Владимир Сухинин – Барон поневоле (страница 26)

— А за жемчугом нынче ходили? — спросил один из стариков.

— Сын Огучара ходил с разведкой, — показал на старика, сидящего справа от Артема, другой старик. — Там тойва появились.

— А что Огучар? — задал вопрос сидевший слева от него старик. — Правду ли говорят, что твой сын видел чужаков на Ленивой?

— Говорит, что видел, — отозвался худой старик с белыми длинными волосами и черными густыми бровями.

— И кто такие? — с любопытством спросил толстенький подвижный старик. Он, вертясь, оглядывался по сторонам. — Мы ничего не слышали. Может, брешут?

— Может, брешут, — равнодушно отозвался Огучар. — Только мой сын не брешет. Он за жемчугом ходил и видел много плотов. С запада приплыли люди со скотом. Остановились у Обители Страха. Он и сейчас там следит за чужаками.

— Может, маги вернулись? — спросил старик с узловатыми, толстыми пальцами, в которых он держал палку.

— Может быть. Придет — расскажет.

— А вождь знает? — спросил вертлявый.

— Знает, — односложно ответил Огучар.

Подошла девушка и подала Огучару большой ковш. Старик степенно принял его, пригубил и передал дальше. Артем вышел из слияния с природой, взял ковш, пригубил и тоже передал дальше. В ковше оказался эль. Принявший ковш старик разинул рот и с огромным изумлением воззрился на Артема.

— А ты кто? — растерянно спросил он.

— Гость.

Все разговоры замолкли, и взгляды стариков притянулись к Артему.

— А как ты тут оказался?

— Пришел.

— Пришел? Откуда?

— Из Обители Страха.

— Зачем?

— Поздороваться.

— А кто тебя пустил? — спрашивал один и тот же старик. Остальные молчали и слушали.

— Никто, сам пришел в гости.

Старики заозирались и загалдели.

— Тихо! — прикрикнул Огучар. — Он с нами чашу разделил, значит, мы его приняли. Только непонятно, как он так незаметно пришел и сел рядом. Кто-нибудь его видел?

— Я — нет…

— И я нет… — вновь загалдели старики.

— Значит, колдун. — подвел итог Огучар. — Глаза отвел. Гость, тебя как зовут? — обратился он к Артему.

— Артам. Я с миром.

— Расскажи, кто прибыл, зачем и что вы хотите, Артам? — Огучар взял на себя переговоры.

— Мы беглецы из королевства, бежим от инквизиции. Крестьяне и солдаты. Я их вождь. Обосновались в крепости, которую вы зовете Обитель Страха. Маги ее звали Обитель Силы. Хотим мирно жить и заключить союз. Война против нас вам не выгодна. Много крови прольется. Этим воспользуются племена тойва и хойда… Но самые опасные хойда. Я мог бы помочь разобраться с ними.

— Ты много знаешь Артам, — посмурнел Огучар. — Откуда такие сведения?

— Я убил шамана тойва и его воинов. Он вызвал меня на поединок. Оттуда и знания, — ответил Артем, несильно погрешив против истины.

При упоминании тойва старики начали громко переговариваться.

— Тихо! — вновь прикрикнул Огучар. Он поднялся. — Пошли, гость, к вождю. А вы позовите в его дом шамана.

В прохладе дома на циновке сидел крепкий воин с многочисленными шрамами на лице. Рядом, с рогами оленя на голове, восседал хмурый шаман. Они молча смотрели на Артема и Огучара. Старик рассказывал историю появления в поселке чужака. Артем молчал.

— И почему мы должны ему верить? — спросил вождь Огучара.

— Это ты, Огунир, у него спроси. Я лишь передал, что слышал.

— Чужак, почему мы должны тебе верить?

— Вы мне ничего не должны. Вы должны своему племени и народу озер, вождь.

— Ты пришел к нам тайно, как вор…

— Неправда, вождь. Я пришел не тайно, я пришел незаметно. Тайно приходит тот, кто таится. Я открылся. Если твои стражи не увидели меня, то это их проблема, пусть будут более внимательными.

— Огунир, к чему эти претензии к гостю? — вступил в разговор шаман. — Он пришел с миром и предлагает союз. Он показал, что может незаметно проникнуть в поселок. Если бы хотел, убил бы тебя или меня. Разве это непонятно? Нам нужны союзники. Хойда давно зарятся на наши земли, и мы вынуждены теснить родственное племя тойва. У хойда тоже есть мудрые старейшины. Как и у тойва. Но их шаман Хойрок одержим властолюбием. Если уничтожить его и его учеников, мы могли бы создать союз трех племен и в содружестве с пришлыми восстановить свое былое могущество. Нам некуда дальше уходить, Огунир. Ты это сам должен понимать. Хойда не остановятся, их теснят другие племена, более сильные. Война с ними бессмысленна, а тойва будут сражаться до конца. В итоге мы победим. Но это будет победа равная поражению. И мы и тойва исчезнем с лица земли. Чужак прав, мы ответственны перед своим племенем. Артам, — обратился к землянину шаман. — Я вижу в тебе большую мудрость и милость богов. Убей Хойрока, его учеников, и мы заключим с твоим племенем союз.

— Раз ты так говоришь, мудрый Огахан, то я тебя послушаю. Мои воины проводят чужака до земель хойда и проверят, как он сделает свое дело. Ты же расскажи ему, кого надо убить.

Чем дольше Ремгол смотрел на сумасшедшую парочку зомбаков, тем сильнее его одолевала паника. Такого хитрого противника он еще не встречал. Тот был безразличен к судьбе королевства и мог бы стать союзником, но долги перед высшими нужно отдавать. Это они ему помогают. Тут он пока бессилен. Людолов силился понять, как ему сбежать, но ничего дельного не придумал. Оставалось сидеть и ждать.

Пантера лежала напротив, вылизывалась и жадно пожирала его глазами. Это ожившее чудовище внушало ему ужас. Зомби-человек стоял истуканом рядом и переминался с ноги на ногу. Когда Ремгол уже отчаялся, из кустов выпрыгнул заяц, увидел кошку и юркнул обратно в кусты. Пантера вскочила и кинулась за ним. Вслед за ней, к удивлению Ремгола, очень быстро побежал зомби.

Ремгол не стал дальше ждать. Он вскочил и что было духу помчался к реке. До нее было метров триста, и ему нужно было успеть добежать до воды. Дальше он был бы в безопасности. Зомби не любят воду.

Пленник бежал так, как никогда в жизни не бегал. Бронхи разрывались от хрипа и, казалось, сейчас сгорят. Он задыхался, в глазах начинало темнеть. Но он бежал все быстрее и быстрее, и лишь одна мысль билась у него в голове и подстегивала его: не дай Хранитель зацепиться и упасть. Подняться он уже не сможет. И поэтому он высоко поднимал ноги и, тяжело дыша, бежал и бежал. Но, как оказалось, он зря торопился. Ожившие существа были голодны, и голод, гнавший их за добычей, действовал на них сильнее, чем приказ хозяина охранять.

Ремгол добежал до реки и с радостным всплеском прыгнул в нее, после чего нырнул и поплыл под водой. Вскоре он бы на другом берегу. Вылез по пояс из воды и, настороженно осматриваясь, побрел в камышах подальше от крепости.

Он снова был без оружия и еды. Спрятавшись в приречных кустах, он остервенело стал грызть ремень. Отплевываясь, освободил руки.

Несомненно, его будут искать, и самое безопасное место — это крепость. Ему нужна крестьянская одежда. По опыту он знал, что чернь для солдат на одно лицо, так что проникнуть в крепость будет нетрудно, а там он сумеет спрятаться. Потом уже будет обдумывать дальнейшие шаги.

Наблюдая за крепостью, он видел, как крестьяне попарно отправлялись в лес за ягодами и грибами. Далеко не отходили. Но и этого ему было достаточно. Он залез на дерево, спрятался в густой кроне и стал ждать.

Его упорство принесло результат. К лесу шли двое с лукошками. Парень и девушка. Они весело болтали. Не замечая ничего вокруг, углубились в лес. Ремгол прыгнул парню за спину. Шею ему он сломал сразу. Испугавшуюся девушку предупредил:

— Закричишь, убью!

— Дяденька, миленький, — зашептала девушка, почти ребенок. — Не надо… я никому не скажу. Делайте что хотите, только не убивайте. — Она, мертвенно побледнев, отступала от людолова, прикрываясь лукошком как последней надеждой.

— Я тебе не убью. Подойди сюда.

Но девушка продолжала отступать. Наконец она не выдержала, взвизгнула, развернулась и попыталась убежать. Ремгол схватил камень, случайно оказавшийся под рукой, и кинул ей вслед. Камень, пущенный сильной рукой убийцы, угодил девушке в спину и сбил на землю.

Одним прыжком Ремгол преодолел расстояние и, зажав рукой бедняжке рот, другой рукой обхватил ее шею удушающим захватом. Негромко помычав и не в силах вырваться, девчонка обмякла и осталась лежать без движения. Ремгол оттащил ее в кусты и закидал валежником. Затем раздел парня, надел на него мокрую одежду дикаря и положил рядом с убитой. Сам переоделся в крестьянскую одежду, немного маловатую ему, но кто это в темноте разглядит?

Когда опустились сумерки, он с лукошком, полным собранных им грибов, спокойно направился в крепость.

У ворот стояли два солдата и что-то весело рассказывали денщику мага. Тот громко смеялся, и от смеха у него выступили на глазах слезы, которые он, охая, вытирал. Солдаты мельком глянули на крестьянина и отвернулись. У Ремгола засосало под ложечкой. Странное, непонятное чувство охватило его. Он кивнул часовым и, опустив голову, прошел мимо. Его не остановили.

«Пронесло», — с облегчением подумал он и улыбнулся. Но резкий удар по нервам заставил его вздрогнуть и остановиться.

«Что-то не так!» — успел подумать он, и удар копья под колени свалил его на землю. Ремгол хотел откатиться, но второй удар копьем был направлен ему в плечо. Предплечьем он отбил его, но последующий удар мечом по коленной чашечке заставил его помимо воли заорать во все горло.

— Не убивать! — закричал денщик. — Руби руки!