему нужен был не абы какой дух нижнего мира, а самый сильный. Он опустил руку ниже и подцепил того, который пытался удрать. Вытащил его кончиком ножа и оставил рядом с собой.

С глубоко спрятанным чувством сожаления вонзил нож в вытекший глаз. Дикарь, хрипло вздохнув последний раз, вытянулся и замер. Его душа повисла под потолком. Артем почувствовал жажду и голод, но это были другие ощущения, он голодал магически. Поэтому быстро поглотил душу и почувствовал себя легко и непринужденно. Ушли донимавшие его мрачные мысли, глубоко запрятанные муки совести за совершенные убийства. Голова слегка закружилась, и наступила минутная эйфория.

«А раньше я горел», — подумал Артем и приказал юшпи войти в тело. Мертвец дернулся и открыл один глаз.

В доме у стены, на второй половине, была яма для хранения продуктов, накрытая сбитой из досок крышкой. Подобие подвала. Артем подошел и поднял крышку. Яма была большая, обложенная камышом. В ней мог поместиться человек. В этом доме она пустовала, что говорило о том, что здесь давно никто не жил, а горящий очаг поддерживали по традиции.

— Полезай в яму и там жди моего приказа! — приказал Артем.

Мертвец, с трудом поднявшись, шатаясь и размахивая конечностями словно гуттаперчевый, направился к яме. В нее он просто свалился и замер.

— Досаливайся! — усмехнулся Артем и закрыл крышку.

Скоро должен наступить рассвет, решил Артем, и пора было уходить.

— Свад, ты со мной? — спросил он.

— Опять по кустам бегать и прятаться? — отозвался гремлун. — Не-е. Я лучше здесь останусь. Тут и пожрать можно, и отдохнуть. Ты иди, встретимся здесь.

— Ты какой-то грубый стал, Свад, раньше я не слышал от тебя таких слов — пожрать, дерьмо… А вообще как хочешь, дух озера, я пошел. — Артем вышел на первую половину дома, где горел очаг, и сплюнул от досады. Одежды не было. Зачем женщина ее забрала, оставалось загадкой. Может, хотела таким образом удержать его? Или чего еще надумала? — Артем терялся в догадках. Не пойдет же он в одних подштанниках. Он огляделся еще раз.

«И сапоги забрала!» — покачал он головой. Надо снова к Сваду обращаться. Артем вернулся в спальню, как он назвал вторую половину дома.

— Свад, у меня проблема, — обратился он к коротышке, — поможешь?

— А когда их у тебя не было? Ты сам одна большая проблема. Меня сюда вытащил…

— Ну хватит, Свад. Мне позарез нужна помощь. Женщина ушла и забрала мою одежду.

— Я-то чем тебе помогу? — удивился гремлун. — Свою отдам?

— Не надо мне твоей, она на ребенка. Ее дом справа, как выходишь, стоит. Заберись и укради ее.

— Кого, женщину?

— Зачем мне женщина? Одежду мою укради.

— А-а! Хорошо, должен будешь…

— Свад, хватит торговаться. Мы же почти родственники. Какие счеты между братьями.

— Ладно, не ворчи, дылда, я пошутил. Жди, скоро буду.

Артем сел на постель и задумался.

Слишком он стал доверчив и неосмотрителен. Это до добра не доведет. «Сейчас оденусь и уйду. Больше здесь не появлюсь. Стоп. Как не появлюсь? А „засоленный“ мертвец? Он мне нужен. Придется прийти сюда завтра. А пока можно посмотреть, что творится в окрестностях и определить маршрут».

Артем выпил глоток эликсира концентрации, вошел в транс и поднялся на поселком. Стояла ночь, но небо на востоке уже посерело. Звезды стали тусклыми, и первые несмелые переливы птиц зазвучали над поселком. Поселок был сонным и тихим. На вышке дремал часовой. Ночная стража сидела у общинного костра, и воины о чем-то тихо между собой говорили.