Владимир Сухинин – Барон поневоле (страница 23)

Два полковника смеялись и пили вино. При появлении Уильяма в сопровождении дежурного офицера и солдат, удивленно воззрились на вошедших. Затем командир полка, который не сдал еще должность, громовым, хорошо поставленным голосом заорал:

— В чем дело? Кто посмел? Повешу!

Уильям прошел к столу, отодвинул тарелку с закуской и кинул на стол ордер.

— Королевская прокуратура. Дело короля! — произнес он и сел на свободный стул. Положил на стол трость и спросил: — Кто из вас полковник Сайрус?

— Э-э-э… — Спесь мгновенно слетела с крикуна. — Это я. — Полковник поправил мундир и вытянулся в струнку.

— Очень хорошо, полковник. — Уильям из потайного кармана плаща стал вынимать документы. — Здесь приказ, подписанный вами, полковник, на освобождение от должности исполняющего обязанности начальника пограничной заставы мага мессира Артама из Гризби и передаче его в распоряжение инквизиции. У меня первый вопрос. На каком основании вы нарушили указ короля о неподсудности магов на службе короля?

Полковник вытаращился на сыщики и, силясь что-то сказать, стал надувать щеки. Но только шевелил жесткими короткими усами, пока наконец не выдавил из себя:

— А в чем, собственно, дело?

— А дело в том, что ваш новый командир заставы и инквизиторы схватили офицера, находящегося на службе короля, и попытались его убить. Была схватка, и инквизиторы и новый офицер были убиты. Мало того, инквизиторы стали жечь поселенцев, и они ушли из поселения.

— Куда ушли? — ошалело спросил полковник и покрылся испариной.

— Не знаю, полковник, я распорядился, чтобы мессир Артам взял солдат и нашел поселенцев. Теперь в крепости Черная Падь никого нет. Ни солдат, ни поселенцев.

— А кто убил инквизиторов и офицера?

— Исполняющий обязанности командира заставы, защищая себя. Вы понимает, что вам грозит? Вы посягнули на власть короля, а это мятеж. — Уильям встал, посмотрел на второго полковника, который сидел ни жив ни мертв. — Полковник, вы принимаете должность?

— Да, господин… э-э-э… прокурор.

— Я вам только что спас карьеру. Если бы вы приняли должность до моего прибытия, отвечать пришлось бы вам. Принимайте должность и укажите в акте приема все недостатки. В том числе и нарушение указа короля. Самоуправство, повлекшее гибель офицера и отцов церкви. Арестуйте полковника Сайруса и проведите дознание. Я здесь потому, что в провинции раскрыт заговор с целью смещения короля. И этот офицер, которого убили, фигурировал в материалах дела. А полковник Сайрус, по-видимому, непосредственный участник заговора. Он хотел устранить ценного свидетеля. Маг Артам из Гризби находится под защитой королевского правосудия.

Бользе, стоявший у дверей, помертвел. Значит, он был прав. Этот Артам из жандармов. Слава Хранителю, что не он подписывал документ на перевод мага в подчинение инквизиции. Но с него тоже спросят. И нужно будет отвечать. А что отвечать?.. То, что не сделает его соучастником мятежа. Все указания давал полковник Сайрус по наущению отца Ермолая. Разрешение на отстранение от службы Артама дал старший полковой маг. Без него такой приказ был бы недействителен. А он что? Он только оформил бумаги. Как хорошо, что он подстраховался и взял с пьяницы полкового мага письменное разрешение. Вот они пусть и отвечают. А он все подробно опишет…

— Дежурный! — заорал новый командир полка.

— Я здесь, господин полковник! — Бользе ударил себя в грудь кулаком.

— Мятежника под арест! И начальника строевой части ко мне!

— Слушаюсь, господин полковник! Караул! Ко мне!

У Ремгола было много имен. Убийца менял их чаще, чем люди меняют портянки в сапогах. Он был отменным людоловом, профессиональным убийцей. Хитрым, жестоким и имел звериное чутье на неприятности. Сейчас надвигались не неприятности — катастрофа. Он никого не боялся, кроме Хозяина. Тот был еще более жестоким и хитрым, чем Ремгол. Сейчас он понял, что боится еще одного человека — этого странного мага, за которого вступились рейтары. Он с опозданием понял, что недооценил мага. За простоватой внешностью прятался очень опасный хищник. Маг сумел взять его спящим. Такое с ним случилось впервые. А у Ремгола был дар чувствовать опасность и избегать ее. Он чувствовал, но почему-то не поверил этому чувству. А зря. Что с ним будет, он догадывался. Маг отдаст его сыщику. Тоже опасный тип. А тот с помощью шуаня быстро вытрясет из него нужные сведения. Узкоглазые это умеют. Насчет того, что выдержит пытки, Ремгол не обольщался. Нужно было уходить. Такие фокусы он проделывал не раз. Он перегрыз веревку, привязанную к поясу, и прыгнул в воду. Прячась под плотом, ждал, когда суета утихнет. Периодически он осторожно всплывал и глотал воздух.

Так он проплыл пару часов. Веревки на руках намокли и растянулись. Освободившись от пут, он поплыл к берегу. Там, прячась за кустами, шел по берегу следом за плотами. Ему нужно было доделать свою работу. Заклятие, наложенное Хозяином, не давало ему покоя.

Плоты исчезли из виду, но Ремгол знал: там впереди стоит крепость, куда стремятся беглецы. И он шел вперед, не обращая внимания на усталость и голод. Работа людолова приучила его сносить все трудности и быть неприхотливым. По дороге питался ягодами и орехами. Оборвался и исцарапался. Ночевал на деревьях, спал по паре часов в день.

На четвертые сутки усталый, оборванный и истощенный Ремгол вышел к величественной крепости. Теперь можно было отдохнуть.

Наблюдая со стороны, он видел, как, разбирая завалы, усердно работали крестьяне. Ремгол прятался от патрулей и ждал удобного момента. Ему нужен был кто-то, кто мог рассказать, что происходит внутри крепости и можно ли туда пробраться. Ему нужно было добыть какое-нибудь оружие. Ремгол спустился к реке и, прячась в камышах, стал ждать.

Он видел, что к реке два раза в день с бочкой ездит водовоз. Нападать на старого крестьянина он не хотел. Не хотел поднимать тревогу. Тогда его задача усложнится еще больше. Ему нужен был солдат. Но те ходили тройками, и подобраться к ним незаметно было невозможно. Часовые у ворот не дремали, маг их хорошо обучил. Надеяться на падение дисциплины солдат не приходилось.

В камышах он просидел еще двое суток. Опух от укусов слепней, но сумел штанами, как бреднем, наловить мелкой рыбешки, что подплывала к берегу, и поедал их сырыми.

К полуночи шестого дня ему повезло. Он услышал шелест камышей и замер. Кто-то, прячась, приближался по реке, продираясь сквозь камыш.

Не замечая его в темноте, дикарь прошел в шаге от сидевшего по макушку в воде Ремгола и остановился. Это был удобный момент. Ремгол выскочил и, схватив голову дикаря руками, молниеносно свернул тому шею. Придержал и опустил тело в воду. Затем потащил его на сухое место.

У него появилась добротная одежда и оружие. В заплечном мешке нашлась еда. Теперь он мог ждать сколько угодно долго. Ремгол переправился на противоположный берег и устроил себе лежку. В овраге разжег костер и стал сушить одежду. Впервые за много дней он мог нормально отдохнуть.

Утром он проснулся от неясного беспокойства. Открыл глаза, схватил топор, лежавший под рукой, присел и осмотрелся. Было тихо. Лишь слышно было, как, встречая рассвет, щебетали птицы, стрекотали цикады. Только что рассвело, но лучи светила еще не дошли до дна оврага. Там царствовала ночь. Обманчивая, благостная тишина.

Беспокойство нарастало. Он осторожно поднялся, забросал тлеющие угли землей, собрал вещи и пошел в глубь кустов, дальше по оврагу. Туда, где склоны густо заросли мелколесьем. Сел на корточки и сосредоточился. Он не шевелился, слившись с высокой травой. Что-то или кто-то приближался. Его чутье и дар чувствовать опасность не спали.

Справа на склоне, немного впереди от места, где он прятался и где росли колючие кусты ежевики, раздался тихий металлический скрежет. Он зазубренным ножом прошелся по натянутым нервам убийцы, а когда из кустов вынырнул маг, Ремгол вздрогнул и чуть не вскрикнул.

Маг, не оглядываясь по сторонам, быстро пошел вдоль оврага, в противоположную от Ремгола сторону.

«Вот это удача!» — удивился Ремгол и, подождав, осторожно последовал за магом.

Тот, не замечая ничего вокруг, поднялся наверх и скрылся из глаз.

Когда Ремгол вылез из оврага, мага нигде не было видно. Людолов пригнулся к земле и, как собака, стал искать следы. Вскоре нашел и, удивившись тому, как ловко маг прятал их, пошел по этим едва заметным следам. Примятая травка, еле видимый отпечаток носка сапога. Сломанная веточка. Маг шел не прямо, как шел бы обычный человек. Он петлял по звериным тропам, и это было для людолова удивительно. У большого камня, стоявшего словно скала, он потерял следы. Там были лишь следы лап большого животного. Ремгол несколько раз обошел камень, но следов мага больше не было.

«Не мог же маг стать пищей для хищника?» — подумал Ремгол. Это было бы слишком большой удачей.

Тогда он решил проверить наличие следов в стороне.

«Может, обнаружил слежку?» — решил он. Тогда маг еще более опасен, чем он думал. Ремгол в поисках потерянных следов осторожно, но упорно ходил по расширяющимся кругам. Обошел большой куст, усыпанный красной как кровь гоблинской ягодой, и замер. Перед ним стоял мертвяк. Голый, почти с черной кожей, которая обтянула кости. И этот урод смотрел на Ремгола. Его длинные узловатые руки нервно подрагивали. Что удивительно, в глазах ожившего мертвеца людолов увидел разум.