Владимир Сухинин – Барон поневоле (страница 18)

— Конечно. Я же в школе не учился, как он, но если бы он не проиграл, то с отцом работать не стал бы. А так проиграл мне желание и вынужден был исполнить его. А камни… Вот они. — Он бросил на диван мешочек из замшевой кожи и исчез.

— Вот же жулик! — воскликнул Свад. — И как вы ему молитесь? Разве ж это бог? Это… это… — Он замолчал, подбирая слова, чтобы пообиднее обозвать Иля. Но вместо этого вдруг стал мяукать.

— С тобой все в порядке? — озабоченно спросил Артем.

— Это он мне второе желание проиграл, — раздался приглушенный голос Иля из сумки.

Артем вздохнул и подобрал мешочек. Разделся и залез под одеяло.

— Я же говорил… — начал было гремлун, но Артем его остановил:

— Лампы погаси и спать иди, говорилка.

На следующее утро после сытного и простого завтрака Артем вместе с Козьмой и гремлуном решил тщательнее обследовать обширные подвалы. Входов в подвалы было несколько. Из кухни, из кладовой и один рядом с центральным входом. Одна каменная лестница вела наверх, другая вниз, в подвал. Как понял Артем, подвалы служили складами и местом для проведения магических ритуалов. Крепость, которая стала замком, была построена весьма разумно, на скале выступающей далеко в реку Безымянная. И под ней были естественные пещеры или пустоты. Вот они-то и образовали подземные этажи. Немного доработанные умелыми строителями, соединенные с крепостью и друг с другом, они выходили по своей площади далеко за пределы замка.

Несколько раз к нему приходили мысли о неуместности такого грандиозного сооружения в этом глухом месте, вдали от цивилизации. Он даже представить не мог, как долго строили эту крепость и сколько людей было задействовано. И главное, где маги взяли строителей? Неужели они уходили из королевства, забрав с собой тысячи людей?

Может статься, ответ на этот вопрос находится в комнате с книгами за залом пыток, как называл про себя Артем пещеру с клетками. Но за рабочей суетой первых трех дней у него не нашлось времени добраться до этой комнаты.

Артем отправился в правое ответвление подвала, туда, где находилась закрытая на замок пещера. На каменной лестнице, ведущей в подвал, он создал два светляка и привязал их к своей ауре. Маленькие ярко-белые огоньки, подпитываемые от запаса магической энергии Артема, разошлись в стороны, пугая и разгоняя властвующую здесь многолетнюю тьму.

Правый коридор был свободен от мусора, и дружинники сюда больше не заглядывали. Шаги Козьмы, обутого в солдатские сапоги с подковами, громко и гулко отдавались эхом в тишине. Денщик зябко поежился.

— Страшновато тут, мессир. Словно в склепе. — Он поближе пристроился к Артему, осеняя себя змейкой.

Артем искоса глянул на суеверного денщики и усмехнулся.

— Дракон Хранитель тебе не поможет, Козьма. Ты проси защиты у хранителя Иля и осеняй себя не змейкой, а крестом. Вот так. — Артем перекрестился на православный манер, проговорив: — Иль, спаси и сохрани.

Его крест вдруг вспыхнул красным пламенем и погас. Козьма, следующий на полшага сзади, в страхе отпрянул.

— Это что сейчас было, ваша милость? — трепеща, спросил он, понизив голос до шепота.

— Это, Козьма, — серьезно ответил Артем, — меня хранитель Иль от нечистой силы защитил. — Он остановился у дверей пыточной.

Свад, сидящий на плече Артема, развлекался, наблюдая, как Козьма страстно стал креститься.

— Козьма, — произнес он, — тебе это не поможет.

— Это еще почему? Вон его милости мессиру помогло…

— Так то его милость. Он у Иля в друзьях. А ты кто? Ты в его понимании еретик. Чужак, значит. Только что себя знаком Дракона осенял и просил у него защиты.

— И что с того? — не понял денщик.

Артем в их разговор не вмешивался, он изучал дверь и замок.

— А то. Вот скажи, чудак-человек, если бы я пришел к тебе и попросил еды, ты бы мне дал?

— Дал бы. Ты же не чужой его милости… только не понимаю, за что он тебя любит. Ты же, поганец, мочишься в сапоги тем, кто над тобой посмеялся…

Свад завозился, искоса посмотрел на Артема и, увидев, что тот не обратил на слова денщика внимания, важно продолжил:

— Не уклоняйся, Козьма, от темы. Я тебе, бестолковому служаке, помочь хочу. А скажи мне вот что: если придет крестьянин и попросит еды из солдатского котла, ты дашь?

— Нет, конечно, только если его милость прикажет.

— Вот! — Гремлун поднял грязный палец. Затем стал ковыряться им в носу. Достал козулю и стал стряхивать на Артема.

— Что вот? И не вытирай сопли о его милость, — недовольно проворчал Козьма.

— Свад, — вмешался Артем, — хватит болтать. Осмотри и открой этот замок.

Он снял гремлуна с плеча и поднес к двери.

— Замок открыт, — заглянув в замочную скважину, произнес Свад. — Там засов изнутри.

Артем ухватил рукой подбородок и стал задумчиво смотреть на дверь. Гремлуна снова посадил на плечо.

— Так что «вот»? — потеребил Козьма за фартук коротышку.

— Вот я и говорю… — начал гремлун. — А что я говорю?.. А? Там засов. Его надо проклясть.

— Да я не про засов, — поморщился денщик. — Я про кашу для чужого.

— А что каша? — переспросил Свад. — При чем здесь каша и я?

— Тьфу на тебя! — сплюнул на пол Козьма. — Бестолковый ты домовой. За самогоном не приходи.

— Как не приходи?!

Артем, услышав совет, снял с плеча Свада и стал плести заклинание могильного праха. Наложил на участок двери, и дерево в этом месте почернело. Артем пальцами раскрошил древесину, просунул руку, нащупал засов и открыл его. Затем толкнул дверь. С громким противным скрипом несмазанных петель та, как будто недовольная, что ее побеспокоили и разбудили от долгой спячки, открылась.

— Козьма, посторожи тут, — приказал Артем. — Свад, пошли!

— Ваша милость, мессир, тут темно! — заволновался денщик.

— И что? Ты темноты боишься?

— Темноты я не боюсь, ваша милость, мессир… Я боюсь нечистой силы. Вы-то вон защитились…

Артем понял, в чем дело, и усмехнулся. Перекрестил Козьму, и тот вскрикнул, когда в воздухе вспыхнул крест.

— Ну вот, теперь ты тоже под защитой, стой и никого сюда не пускай.

— Да кто сюда придет? — отмахнулся Козьма. — Наши уже подвал почистили. А заходить в темноту дураков нет.

— Как кто? — мстительно отозвался гремлун. — За этой дверью бродят души замученных невинных дев. Они как выйдут, как прыгнут…

— Хватит, Свад, дурака валять, — оборвал его Артем. — Нет там замученных дев.

— Как это нет?! — завопил гремлун. — А чьи там кости валяются и обрывки платьев?.. — И зашептал: — Я слы-ышу… их плач и стоны… у-у-у.

— Свад, дорогой, перестань. — Козьма стал креститься и бормотать: — Спаси и сохрани! Спаси и сохрани!..

— Могу помочь! — нагло заявил гремлун.

Но Артем схватил его за шиворот и затащил в пещеру.

Пещера явно была просторной, и свет, охватывая небольшой участок рядом с Артемом, не достигал стен. Артем оглянулся, увидел испуганное лицо денщика и закрыл перед его носом дверь. Поднял голову и посмотрел на матово-белый стеклянный шар над дверью. К его удивлению, крепился шар к посоху мага, вставленному в бронзовый держатель, и не узнать его было просто невозможно — они с годами не менялись. С локоть длиной и серебряным навершием с несколькими разноцветными драгоценными камнями. У него был такой же, с тремя камнями — белым, красным и зеленым. В этом посохе были белые продолговатые камни, похожие на жемчуг.

— Да, Артем, ты правильно понял, — услышал он голос за своей спиной и обернулся. В двух шагах стоял Иль и тоже смотрел на шар. — Это речной жемчуг. Его тут хватает вверх по течению. Попробуй запусти один светляк в шар.

Артем создал светлячок, направил его в стеклянный шар, и тот неожиданно ярко засветился. Артем от неожиданности даже прикрыл глаза.

— Я так и думал, — произнес Иль. — Зажги все светильники, посмотрим, что тут у нас.

Артем прошел вдоль стен, зажигая свет, и вскоре пещера была ярко освещена. Свад забрался на один из гранитных столов и стал внимательно рассматривать инструменты. Он брал их в руки и удивленно приговаривал:

— Ну надо же! Ну ты только посмотри!..

— Ты что там нашел? — спросил Артем и подошел к столу.

— Да вот посмотри, Артем, какие изумительные инструменты. Их наши мастера обработали.

Артем взял в руки пилу, повертел и положил на стол. Затем хмыкнул:

— И зачем нужны такие изысканные инструменты? Чтобы пытать людей?